Последний ключ. Глава 158

— Значит, она тебя всё-таки убедила? — спросил Ленар, мрачно глядя на Дениса, выслушав его рассказ о  разговоре с Теей. — Почему-то я ничуть не удивлён.

— В каком это смысле? — нахмурился Денис.

— В том, что у неё удивительная, просто поразительная способность вить из тебя верёвки. И она использует твои чувства к ней как инструмент, — Ленар пожал плечами, сжимая в руках письмо, которое уже успел запечатать магической печатью.

— Что за бред?! — взвился Денис. — Во-первых, мной не так легко манипулировать. Во-вторых, я не понимаю, о каких это «чувствах» ты рассуждаешь. А в-третьих — не смей меня вот так завуалированно обзывать подкаблучником!

Ленар чуть отступил, сделав шаг назад, — по всей видимости, ошеломлённый такой вспышкой в ответ на свои слова.

— Я не называл тебя подкаблучником… Я просто считаю, что ты вновь, идя у неё на поводу, ввязываешься в опасную историю. Как в тот раз, когда помог ей бежать — и едва не был схвачен Безликими.

— Спасибо, что напомнил, конечно, — Денис чуть сбавил тон, но раздражение в нём не угасало. — Хотя я прекрасно помню это — во всех красках, поверь. И я не жалею ни об одном своём прошлом решении. Может, ты и осуждаешь мои действия — это твоё право. Но я всё равно буду поступать так, как считаю нужным. И дело не в Тее. Дело в моём выборе.

Брат смотрел на него очень серьёзно, и в его взгляде с каждой секундой нарастала печаль. Денис совершенно не понимал, что на него нашло и отчего он вдруг набросился на Ленара. Должно быть, какие-то слова попали в самую болезненную точку.

— Ты всегда переворачиваешь мои слова наизнанку. И превращаешь их в то, чем они не являются, — тихо сказал Ленар.

— Да знаю я, — вздохнул Денис, ощущая острый укол совести. — Такой уж я вспыльчивый придурок. Но я надеюсь, ты не будешь всерьёз обижаться?

— Всерьёз — нет, — усмехнулся Ленар, и взгляд его заметно потеплел.

— Ладно, прости. На самом деле ты, как всегда, прав. План и вправду опасный и безрассудный. Но, чёрт возьми, это слишком сильное искушение — вывести Верия на чистую воду. И восстановить авторитет Ардена в Убежище. Я не могу просто отмахнуться от этого. Тебя я не заставляю участвовать. Возможно, мы придумаем, как отправить это письмо другим способом.

Ленар задумчиво кивнул и убрал конверт в карман плаща.

— Это действительно сильное искушение. И раз ты всё же принял это решение трезво, а не под влиянием, — то я тоже в деле. — Он вдруг улыбнулся. — И мне следует поспешить, чтобы успеть поймать доставщика. Сегодня, к счастью, смена другого разведчика — Ривса. Он не так скрупулёзен и никогда не пересчитывает письма. Значит мне не придется ловить острокрыла.

Денис благодарно взглянул на брата:

— Спасибо.

Тот кивнул — и через секунду исчез за дверью.




