Сказки бабушки Варвары-6. 8. Грибное царство

Сказки бабушки Варвары
Часть 6. Семейные радости
Глава 8. Грибное царство

День Киприана
День Киприана в Жеребилово выдался тихий, будто сама деревня затаила дыхание и прислушивалась к шорохам осени. Небо было высоким, прозрачным, а воздух — таким звонким, что даже скрип калитки звучал как особая примета. В этот день, по обычаю, старались не шуметь, не спорить, не затевать ничего нового — а завершать начатое, беречь тепло и хранить дом от всякой смуты.
Рая проснулась рано, когда первые лучи ещё только трогали оконные наличники. В избе пахло печным жаром, сушёной мятой и чем-то родным, почти невидимым — запахом семьи. Бабушка Варвара уже сидела у печки, перебирала нитки для вязания и тихо напевала себе под нос старую песню, ту самую, что поют, когда хочется, чтобы день прошёл мирно.
— С добрым утром, моя пташка, — улыбнулась она, заметив Раю. — Сегодня день особый. День Киприана. В такой день огонь в доме — как стражник: он не пускает внутрь ни злого слова, ни дурной мысли.
Рая подошла, прижалась к бабушкиному плечу, вдохнула этот уютный запах и вдруг почувствовала, как в кармане тихонько, будто живое, шевельнулось воспоминание — её лоскуток. Он стал для неё чем-то вроде маленького оберега, не от беды, а от страха: стоило его потрогать, и сразу вспоминалось: «Меня ждут. Я знаю дорогу».

Подарок мамы
Утро в избе Кудрявцевых началось с тихого шороха — Анна Арсентьевна достала из сундука свёрток, туго перевязанный льняной лентой. Рая как раз завязывала платок, собираясь в школу, и мама подозвала её к себе:
— Иди-ка сюда, доченька. День нынче сырой, ветер с севера тянет, а ты у меня самая маленькая. Держи.
И она развернула свёрток — и в руках у Раи оказался новый пуховый платок: мягкий, будто облако, светло;серый, с тонкой каймой по краю.
— Это козий пух, — тихо сказала Анна Арсентьевна, поправляя уголок на дочкиных плечах. — Он не только от холода бережёт. Он как материнская рука: где ни коснётся — там и тепло. Носи, да не снимай без нужды.
Рая прижала платок к щеке и улыбнулась: он пахнул домом, сушёной травой и мамиными руками.
А Александра, стоявшая рядом, вдруг покраснела и опустила глаза, будто ей было и приятно, и немножко неловко. Тогда Анна Арсентьевна достала ещё один свёрток:
— И тебе, Сашенька. Варежки. Из овечьей шерсти. Чтобы пальцы не мёрзли, когда прясть будешь.
Александра приняла варежки, провела пальцем по шву, будто проверяя, всё ли ровно, и тихо сказала:
— Спасибо, маменька.
В школе Рая всё время трогала край платка — ей казалось, что он шепчет: «Я тут, я тебя грею». После занятий Александра шла рядом, крепко держа варежки в кармане, будто боялась, что ветер их унесёт. Дорога из школы шла через лес, и хотя тропа была знакомая, сегодня лес будто притих, прислушивался к чему;то.

Страж леса
Когда дошли до ельника, Александра остановилась:
— Давай хоть по горсточке грибов соберём. Говорят, последние опята самые крепкие, на засолку лучше всего. Да и бабушке будет приятно.
Рая кивнула. В ельнике пахло смолой, прелой хвоей и чем;то ещё, едва уловимым, как воспоминание. Они осторожно ступали по мягкому ковру из иголок, заглядывали под поваленные стволы, раздвигали ветки. Александра собирала опята в сумку, а Рая всё больше смотрела по сторонам, будто ждала, что лес ей что;то скажет.
И вдруг она заметила его — не гриб даже, а что;то странное: на старом трухлявом пне лежал маленький, будто светящийся изнутри, гриб с волнистой шляпкой. Он не был похож ни на опёнок, ни на лисичку — скорее на крошечный фонарик, упрятанный в мох.
Рая наклонилась, протянула руку… и услышала тихий шёпот, такой, будто его выдувал из себя сам пень:
«Не срывай. Я тут стою, чтобы помнить. Когда земля уснёт, я буду шептать ей, что весна придёт. А если ты меня возьмёшь — я стану просто грибом. А если оставишь — буду стражем».
Рая отдёрнула руку, но не испугалась. Ей показалось, что гриб ей улыбается.
— Саша, — позвала она тихо. — Посмотри. Он будто живой.
Александра подошла, прищурилась, потом покачала головой:
— Да это просто гриб. Редкий, может. Или от сырости так светится. Но трогать не будем. Пусть растёт.
Рая улыбнулась и кивнула. Ей вдруг стало спокойно: пусть гриб остаётся стражем. Она сорвала несколько сухих иголок и аккуратно прикрыла им основание, будто укрыла одеялом. «Спи, — шепнула она про себя. — Мы помним, что ты тут».
Обратно шли не торопясь. Александра всё поглядывала на Раю, будто хотела что;то сказать, да не решалась. Наконец, уже на опушке, она тихо проговорила:
— Знаешь, я раньше думала, ты всё выдумываешь. А сегодня… сегодня мне показалось, что лес и правда что;то шепчет. Не словами, а так… ветром, тенью, запахом.
Рая сжала её руку:
— Он шепчет тем, кто слушает.
Дома их ждал запах свежего хлеба и тихий голос бабушки Варвары, которая сидела у печки и перебирала клубки ниток. Увидев новые платок и варежки, она только кивнула, будто знала, что так и должно быть.
— Ну вот, — сказала она. — Теперь вы обе под покровом: одна — под пуховым платком, другая — в тёплых варежках. А это, знаете ли, не просто вещи. Это забота, она крепче любой брони.

