Эпиднадзор

Есть такая штука - эпидемиологический надзор. Это целая система сбора информации об инфекционной и паразитарной заболеваемости, необходимой для принятия управленческих решений в сфере санэпидблагополучия населения Российской Федерации. Все бы хорошо, но эта система, принадлежащая вневедомственной структуре - Роспотребнадзору, опирается на первичное звено Министерства Здравоохранения, т.е. на простых врачей.

Поясняю: каждый врач (или можно даже написать так - любой врач) даже не поставивший диагноз, а только заподозривший инфекционное или паразитарное заболевание обязан в течение 2-х часов сообщить об этом в Роспотребнадзор. А потом еще и специальную форму заполнить, которая в течение 12 часов должна быть там же. И если врачи-инфекционисты привыкли действовать по этому сценарию, то врачи других специальностей конечно же нет.

Из-за недостатка информации принимаются неверные решения, которые иной раз просто заводят всех в тупик. Мы на этой теме написали целую кандидатскую, доказав, что ситуации по отдельной паразитарной инфекции от года к коду не улучшается, а ухудшается, а по заболеваемости мы стоим на первом месте в России.

Ну это преамбула. Вообще хотел рассказать про забавный случай. Конец прошлого тысячелетия. Областное сборище всех главных врачей больниц и представителей государственной санитарно-эпидемиологической службы. С трибуны главный государственный врач нашей области докладывает о заболеваемости неким заболеванием и сообщает цифры за прошлый год. Его повествование прерывает выкрик из зала. Поднимается чья-то рука вслед за которой встает и сам ее обладатель - один из главных врачей. Он громогласно заявляет, что в СЭС совершенно не владеют информацией, и что только в его больнице по поводу этого заболевания было проведено в прошлом году чуть ли не в два раза больше операций.

Ну вы понимаете, кто из них не прав. Главный врач не проследил (да, выходит, даже и не знал), чтобы его хирурги не подавали информацию соответственно прописанным на федеральном уровне правилам.

Короче, после перерыва главный врач, солидный дядька в костюме и галстуке в возрасте лет 45, сидел на своем месте помалкивая с оттопыренным и чудовищно красным правым ухом.