Кирилл Владимирович Воспоминания 003-33-35
Глава 3. Направление на Восток с.33-35
Воспоминания 003-33-35
***
-33-
В Париже я провел несколько дней с родителями, повидался с друзьями, а затем вновь вернулся на корабль.
Далее мы проследовали в Виго - очень мрачный и малопривлекательный порт загрузки угля на северо-западной оконечности Испании.
Там стояли корабли Британского атлантического флота. На борту флагмана, который, насколько я помню, назывался „Ройял Соверен", находился принц Луи Баттенбергский. В то время он был капитаном этого судна, и мы с командиром „России" зашли навестить его.
Принц извинился перед нами, в чем не было никакой необходимости, за то, что принимает нас в рабочей одежде, поскольку „Ройял Соверен", как и остальные корабли флота, в тот момент загружался углем. На нем были морские ботинки и старая униформа, а шея была обмотана шарфом.
Помню, как он повернулся к нам и сказал: „Извините, что я вынужден принимать вас в такой суматохе, но сами видите - мы загружаемся".
Меня покорил этот видный красивый моряк. Как я слышал, впоследствии его признали лучшим и самым талантливым офицером королевского флота. Он сочетал в себе черты истинного английского джентльмена со скрупулезностью немца.
Позднее моя мама рассказывала, что я тоже произвел на него хорошее впечатление. Как оказалось, принц Баттенбергский написал ей письмо, в котором было много добрых слов в мой адрес...
Существовало две причины, по которым мы, равно как и команда, не сходили на берег.
Во-первых, портовые служащие предостерегли нас, что местность заражена болезнетворными бациллами, а во-вторых, мы не хотели, чтобы наши матросы встречались с английскими, поскольку в таких маленьких портах, как Виго, подобные встречи обычно заканчивались кровавыми драками из-за местных синьорит.
Однообразная, но непродолжительная работа по загрузке угля с удовольствием прерывалась на время посещения британскими офицерами нашей кают-компании.
Мы вышли из Виго и радовались, глядя, как это мрачное и дикое побережье скрывается за горизонтом. Мы взяли курс на юг, к африканскому побережью.
В Алжире у меня возникло странное ощущение, которое приходит к каждому при первой встрече с Востоком. Восток настиг нас внезапно, подобно легкому дуновению ветра, напоенного ароматом приторно благоухающих пряностей.
Мне показалось, что Алжир никоим образом не отличается от любого приморского городка южной Франции, но все же в его пряном дыхании таилось множество отличий, та бездна, что разверзлась между Востоком и Западом.
Это действительно два мира, которые, несмотря на внешнее сходство, разделены навечно.
Из Алжира мы направились на Мальту, в древности именовавшуюся Мелитой. Это родина моей жены, и ее второе христианское имя - Мелита - происходит от названия этого острова.
Как богата событиями история Мальты! На этом небольшом острове можно увидеть бесподобные про изведения культуры доисторических времен, творения финикийцев, греков и римлян; он был свидетелем соперничества мальтийских рыцарей со смуглыми корсарами Берберийского побережья.
Позднее англичане боролись с французами за право обладания этим островом. Причина этих исторических событий стала мне абсолютно ясна, когда я увидел великолепную гавань, поистине неприступное место, сотворенное таким самой природой.
Не знаю, остается ли оно по-прежнему столь безопасным в наши дни авиации.
На Мальте мы очень весело проводили время в обществе офицеров средиземноморского флота: обменивались визитами, ходили в оперу и на танцы.
-34-
Помню, что нас поразили щегольские парадные костюмы офицеров британской армии и флота, а также элегантные наряды, в которых их дамы появлялись в свете.
На нашем флоте ничего подобного не было - никаких кителей для кают-компании, и по сравнению с англичанами мы выглядели бедновато.
Наша соотечественница мадемуазель Райлова пела в опере. Она исполняла главную партию в „Аиде".
„Россия" стояла на Мальте дней пять или шесть, и однажды британский адмирал - командующий Средиземноморской эскадрой - нанес нам официальный визит.
Нашему командиру нужно было пополнить кое-какие припасы, кажется краски, и он спросил, не может ли адмирал снабдить нас необходимым. Тот оказался настолько любезен и добр, что дал нам все, что мы попросили.
На Мальте я стал свидетелем необыкновенного явления природы, показавшегося мне чрезвычайно странным.
Позднее, когда я был на Кавказе, мне пришлось пережить нечто подобное, но к тому времени я ничего похожего никогда не видел.
Только я ступил на борт одного из наших катеров и мы направились к „России", не ожидая ничего дурного от моря, хотя оно и норовисто, как вдруг неизвестно откуда на нас обрушился сильный ветер - свирепый и порывистый.
Создавалось впечатление, что этот ветер был намеренно направлен на нас каким-то местным злым духом, чтобы воспрепятствовать нашему продвижению вперед.
Находиться в гавани становилось все более опасно, и нам стоило больших трудов добраться до „России" в целости и сохранности.
Происшедшее показалось мне довольно жутким и необъяснимым, поскольку стихия разбушевалась на фоне абсолютно ясного неба.