Грибное царство
Анна Арсентьевна хлопотала у стола, раскладывала хлеб и соль, а Иван Дмитриевич уже вышел во двор — проверить, крепко ли держится крыша, не надо ли подправить плетень, пока не навалило снега. Вячеслав помогал отцу: он уже считал себя почти взрослым и старался делать всё основательно, без лишней суеты. Александра же, как и положено старшей девушке, собиралась вместе с соседками на посиделки: сегодня в избе у тётки Марфы собирались прясть и перебирать сушёные травы, а заодно тихо, без криков и смеха, поговорить о делах грядущей зимы.
А Рая всё никак не могла усидеть на месте. Ей хотелось не просто сидеть и ждать вечера, а сделать что-то нужное, чтобы этот день стал особенным.
— Бабушка, а можно я хоть немного помогу? — спросила она. — Хоть грибы переберу, хоть нитки подержу…
Бабушка Варвара прищурилась, будто раздумывала, а потом кивнула:
— Можно. Да только не ради работы, а ради порядка. На Киприанов день главное — чтобы в руках было дело, а в душе — тишина. Пойдём-ка во двор, посмотрим, что там осталось от последнего грибного сбора.
На крыльце стояли две большие корзины: в одной лежали опята, в другой — лисички, принесённые ещё на прошлой неделе. После метели все дела встали, и грибы так и ждали своего часа. Бабушка достала деревянную доску, поставила рядом миску с солью, а Рае дала маленькую щёточку — чистить шляпки.
— Ты только смотри внимательно, — говорила бабушка, показывая, как надо бережно снимать лесной сор. — В грибах осень прячется. Каждый — как память о лете. А если с ними ласково, они и зимой будут греть, когда суп сварим.
Рая кивала и старательно водила щёточкой по шляпкам. Ей казалось, что грибы шепчут что-то на своём, лесном языке, и если сидеть тихо-тихо, можно разобрать слова. И вдруг, когда она наклонилась над корзиной, перед глазами поплыли тонкие, едва заметные узоры: будто не грибы лежали, а маленькие лесные домики, и из каждого выглядывал свой хозяин — то старичок с бородой из мха, то девочка в платье из листьев.
Это было её видение — такое, какие приходили редко, но всегда оставляли после себя ощущение, будто мир чуть-чуть приоткрыл свою тайну.
«Не бойся», — прошептал один из лесных старичков, и Рая даже не удивилась, что поняла его без слов. «Мы тут, мы рядом. Мы следим, чтобы осень ушла спокойно, а зима пришла по правилам».
Рая не стала рассказывать об этом вслух — знала, что Александра опять скажет: «Опять ты свои сказки выдумываешь». Но в душе у неё стало спокойнее: если даже в корзине с грибами живут добрые хранители, значит, день точно будет хорошим.
Пока они перебирали грибы, во двор вернулся Иван Дмитриевич. Лицо у него было задумчивое.
— Ветер нынче злой, — сказал он, стряхивая с рукава сухие листья. — Надо бы ещё дров наколоть, да крышу проверить. Да и озимый чеснок пора сажать. Земля ещё мягкая, а скоро схватится.
Бабушка Варвара кивнула:
— Сажай. Чеснок на зиму — он как стражник: не даст земле совсем замёрзнуть, удержит её до весны. Да и свеклу с морковью тоже можно под зиму бросить. Пусть спят в земле, а весной проснутся и скажут: «Мы тут!»
Рая слушала и думала, что сажать семена под зиму — это как прятать в землю маленькое обещание: «Скоро будет тепло. Скоро будет лето».

