Солнце на босых ступнях. Гл. 13 Отрезок виртуоза

Глава 13 Отрезок для виртуоза

«Есть только один способ определить предел скорости — это разогнаться и вылететь за него».
 — Макс Мосли

* * *

Я подошла к окну и по привычке припечатала ладони к подоконнику. Папа тщательно отшлифовал его на станке из толстой пластины коричневого эбонита — гладкого, как шоколад. Подоконник был широким. Я забиралась на него с ногами и читала.

Но сегодня он меня обманул. От него веяло сухим жаром полудня, как от печной заслонки. Кожу лизнуло болью. Полотенце, которым я только что вытирала лицо после беготни, полетело на тёмную плиту, и только потом я упала на него животом.

Окинула взглядом привычную картину: дорога..., поле..., тюрьма..., и Хураманкин дом... И будто специально, чтобы не дать мне заскучать, мимо окна пронёсся Толян на самокате — и не вписался в поворот.

От удара металлический штырь выбило из скобы, а вся передняя часть ушла вбок с металлическим лязгом. Толян загремел и покатился кубарем по нашему растрескавшемуся от жары асфальту. Брр... Раздирает так, что потом два дня саднит. Толян дунул на ссадину. — Тьфу, зараза... — процедил он.

Больно. Не позавидуешь.

Вовка тут как тут. Мелюзга, Валеркин брат. Он не бросился помогать. При падении он инстинктивно отступил назад, прикрывая голову руками, будто боялся, что железяка прилетит ему по лбу. Но стоило Толяну остановиться, как Вовка замер рядом. Подался вперёд, склонив голову набок, как любопытный воробей перед броском. Оценивающий, жадный взгляд: насколько сильно болит? Можно ли сейчас, пока он дует на колено, тихонько подкатить самокат к себе? Толян дул на ссадину, из-под полуопущенных век косясь на Вовку. И так ясно, что сейчас будет: тот опять начнёт ныть «дай прокатиться», а Толян только зубы стиснет да рявкнет, чтобы отвязаться. Стыд от такого падения — он хуже боли. Знаю их наизусть.

Из окна хорошо видно, как один за другим мелькают пацаны на своих дрындулетах. Сегодня у них самокатный день: носятся по дороге туда-сюда, туда-сюда. Подшипники — старые, свои, у кого от чего найдётся — у всех. Они гремят и воют на разные голоса, так что грохот стоит — уши затыкай.

Папа у меня работает на заводе. Сколько раз ко мне подкатывали: «Ну чего тебе стоит — попроси у него новые? На работе там полно!» Может, и попрошу когда-нибудь... Или по шапке получу.

Пригазовал Витька. Небось, аж в Мардакянах слышно рычание его коня. Он мощнее всех надрывается: швыряет из стороны в сторону, а руль то и дело клинит. Витька на миг замер, резко приподнял самокат на заднем колесе и дёрнул руль влево-вправо — скобы хрустнули, штырь сдвинулся. Тут же опустил его на асфальт и мощно оттолкнулся толчковой ногой. Колёса закрутились, и он уже летел вперёд, как оглашённый, выкрикивая что-то ликующее — будто бросал вызов самой дороге.

Внутренним чутьём я почувствовала — что-то будет. То ли от того, как пацаны перестали гонять на самокатах, сошли с дороги и сбились в кучки, а может, от этой странной тишины, которая внезапно повисла.
Мне показалось всё это необычным. Я отодвинула горшки с цветами и запрыгнула на подоконник. Нужен был больший обзор. Сквозь горячий воздух с улицы вдруг потянуло лёгким сквозняком — он скользнул по решётке, остудил обожжённые ладони и взъерошил волосы. Устроилась поудобнее, прислонилась к прохладным прутьям, пытаясь разглядеть, что там, за чертой невидимости.

Вся компания сгрудилась где-то напротив Павловых. С той стороны мне ничего не видно. Она гудела низким, тяжёлым гулом — они спорили, давали советы, кто-то нервно посвистывал. Шум накатывал волнами от дороги к нашим окнам, и сквозь него до меня донеслись обрывки: Витька на спор одолеет спуск с его коварным поворотом от проезжей части до самого КПП.

Началась расчистка дороги. Мелюзгу, играющую в классики, просто разогнали. Галдёж на дороге мгновенно оборвался. Наступила такая тишина, что стало слышно, как гудит трансформаторная будка на Том дворе. Пацаны вглядывались в каждую трещину на асфальте. Камешки, изредка попадавшиеся на пути, летели в пыль обочин тяжёлыми щелчками.

