Глава 13 Что позволено Юпитеру, не позволено быку

Целую неделю Генри и Кира собирали информацию, разбирались в данных и статистике. По результатам их исследований получалась любопытная картина: в самом деле чуть ли не 80% всех исследовательских проектов, которые получали ресурсную поддержку, возглавляли дочери, сыновья, сёстры, братья и прочие многочисленные родственники коллегиатов Академии. А если не родственники, то прослеживалась понятная и прозрачная связь. Но при этом обвинить руководителей проектов в глупости, в разбазаривании ресурсов или непрофессионализме было вряд ли возможно. У всех были выдающиеся серьёзные научные труды, множество громких публикаций и потрясающих исследований. Было совершенно понятно, что все эти люди занимают свои высокие должности полностью обоснованно и закономерно. Из всех многочисленных проектов, конечно же, можно было выделить некоторое число тех, руководители которых явно были людьми если не недалёкими, то уж точно не соответствующими занимаемым должностям, но это были лишь явные и вопиющие исключения, чем закономерные тенденции.

Даже с самой ресурсной поддержкой были какие-то непонятные сложности. Коллегия Академии занимала явно весьма скромную позицию в отношении просьб Совету о выделении дополнительных ресурсов. За последние лет тридцать объём поступающих ресурсов едва-едва увеличивался. В этом смысле соотношение получаемых результатов и роста объёма требуемых ресурсов было чуть ли не самым лучшим среди остальных академий.

И даже сам случай сомнительного происхождения идей и алгоритмов, разработанных когда-то Марфой, также вызывал множество вопросов. По всем данным получалось, что её наработки в самом деле обладали некоторой уникальностью, но они были явно не единственными, более того, судя по различным датам публикаций, могло получиться даже так, что она сама почерпнула некоторые идеи из работ её предшественников, в том числе того, чей проект в итоге получил поддержку. Ну, а что касается того, что её в итоге не приняли в исследовательскую группу, даже тут всё было приемлемо, поскольку группа уже была полностью укомплектована и руководитель проекта в самом деле обладал суверенным правом определять состав своей исследовательской команды.

Генри решил начать дознание сразу с руководителей исследовательских центров. Он выбрал несколько небольших и пару крупных. К тому же Кира хотела побывать в этих огромных красивых сферах: теперь у неё появится такая возможность. Четыре дознания прошли полностью безрезультатно. В каждой сфере, в каждом исследовательском центре работа кипела и спорилась, тут уже были невозможными факты проведения времени за чем-то, кроме научного труда. Каждый сотрудник, не взирая на его ранг во всей иерархии, был увлечён, сфокусирован и целеустремлён. Те немногочисленные исследователи, которых Генри и Кира отвлекали от их труда, были весьма недовольны и стремились как можно скорее вернуться к своим интересам. Руководители проектов и тем более исследовательских центров наперебой хвалили и всячески превозносили коллегию Академии. По их словам можно было понять, что коллегия — это самое великолепное, что вообще случалось чуть ли не во всей истории Аристариев, а её председатель — это чуть ли не святое божество, произносить имя которого допустимо лишь шёпотом с придыханием: так велико уважение и почитание этого великого лидера.

Упрекнуть опрашиваемых в искажении фактов или в лицемерии было невозможно: судя по их поведению и эмоциям, они в самом деле верили в свои слова, а их восхищение и даже определённое раболепство перед руководителями явно были абсолютно добровольными и вполне искренними.

К седьмому дознанию Кира уже начала бухтеть и возмущаться:

— Ну конечно… У них тут, небось, повсюду уши… Скажи что-то не то и отправишься прямиком в исследовательские городки, откуда будешь только слюни пускать, мечтая снова вернуться в эти красивые, великолепные сферы…

— Мы не должны отчаиваться: рано или поздно и нам повезёт — нужно лишь правильно направлять наши усилия.

И, на их счастье, вскоре случай представился. В результате крохотного скандала в высших эшелонах академической власти одного из небольших руководителей исследовательского центра всё же попёрли с занимаемой должности. Действовать надо было быстро. Кира запросила высший приоритет для встречи с и без того загруженной руководительницей. Через некоторое время был получен положительный ответ. В этот раз исполник даже казался более растерянным, чем обычно: похоже, даже ему было не совсем легко обеспечить этот столь срочный разговор.