Сказки бабушки Варвары
После обеда, когда солнце уже клонилось к закату, бабушка позвала Раю в красный угол. Там, перед иконой, она зажгла тонкую восковую свечу и тихо, не торопясь, прочитала молитву святым Киприану и Иустине. Пламя дрожало, но не гасло, будто старалось удержать в избе каждый лучик света.
— Так мы дом бережём, — объяснила бабушка. — Не от волка, не от вора, а от того, что невидимое, но может сердце остудить. От обиды, от злости, от пустых страхов. Огонь и слово — вот наши защитники.
Рая стояла рядом, держала в руках свой лоскуток и тоже шептала про себя: «Пусть у нас всё будет хорошо. Пусть все вернутся домой».
А вечером, когда в избе стало темно и только свеча тихо светила, бабушка села на лавку, подоткнула платок и сказала:
— А теперь, деточки, расскажу вам одну старую-престарую сказку. Про то, как Киприан учил людей не бояться темноты.
Александра, которая только что вернулась с посиделок, села поближе, будто ей тоже хотелось на минутку снова стать маленькой. Вячеслав устроился у печки, делая вид, что слушает просто так, но глаза у него были внимательные.
И бабушка начала:
— Жил-был в одной деревне мальчик, звали его Тимошка. Он всего боялся: и темноты, и ветра, и шорохов за околицей. А когда наступал вечер, он прятал голову под одеяло и думал, что ночь — это огромный зверь, который хочет его проглотить.
Однажды в их деревню пришёл странник. Он был тихий, седой, и говорил так, что каждое слово будто ложилось в сердце. И сказал он Тимошке: «Не бойся темноты. В ней нет зла. В ней просто прячется свет, который ждёт, когда его позовут. Зажги свечу, скажи доброе слово — и тьма станет просто тишиной».
Тимошка послушался. Зажёг свечу, прошептал: «Пусть всем будет тепло», — и вдруг увидел, что за окном не страшный зверь, а просто осенний ветер качает ветки, а в печке тихо потрескивают дрова. И понял он, что самое сильное волшебство — это когда ты не даёшь страху победить.
С тех пор Тимошка стал тем, кто первым зажигал свечу в доме и последним гасил её. И люди говорили: «У него сердце светлое, даже когда кругом темно».
Бабушка замолчала, посмотрела на свечу, на своих внуков, на Раю — и улыбнулась.
— Вот и мы с вами сегодня такие же. Держим свет. Держим дом. Держим друг друга.
Рая прижалась к бабушке, закрыла глаза и почувствовала, как уходит дневная суета, а вместо неё приходит тихая уверенность: этот день прошёл не зря. Она помогла перебрать грибы, посидела рядом, когда зажигали свечу, услышала сказку, которая, может, и выдумка, а может, и правда — кто знает.
А лоскуток в кармане тихо шепнул ей: «Всё хорошо. Ты всё сделала правильно».

