Формула сытости. гл 3

Антидот

Ли выложил на стол восемь пробирок — мутная желтоватая жидкость с осадком.

— Основа готова. Осталось одно. Твоя кровь.

Марк закатал рукав. Ли работал быстро. Кровь Марка шла тёмная, густая. По нескольку капель в пробирку — жидкость мгновенно светлела.

— Твоя кровь — мощный катализатор, — прошептал Ли. — Никогда не видел, чтобы так быстро.

Он запаял пробирки, достал девятый шприц — разбавил содержимое кровью Марка.

— Я знал, что буду первым.

Нашёл вену, вдавил поршень. Первые секунды — ничего. Потом Ли выгнулся, вырвался хрип. Тело затрясло. Его вырвало .
Марк держал его за плечи. Ли бился в судорогах. Из носа текла очень светлая кровь.
Сутки он не приходил в себя. Марк сидел рядом, поил водой. Ли бредил. Плакал. Смеялся.
На вторые сутки он открыл глаза, сел. Посмотрел на руки — прожилки побледнели. Взял лепёшку, поднёс к носу. Запах — родной и забытый. Горло сжалось спазмом. Он провёл языком по корке.
— Не сейчас.
———————
Ворота «Омеги» выросли из темноты. Сканеры мигали красным. Марк наклонился к объективу. Луч прошёл по лицу, замер на глазах.
Сканер пискнул. Зелёный.

— Идентификация подтверждена. Сотрудник семь-ноль-четыре. Марк Форс.
Ворота поползли в стороны.

— Старый пропуск, — сказал Марк. — В сетчатке. Они не стёрли.

Внутри — никого.
Ли шёл быстро. Считал двери. Этаж. Поворот.
— Здесь.
Лестница вниз. Запах ударил в лицо — тяжёлый, сладковато-гнилостный. Марк закрыл нос. Глаза слезились.
Тела лежали в позах, в которых их оставили. Кожа потемнела, пошла пятнами.
Марк шёл между ними. Вглядывался.

— Марк. Здесь их нет.

Этажом выше было тихо. Люди лежали рядами, привязанные ремнями. К каждому — капельница, трубки тянулись к общей системе с мутной питательной жидкостью, что держала их между жизнью и смертью.
Ли подошёл к первой койке. Приложил сканер к руке женщины.

— Эта ещё держится. Пара суток у неё есть.

Марк шёл следом. Искал.
В конце зала он увидел две пустые койки. На спинке первой — бирка с именем жены. На второй — имя сына.
Марк снял первую. Сжал в кулаке.

— Ли, их здесь нет.
— Я вижу.

Марк повернулся. Посмотрел на потолок. На стены. Где-то там, наверху, были его жена и сын.
Он набрал воздуха.

— Вэнс!

Голос ударил в стены.
— Ты убийца!


Тишина. Только гудение ламп и капель.
Потом — шаги. Сверху, по лестнице.
Дверь открылась. Вэнс невозмутимая стояла в проёме.  Охранники держали двух людей — худых, измождённых. Женщина и мальчик. Кожа да кости. Глаза пустые.
Марк шагнул вперёд. Охранник поднял оружие.

— Они тебя не знают, Марк, — сказала Вэнс. — Слишком долго на системе. Память стёрлась.

— Отпусти их.

— Отпущу. Как только ты дашь мне то, что есть только у тебя.

— У меня ничего нет.

— У тебя есть кровь. Ты — ключ, Марк.

Ли стоял у коек. Пока Марк искал своих внизу, он вскрыл систему и успел влить антидот — во все сто двенадцать капельниц.

— Пробирки! — потребовала Вэнс.
Ли достал и протянул в ладони десятую пробирку.
Вэнс взяла. Посмотрела на свет.

— Одна?

— Остальные в системе.
 Себе я вколол ещё в лагере.

Вэнс улыбнулась.
— Хорошо.
Она кивнула охранникам. Те разжали руки.
Жена и сын Марка упали, как тряпичные куклы.
Марк рванулся. Поднял жену. Она обмякла. Голова запрокинулась. Глаза открыты.

— Милая, это я. Марк. Твой муж. Слышишь?

Мальчик лежал на полу. Марк поднял и его. Тот не держал голову.

— Сынок.

Мальчик не отреагировал.

— Они бесполезны, — сказала Вэнс.

Повернулась на каблуках и. пошла к двери.

— Стой! — Марк поднялся. — Ты не можешь просто уйти!
Вэнс обернулась.

— Могу. У меня уже есть то, что мне нужно. А у тебя — то, что осталось.

Марк опустился на пол. Жена — на руках. Сын — рядом.

— Ли, в пробирке был антидот?

— Пустышка. Без твоей крови он мёртв. Я знал, что она будет торговаться.

— Значит, она ушла ни с чем.

Ли подошёл. Приложил сканер к руке жены. Потом — к руке мальчика.
— Они оба бракованные. Но не безнадёжные. Их не успели добить.

— Что это значит?
— В них ещё есть жизнь.
 Пока антидот в системе — можно подключить их напрямую. Может, вытащим.

— Делай.

Ли подсоединил их.
Жена выгнулась и громко застонала. Мальчик заплакал.
Ли посмотрел на сканер.

— Реакция идёт. Слабая. Но идёт.

— Может, выкарабкаются?

— Должны, у них было меньше разрушений.

Он выпрямился. Обвёл взглядом зал — сто двенадцать коек.

— Им нужны сутки. Антидот должен пройти по системе. Раньше они не встанут.

Марк поднялся. Посмотрел на дверь. Туда, куда ушла Вэнс.
— Значит, у нас есть сутки.

— Грибница — этажом ниже, — сказал Ли. — В вакуумной камере. Нужен скафандр.

— Где взять?

— В лаборатории. Один остался.

Ли вернулся в скафандре. Открыл тяжёлую дверь — за ней холод, вакуум, белая паутина, тонкая, как морозные узоры.
Он отломил кусок мицелия, убрал в герметичный контейнер. Вышел. Закрыл дверь.
— Значит, будем растить здесь. В контейнере.
Ли кивнул. Посмотрел на часы на стене.

— Пора.

Сутки истекли к утру.

Сто двенадцать человек, изможденных от голода, поднялись с коек. Медленно. Шатаясь. Кто-то шёл сам, кого-то несли. Но вывели всех. Никого не оставили.
Марк нёс сына. Жена шла сама. Оба не узнавали его.

— Ты понимаешь, что теперь ты — хозяин? — спросил Ли. — Ты решаешь. Жизнь или смерть.

— Нет, — сказал Марк. — Мы оба.

Конец 3 главы
P. S.