Новый мир

Ледяной ветер, обжигавший легкие,  где-то там, за ребрами, вместе с пронзительным воем сирены, запахом жжёной резины, от колёс  скорой помощи и боль, которая в последние секунды казалась тяжелее всей земной атмосферы, исчезли.

Михаил открыл глаза.
 Он ожидал увидеть что угодно: больничные лампы, плывущий потолок, темный туннель или даже банальные облака с золотыми воротами. Но вокруг не было ничего из этого.
 Он стоял на поверхности, похожей на застывший океан из черного стекла. Под ногами, где-то в глубине этого стекла, медленно вращались туманности, вспыхивали и угасали спирали галактик. А прямо перед ним не было ни трона, ни старца с белой бородой.
 Перед Михаилом возвышалась Структура.
 Она состояла из гигантских кольцеобразных орбит, сделанных из преломленного света и иссиня-черного металла. Кольца бесшумно вращались друг в друге, а в самом их центре пульсировала сфера абсолютно чистого, слепящего белого огня. От нее не исходило тепла, но каждое ее движение отзывалось вибрацией в самой сути Михаила — в том, что осталось от его сознания.
 — Ты прибыл, Михаил, — голос не прозвучал в воздухе, его здесь не было. Он сформировался прямо внутри его мыслей. Голос состоял из миллиона одновременных шепотов, сливающихся в единую, идеальную гармонию.
Михаил посмотрел на свои руки. Они казались сотканными из полупрозрачных серебристых нитей.
 — Значит, это всё? — спросил он. Его собственный голос звучал странно четко. — Я умер?
 — Твое биологическое воплощение завершено, — ответила Структура. Одно из световых колец плавно изменило угол наклона, и перед Михаилом развернулось бесконечное множество мерцающих проекций. — Локальный сегмент времени: 47 лет, 3 месяца, 12 дней. Системный статус: переход на следующий уровень Архитектуры.
 Михаил сглотнул. Он был обычным инженером-проектировщиком. Всю жизнь он работал с чертежами, расчетами и конструкциями, пытался найти во всем логику и порядок. И то, что он видел перед собой, меньше всего походило на миф и больше всего — на Великого Архитектора.
 — Вы... Бог? — тихо спросил Михаил.
 Сфера в центре колец на мгновение вспыхнула ярче, и вокруг них пронеслась волна тихого, похожего на колокольный перезвон звука.
 — Это имя — лишь слабая попытка вашего вида описать Источник. Я — Процессор Реальности. Конструктор Полей. Начало и Конец Матрицы Бытия.
 — И что теперь? Меня ждет суд? — Михаил вспомнил свои ошибки, несказанные слова, обиды, которые так и не успел исправить. — Ад или Рай?
 Кольца Структуры замедлили свое вращение.
 — Суд — это концепция ограниченного разума, привыкшего к наказаниям и наградам, — ответил Создатель. — Вселенная — это не тюрьма и не суд. Это Эксперимент. Каждый из вас — это наш вынесенный в материальный мир сенсор. Мы отправляем вас в плотную материю, чтобы узнать: каково это — чувствовать. Каково это — любить, терять, бояться, надеяться и созидать вопреки энтропии.
 Перед Михаилом вспыхнули яркие картинки из его жизни. Но это были не главные его достижения, не дипломы и не построенные здания.
Вот он, семилетний, держит за руку отца и впервые смотрит на ночное небо, чувствуя священный трепет перед его бесконечностью.
Вот он, в двадцать пять, смотрит в глаза своей будущей жене, и в этот миг для него рушится весь остальной мир.
Вот он, задыхаясь от гордости, держит на руках новорожденную дочь.
А вот — мокрый асфальт, холодный дождь и его последний шаг навстречу несшемуся на ребенка грузовику, который он успел сделать.
 — Ты вернулся не с пустыми руками, Михаил, — продолжал Голос. — Твой опыт уникален. Твоя любовь, твоя боль и твоя жертва вплетаются в общую ткань Вселенной, делая ее сложнее, глубже и прекраснее. Без твоих 47 лет эта Реальность была бы неполной.
Михаил почувствовал, как к горлу подступает ком, но слез не было. Было лишь невероятное, всеобъемлющее чувство облегчения. Все его страхи, недопонимания и сомнения рассеялись, как дым на ветру.
 — Что будет дальше? — спросил он, глядя на пульсирующий свет в центре колец. — Я исчезну? Стану частью тебя?
 — Ничто созданное не исчезает бесследно, — ответила Структура. — Твое воплощение закончилось, но творение продолжается. Перед тобой выбор.
 Одно из колец рассыпалось на миллиарды золотых искр, образовав две сияющие арки.
 — Ты можешь войти в Летопись — стать частью Великого Сознания, отдохнуть в вечном покое и созерцать, как расширяется Космос.
 Михаил посмотрел на вторую арку. Она переливалась сырыми, необработанными цветами рождения туманностей, шумела ветрами далеких планет и звучала еще не написанной музыкой.
 — А вторая арка?
 — Вторая арка — это новый Чертеж. Новая форма, новый мир, новые ограничения и новые открытия. Ты забудешь всё, что узнал здесь, но унесешь с собой глубинный свет своей души. Ты снова станешь исследователем.
 Михаил обоернулся назад. Черное стекло под его ногами отражало пройденную жизнь. Она была трудной, иногда невыносимой, но... она была прекрасна. Смысл был не в том, чтобы дойти до финиша, а в самом пути. В способности чувствовать.
Михаил улыбнулся. Впервые за вечность — искренне и бесстрашно.
 — Я инженер, — мягко сказал он. — Я не могу остаться на скамейке запасных, когда вокруг столько невоплощенных проектов.
 Сфера в центре Структуры отозвалась теплым, радостным импульсом.
 — Мы знали, что ты так скажешь, Михаил.
Михаил сделал шаг к второй арке. Свет подхватил его, серебряные нити его формы начали сплетаться в новую, невиданную прежде структуру, а в ушах уже нарастал гул нового мира, ждавшего своего исследователя.