Легенда про Киприана и Иустину
После ужина, когда за окнами стало совсем темно, бабушка достала тонкую восковую свечу, зажгла её и поставила в красный угол. Пламя дрожало, но горело ровно, будто старалось не растратить ни капли света.
— А теперь, деточки, послушайте легенду про Киприана и Иустину, — проговорила бабушка, усаживаясь на лавку. — Не для страха, а для памяти.
Все придвинулись поближе: Рая села у бабушкиных ног, Александра — рядом, Вячеслав устроился у печки, а Анна Арсентьевна и Иван Дмитриевич сели рядышком, будто хотели, чтобы эта история обняла всех.
- Киприан и Иустина жили в стародавние времена. Киприан происходил из языческой семьи и с детства готовился к жреческому служению. Он изучал языческие культы, гадания и различные магические практики, а со временем приобрел известность как волхв и жрец. К нему обращались люди, рассчитывавшие с помощью колдовства добиться любви, отомстить недругу или повлиять на чужую волю.
Иустина также выросла в языческой семье, ее отец  был жрецом. Однажды она услышала проповедь христианского диакона  об Иисусе Христе. Впечатление было настолько сильным, что девушка начала регулярно посещать церковь и вскоре приняла крещение.
Иустине удалось убедить родителей отказаться от язычества и обратиться в новую веру. Семья крестилась, а её отец позднее стал христианским священником. Дочь же решила сохранить целомудрие и посвятить свою жизнь служению Богу.
Вскоре девушку заметил молодой человек по имени Аглаид, происходивший из богатой семьи. Он пытался добиться ее расположения, предлагал стать его женой, а затем предпринял попытку силой увезти Иустину к себе. Сопротивлявшейся девушке пришли на помощь соседи.
Не добившись желаемого, Аглаид обратился к Киприану и попросил заставить Иустину ответить ему взаимностью. Жрец несколько раз пытался воздействовать на девушку при помощи колдовства, но Иустина противостояла наваждениям молитвой, постом и крестным знамением. Когда первые попытки не дали результата, Киприан наслал на дом Иустины бедствия и болезни, которые вскоре распространились по всему городу. Но христианка молилась об избавлении людей от несчастий, и они отступили.
Неудача полностью изменила самого Киприана. Убедившись, что его искусство бессильно перед христианской верой, он отказался от колдовства и пришел к епископу Анфиму. Жрец признался ему в прежних занятиях, отдал на сожжение свои магические книги и попросил крестить его.
После крещения Киприан посвятил себя церковному служению. Впоследствии он стал епископом, проповедовал христианство среди язычников. Иустина к этому времени продолжала избранную ею духовную стезю. Киприан поставил ее диакониссой, а затем поручил женскую монашескую общину, где она стала игуменьей.
Во время гонений на христиан  Киприана и Иустину обвинили в распространении новой веры и арестовали. Их доставили на суд к правителю и подвергли жестоким истязаниям, пытаясь заставить отказаться от христианства. Но, несмотря на физические муки, они не согласились принести жертвы языческим богам. Тогда святых приговорили к казни. На месте расправы находился воин Феоктист. Потрясенный стойкостью осужденных, он открыто объявил себя христианином.
Феоктиста казнили вместе с Киприаном и Иустиной. Тела мучеников шесть дней оставались без погребения. Находившиеся в городе странники тайно забрали их и перевезли в Рим. Там останки передали христианке Руфине, которая похоронила их с почестями.

Доброе слово
- А вот какую легенду давным-давно старики у нас в деревне рассказывали, - продолжила свой рассказ Варвара.
Бабушка заговорила тихо, нараспев, как умеют только старые сказительницы:
— В далёкие времена, когда слова были тяжелее камня, а молчание — звонче колокола, жил в одном городе мудрец Киприан. Он знал языки зверей и птиц, умел читать следы на снегу и слышать, как растёт трава. Но сердце у него было одинокое, потому что никто не верил, что можно слышать не ушами, а душой.
А в соседнем селе жила девушка Устинья. Она не была ни колдуньей, ни ведуньей, а просто умела видеть доброе там, где другие видели только тень. И когда в её деревне пришла беда — засуха, голод, страх, — она пошла к Киприану и сказала: «Помоги нам не силой, а словом. Скажи, как удержать свет».
Киприан задумался. Он мог бы поднять ветер, мог бы заставить дождь идти три дня подряд, но знал: сила, взятая силой, уходит быстро. И тогда он научил Устинью одному простому делу: каждый вечер зажигать свечу и говорить одно доброе слово — не для чужих ушей, а для дома, для земли, для тех, кто спит.
«Пусть этот свет будет знаком, — сказал он, — что мы не сдаёмся. Что мы помним: весна придёт».
И Устинья так и делала. Каждый вечер зажигала свечу, шептала: «Пусть будет тепло», и земля будто слушала её и берегла семена, спрятанные в ней.
С тех пор люди и говорят: в день Киприана главное — не громкое дело, а тихий труд и доброе слово. Зажечь свечу. Перебрать грибы. Укрыть ребёнка платком. Сказать: «Я рядом». И тогда никакая тьма не сможет победить.
Когда бабушка замолчала, в избе стало тихо. Только свеча тихонько трепетала, будто кивала: «Да, так и было».

Рая посидела, прижимая к себе новый платок, и подумала, что теперь понимает: чудо — это когда ты делаешь что;то маленькое, но от всего сердца. И когда рядом есть те, кто это видит и бережёт.
Александра тихонько накрыла её руку своей, в тёплой варежке, и улыбнулась. И в этой улыбке было признание: она теперь тоже слушала лес.
А ночью Рае приснился тот самый гриб на пне. Он светился, как крошечная звезда, и шептал: «Я помню. И ты помни».
 
Продолжение следует
©Сергей Весенин   #сказкибабушкиВарварыродРодинанарод