Денис остался в одиночестве. Тяжело опустившись в глубокое кресло, он погрузился в свои запутанные мысли. В гостиной медленно догорал камин: языки пламени лизали поленья, отбрасывая на стены причудливые, пляшущие тени, которые казались живыми существами в этом сумраке и вызывали тревожные ассоциации. Он никак не хотел признавать даже самому себе, что совершенно не уверен в правильности принятого решения. К тому же его настойчиво терзало смутное, очень нехорошее предчувствие, которое он изо всех сил пытался заглушить разумом, но оно лишь нарастало, холодным комком оседая в животе.
Он поднял взгляд и устремил его на портрет отца, висевший над камином.  Мужчина смотрел с него пристально, так, словно видел его насквозь, и тепло улыбался — будто в немой поддержке и одобрении. Дениса пронзила мысль: своим безрассудством он может поставить под удар всё, за что боролся этот человек, всё, ради чего тот отдал свою жизнь. Он проглотил комок, внезапно вставший в горле. Что бы на это сказал отец? Он не знал. И никогда уже не узнает. Но подводить этого человека ему не хотелось совершенно, ни при каких обстоятельствах.
Денис резко встал, решив уйти в свою комнату и попытаться уснуть, как вдруг входная дверь бесшумно открылась. В гостиную вошла мама. Она остановилась на пороге и с какой-то особенно грустной, усталой улыбкой посмотрела на него.
— Привет, — нерешительно произнёс Денис, делая шаг навстречу и стараясь скрыть свое состояние. — Я думал, ты вернёшься только завтра. Как дела на работе? Что там с защитой убежища? Всё успешно?
— Пойдём на кухню, Денис, — мягко сказала она, игнорируя его вопросы. — Я думаю, нам нужно поговорить.
Денис кивнул. Конечно, поговорить надо, и уже давно. Вот только о многом ему предстоит умолчать, как и всегда. От этой мысли плечи мгновенно сковало напряжение.
Они прошли на кухню. Мама быстро накрыла на стол, разогрев ужин, и разлила по чашкам ароматный травяной чай. Они сели друг напротив друга.
— Мне рассказал мастер Арден о твоей затее, — начала она спокойно. Голос её звучал ровно, без тени осуждения, что немного успокоило Дениса. — Совет одобрил её. И в скором времени мы примемся за установку защитного поля.
Она села удобнее и посмотрела ему прямо в глаза, и в этом взгляде читалась лёгкая, затаённая грусть.
— Это отлично, — нарочито бодро ответил Денис, делая глоток чая. — Особенно радует, что не пришлось долго убеждать совет. Честно говоря, я опасался этого. Но особенно нам повезло, что у нас есть такой талантливый заклинатель кристаллов, как ты. Насколько я понял, без тебя этот план просто не смог бы осуществиться.
Мама на миг тепло улыбнулась, услышав похвалу, но вдруг выражение её лица изменилось, став предельно печальным и серьёзным.
— А если бы я не обладала такими знаниями? Если бы моя помощь не потребовалась? То когда бы я узнала о твоём плане, Денис?
Денис тяжело вздохнул и отставил чашку в сторону. Звук фарфора о столешницу показался ему слишком громким в тишине кухни. Он серьёзно посмотрел на неё.
— Мам, я понимаю, что ты думаешь, и как всё это выглядит с твоей точки зрения. Тебе кажется, будто я держу эту дистанцию, потому что не считаю тебя близким человеком? Но пойми, это вовсе не так. Просто я... Мы с Ленаром хотим оградить тебя от лишних переживаний. От ненужного страха.
— Денис, — она протянула руку и накрыла своей ладонью его руку, лежащую на столе. Её пальцы были тёплыми, но слегка дрожали. — Ты не понимаешь: я переживаю ещё сильнее, оставаясь в неведении. Ты знаешь, как страшно узнавать подробности жизни своих детей из слухов, сплетен и кратких, сухих объяснениях мастера Ардена? Ты знаешь, каково мне видеть ожоги и свежие порезы на лицах моих сыновей и не знать, откуда они взялись?
Она бросила быстрый, болезненный взгляд на тонкий, едва заметный след от пореза на щеке Дениса, о котором он сам уже совершенно забыл.
— Я знаю, мама, просто пойми... — Денис совсем растерялся и не мог подобрать нужных слов. Ему было крайне тяжело выдерживать взгляд Илады. В её глазах была гремучая смесь любви, безграничного беспокойства и немой мольбы.
— Я чувствую, что вы что-то затеваете, — продолжила она, не отводя глаз. — Я встретила Ленара, когда он направлялся к выходу из убежища. Он отмахнулся от моих вопросов, сославшись на срочность, но я точно знаю: у него сейчас нет никаких заданий от Ардена. И как я могу не волноваться? Скажи мне, как?
— Ленар скоро вернётся, — твёрдо сказал Денис, стараясь говорить убедительно. — Он ушёл по одному  делу. Ничего опасного. Лишь кое-что передать. Мы обязательно тебе всё расскажем, мам. Только чуть позже.
— И когда же, Денис? — спросила она с горечью, и в её голосе прозвучала усталость.
— Завтра. Ладно? Это очень важно, поверь мне.
Он сжал её руку в ответ и посмотрел ей в глаза, пытаясь вложить в этот взгляд всю свою искренность.
— Я верю тебе, Денис, и не стану пытать тебя расспросами прямо сейчас, — тихо произнесла она. — Но я не перестану волноваться о тебе и о Ленаре. Просто хочу, чтобы ты знал: ты можешь доверять мне. Знай, что какой бы тяжёлой ни была правда, не нужно всегда ограждать меня от неё. Я справлюсь, я не рассыплюсь от правды. А вот от неведения... от неведения я могу сломаться.
Денис опустил голову, чувствуя, как вина давит на плечи тяжелее любого камня.
— Я знаю... Прости. Я, правда, видимо, не умею быть хорошим сыном, — мрачно пробормотал он и сам удивился собственным словам, сорвавшимся с языка.
— Не говори так, — мягко перебила она. — Ты умеешь быть чересчур хорошим сыном, в этом вся проблема. Ты пытаешься взять на себя весь мир, чтобы мне не пришлось делать ни шагу навстречу боли.
Мама снова тепло улыбнулась ему, на этот раз сквозь слёзы, и ласково погладила по плечу. Денис не нашёлся, что ответить на эти слова. Он лишь невесело хмыкнул, и боясь снова заглянуть ей в глаза, молча допил остывший чай.