Наконец Мамедка от КПП пронзительно свистнул и вскинул руку. Чисто.

Все наши дворовые — и мелюзга, и пацаны — слетелись как мухи на варенье. Надо же, и девчонки нарисовались. Такое ощущение, что они, как и я, сидели, прильнув к окнам, и ждали, когда Витька будет брать трассу. Только я у окошка, а они там на дороге. Интересненькое дело.

Пацаны сбились в тесную, взволнованную кучу. Из моего окна доносился только сухой, частый металлический лязг — наверно, Витька, присев на корточки, быстро проверял крепление руля. Вся компания затаила дыхание, и этот тихий скрежет металла по металлу казался в повисшей тишине оглушительным.

И вдруг гул на дороге мгновенно затих — и стало слышно, как где-то далеко звенит жестянка на заборе. Ясно. Сейчас начнётся. Я представила, как Толян, забыв про своё разбитое колено, работая локтями, уже проталкивался в первый ряд. Выпятив грудь, всем своим видом показывал: «Смотрите, это мой брат. Сейчас он вам покажет». И тут до меня донеслось:

— Эй, не важничай, гёстэрмэкчи!

Ха! Даю руку на отсечение — это относилось к Толяну.

В это время Витька развернулся, стал на исходную позицию, начал разгон — и... набрав скорость, резко присел на корточки. В ту же секунду выбросил толчковую ногу вперёд. И полетел.

Ну, наконец! Я вижу всё!

Увидев, что брат сорвался с места, Толян побежал рядом с ним, но езда по склону увеличивала скорость. Он отчаянно семенил, пытаясь не отстать, но колено... рана саднила, и бежать становилось труднее. Разогнавшийся самокат мчался вперёд, а Толян уже плёлся. Мгновение — остановка. Он тормознул. Толян остался на дороге один, провожая взглядом стремительно уменьшающуюся фигуру брата.

Витька летел на корточках, вытянув ногу параллельно земле, а рубаха пузырилась от ветра, и хлопала, как парус. Дрожь от растрескавшегося асфальта била в подошву, передаваясь через кость прямо в грудь, — будто сам асфальт хотел сказать: «Держись крепче!»

По пути с обеих сторон трассы орали, свистели, махали руками... Да! Зрелище было как в кино. Из-за скопления народа я практически ничего не видела. Пришлось сесть на колени, вжаться в решётку.

Дальше начинался самый сложный участок — отрезок виртуоза. За поворотом начинался крутой спуск к воротам тюрьмы. Вариантов было три: по прямой, с ускорением, вляпаться в ворота; переборщить с наклоном и улететь вправо, на сухую землю, где подшипники забуксуют; или — самый победный — вписаться в поворот и долететь до служебного входа.

Витька выбрал победный. Можно было пролететь поворот на прямых ногах, как все. Можно было пройти его на корточках. Но он пошел на самое сложное: он несся прямо на поворот с вытянутой толчковой ногой, максимально накренив тело.

В самом низу он всем корпусом ушел в наклон так низко, что задел ногой асфальт. Обожгло.

Витька удержал его. Самокат вильнул, но не завалился. Выскочив из пике, Витька начал его выравнивать. Он плавно вернул самокат в горизонтальное положение, начал подниматься с корточек и встал на прямые ноги только за поворотом, когда главная опасность миновала. Его вынесло в нужном направлении — точно к служебному входу.

Несколько минут назад на этом же самом месте вот так же, на корточках, летел Толян. Но его самокат завалило на повороте, и он полетел кубарем. Витька прошёл его позор насквозь.

Уклон кончился, и та сила, что тянула его вниз и разгоняла, отпустила. Самокат облегчённо вздохнул, скорость упала, рубаха за спиной, поймав последний порыв ветра, обмякла и повисла.

До стены оставалось всего ничего — последний рывок. Резкий, почти на месте, поворот руля. Соскок. Он подхватил тяжёлого «коня» за руль и рывком вскинул его в воздух, победно встряхнув над головой. Он обуздал его.

Чуть позже, прихрамывая, пришкондылял Толян. Но к Витьке было не пробраться: его трясли, обнимали, тормошили — столько рук разом, а он только плечами поводил, словно пытаясь расправить крылья, да никак не получалось.

Толян постоял немного и, прыгая на одной ноге, устроился на бордюре дорожки у КПП. Выпятил грудь, как надутый индюк, задрал нос так высоко, что, казалось, сейчас споткнётся о собственный подбородок.

Это даже я увидела из своего окна. 

Продолжение следует: Глава 14 Ой, нам котёночка подбросили!   

                http://proza.ru/2026/08/14/791