Позднее мое удивление по поводу этой странной загадки природы рассеялось, так как мне сказали, что подобное явление на Мальте не редкость.
Однако я до сих пор не могу найти объяснения этому диковинному шквалу. Неудивительно, что Апостол Павел потерпел кораблекрушение у берегов этого необыкновенного острова[30].
В те дни часть нашего флота находилась в Средиземноморье и базировалась в Греции и на Крите. Туда и направилась „Россия", покинув Мальту.
Мы встретились с российскими кораблями на Крите, и адмирал инспектировал наш броненосец в заливе Суда.
Как я уже говорил, „Россия" была самым современным кораблем нашего флота, а потому вызывала особый интерес у адмирала и всей эскадры.
Королева Греции Ольга была дочерью дедушкиного брата Константина, который, как уже упоминалось, был генерал-адмиралом российского флота.
Как адмиральская дочь, тетя Ольга проявляла живейший интеpec ко всему, что касалось наших кораблей, и когда какой-либо из них появлялся близ берегов Греции, она спешила встретить его подобно Ифигении в изгнании.
Покинув родину в возрасте шестнадцати лет, она уехала в чужеземную страну, однако Россия всю жизнь оставалась для нее идеалом.
Тетя Ольга опекала наших моряков, как мать, принимала их в своем дворце в Афинах и, в то время как ее старая русская горничная подавала чай, часами болтала с ними и одаривала их разного рода вещицами.
Вскоре после нашего прибытия в Пирей, королева Ольга вместе со своими сыновьями пришла на корабль.
Она не ограничилась одним визитом, а навещала нас часто и засиживалась так долго, что мы терялись, не зная, что делать. Для королевы российские корабли были единственным связующим звеном с родиной.
-35-
Я посетил Афины. Этот город поразил меня беспорядком и неухоженностью, совершенно не достойными его имени. И лишь Акрополь, возвышавшийся над Афинами, как печальный и древний свидетель былой славы Эллады, радовал глаз. Однако с тех пор все изменилось.
Впрочем, мне очень понравились прелестные лесистые ландшафты Греции.
Я навестил своих родственников в загородной королевской резиденции Татоу - прелестное местечко, окрестности которого как нельзя лучше соответствуют нашему представлению о Греции.
В Петергофе есть парк, известный под названием Александрия. Там расположен „Коттедж", в котором любил останавливаться дядя Саша.
Живя воспоминаниями своего детства, тетя Ольга построила точно такой же коттедж на территории своей усадьбы.
На борту „России" был отличный оркестр, и мы решили дать бал для королевской семьи и высшего света Греции. Успех превзошел наши ожидания. Мы стали местными знаменитостями, и наш отъезд из Пирея вызвал всеобщее сожаление.
Рассекая воды Эгейского моря, мы прошли мимо островов Греции, прославленных легендами и выдающимися историческими личностями, и направили свой путь к прозаичному Порт-Саиду и Суэцкому каналу.
В Порт-Саиде мы провели несколько дней, и это позволило мне ненадолго съездить в Каир и осмотреть пирамиды Гизы.
Восхождение на огромную пирамиду в жару оказалось довольно изнурительным. Мне удалось проникнуть и в ее таинственное нутро.
Хранят ли пирамиды какие-то эзотерические тайны, известные их строителям, или своим появлением они обязаны одному лишь холодному математическому расчету - не знаю. Но, так или иначе, они стоят, и в них гораздо больше загадочного, чем в знаменитом сфинксе - полузвере-получеловеке - олицетворении двойственной сущности природы. Время скрыло raison d'etre - причину, по которой высший разум создал эти творения в камне.
У меня было мало времени на знакомство с тем, что еще таила в себе эта необыкновенная земля, потому что нам приходилось нести вахты.
Водоизмещение „России" составляло 12 тысяч тонн - пустяк по сравнению с современными линкорами, но в те дни она считалась большим кораблем среди судов своего типа, а потому лоцман и экипаж должны были проявить все свое мастерство, чтобы благополучно провести ее по Каналу.
Я полагаю, хотя и не до конца уверен в этом, что „Россия" была самым крупным кораблем из тех, что в те годы проходили по Каналу. Мы двигались под своим паром, и все прошло без сучка без задоринки.
Корпус нашего корабля был выкрашен в черный цвет, и те несчастные, чьи каюты располагались по правому борту, изнывали от жары.
Вскоре мы очутились в тропиках, с их феноменальной жарой и внезапной кромешной тьмой, которая опускается на полыхающий закат, с их ночным небосводом, усеянным множеством ярких звезд, которые горят во внушающем благоговение безбрежном пространстве.
То небо было самым красноречивым из существующих в природе подтверждений того, что окружающий нас мир бесконечен.
А еще там были летающие рыбки - обитатели тропических морей, которые неведомо по какой причине нападали на иллюминаторы и бились, шлепнувшись на чей-нибудь письменный стол.
Глава 3. Направление на восток с.33-35
-36-
***
#ДомРомановых #КириллВладимирович #Воспоминания #НаправлениеНаВосток #1897год #КорабльРоссия #Алжир #Мальта #Греция #ПортСаид #СуэцкийКанал #Каир #ПирамидыГизы
Свидетельство о публикации №226101501714