Деревня чудаков - 25

 Василий Фирсов. ПРО КУЗЬМУ И ВЕЛИКУЮ ТАЙНУ

Ездил Кузьма в город. Через три дня вернулся, заходит к нему сосед Петька. – Эй, Кузьма, – говорит. – Сейчас я открою тебе великую тайну.
– Что за тайна, да ещё великая?
Нагнулся Петька, говорит тихонько:
– Я с твоей бабой спал.
Вмиг закипел Кузьма, за плётку схватился, руку отвёл подальше, чтобы сильнее ударить – отвёл и задумался: «Ну, начну я его хлестать, – шум подниму, молва по деревне пойдёт, все узнают, надо мной же и посмеются. Дело ли это? Никто же кроме нас троих не знает ничего. Нет, не буду я Петьку хлестать, буду помалкивать. Уж коли тайна, пускай тайной и останется».
Отпустил Кузьма Петьку по-хорошему, без битья, стал тайну хранить пуще глаза, и бабе строго наказал, чтоб языком не молола.
Так с месяц прошло. Кузьме опять в город занадобилось. Уехал, через три дня вернулся, тут и Петька в избу заходит.
– Эй, Кузьма, – говорит. – Я открою тебе великую тайну.
– Что за тайна, говори скорей.
– Я опять с твоей бабой спал.
Вмиг закипел Кузьма, за плеть схватился, сейчас ударит. Замахнулся, отвёл руку подальше – и задумался: «Ну, подниму я шум, соседи ухо навострят, а завтра вся деревня будет знать. Дело ли это? Нет, не дело. Уж лучше тайну сохранить, чем посмешищем ходить».
Отпустил Кузьма Петьку по-хорошему, стал тайну хранить, как зеницу ока, и бабе строго наказал, чтоб языком не молола, мужа не позорила.
Прошло с месяц времени, Снова Кузьма в город засобирался. Уехал, через три дня вернулся, тут и Петька в избу заходит:
– Эй, Кузьма, – говорит. – Я открою тебе великую тайну.
– Опять с моей бабой спал? – догадался Кузьма. Засмеялся Петька, говорит:
– Эх, Кузьма, Кузьма! Шуток ты не понимаешь. Да не спал я с твоей бабой ни в первый раз, ни второй, ни в третий. Шутканул просто, хотел посмеяться, а ты всерьёз поверил. Ха-ха-ха! Хо-хо-хо!
Вмиг закипел Кузьма, за плеть схватился – вот-вот Петьку ударит. Но остановилась рука, задумался муж, задачу решает. «Шутка не шутка, – думает, – а всё равно шума поднимать не надо. Пойдёт молва, зачнёт деревня смеяться, ладно ли будет? Пускай и шутка тайной останется, так-то оно лучше, чем посмешищем ходить.
Отпустил Кузьма Петьку по-хорошему, без битья, стал тайну хранить, как зеницу ока, и бабе крепко наказал, чтоб языком не молола, мужа не позорила.
Ну, а Петька поглядел-поглядел да и вправду стал к соседской бабе подхаживать. Чуть Кузьма в отъезде, Петька уже у бабы сидит, блины наворачивает, а потом бабе подол заворачивает, елдак свой заколачивает, поглубже прячет, а баба от радости чуть не плачет. Дело кончат, смеются. Кузьму похваливают: умеет мужик тайну хранить – и сам молчит, и бабе болтать не велит.