Руководительница, вернее, бывшая руководительница или… В общем, как Генри и Кира ни старались, они так и не смогли разобраться, что же тут произошло. Специфические особенности делали иерархию Академии весьма неоднозначной. По разным трактованиям можно было понять, что эту женщину то ли уволили, то ли перевели, то ли её исследовательский центр реорганизуют, то ли ликвидируют, то ли переоборудуют, то ли объединяют с кем-то ещё. А по некоторым данным можно было вообще предположить, что эта руководительница пошла на повышение. Однако встреча с ней расставила всё на свои места: женщина была явно весьма недовольна происходящим, что говорило в пользу всё же драматичного сценария событий.

Генри и Кира явились в её просторный кабинет. Достаточно низкий потолок немного давил на сознание, тем более Кире, привыкшей к высоким, просторным помещениям дворца Совета. В самом центре помещения располагался небольшой подиум с рабочим столом.

Уже явно немолодая женщина, невысокая, с крайне пронзительным взглядом, беседовала с кем-то по аудиосвязи, когда они вошли к ней. Она некоторое время вовсе игнорировала гостей, через пару минут она всё же закончила разговор.

— Добро пожаловать в мой исследовательский центр, — холодно поприветствовала она, всё её внимание в этот момент было сконцентрировано на её планшете.

— Мы… — начал Генри.

— Дознаватели Совета — я в курсе. Мне также известно о всех дознаниях, проведённых вами в Академии. Я не сообщу вам ничего нового или полезного. В чём конкретно ваша миссия? — женщина говорила быстро, её слова были отчётливыми и выверенными. Лишь на последнем вопросе она удостоила гостей вниманием, подняв на Генри взгляд.

Генри постарался как можно быстрее адаптироваться под ситуацию: он открыл на своём планшете данные по их миссии и спешно передал его женщине. Она приняла планшет и стала быстро просматривать представленные данные. Она открыла более двадцати файлов и за пять минут ознакомилась с объёмом информации, на который Генри потратил бы не меньше часа.

— Выявление нетипичного поведения, хм… Интересное дополнение для системы общественного рейтингования, но подозреваю, что бесперспективное, — она протянула планшет немного замешкавшемуся Генри, ей даже пришлось потрясти планшет, чтобы Генри реагировал быстрее. — Что ж, если это всё, дознаватели, я предпочла бы вернуться к своим обязанностям: поверьте, у меня ещё очень много дел.

Она вопросительно уставилась своим пронзительным взглядом вначале на Генри, потом, когда поняла, что практически видит заднюю стенку его черепа, перевела взгляд на Киру.

— Так я и думала… Ну что же, была рада побеседовать, — женщина мило улыбнулась и вновь начала с кем-то аудиозвонок.

Дознание оказалось полностью провальным. Генри и Кира вернулись на челнок ни с чем, угнетённые и растерянные. Всё произошло так быстро: женщина жила и трудилась в темпе, явно существенно превышающем способности и Генри, и Киры вместе взятых. Всё указывало на то, что в этот раз они столкнулись с чем-то, что им не по зубам. Получалось, что они зашли в тупик.

Вдруг Генри заметил на своём планшете данные, которых там не было. Он с интересом обратился к новой информации. В файле содержалось предложение от этой руководительницы. Она предлагала рассказать дознавателям всю нужную информацию, но с условием того, что Совет обеспечит для неё новый исследовательский центр с полной независимостью и ресурсным обеспечением. Генри посмотрел детали и ужаснулся: аппетиты у женщины были, мягко говоря, астрономические. Он ошарашенно передал планшет Кире.

— Она, видимо, загрузила файл, пока держала планшет в руках, — задумчиво произнесла Кира.

— И это параллельно с тем, как она вникала в большую часть моих данных, — удивлённо прокомментировал Генри. — Поражаюсь способностям этой женщины…

Они спешно вышли на контакт с исполником и передали всю полученную информацию, как и запрос руководительницы. Исполник задумался. Через некоторое время он пообещал обсудить ситуацию с Советом и вновь выйти на связь. Примерно через сутки Совет Аристариев вызвал на доклад лично руководительницу исследовательского центра. К несравненному удивлению Генри и Киры, она отказалась: вместо неё на доклад Совету вылетел лично председатель коллегии Академии. Ещё через пару дней председатель вернулся, а совсем уже ничего не понимающие Генри и Кира получили уведомление и приказ. Совет распорядился, чтобы они пригласили к себе на борт челнока руководительницу исследовательского центра, после чего вместе с ней отправились во дворец Совета.

Генри прибыл с поручением к руководительнице и, к его удивлению, она уже была собрана и готова к отбытию. На борту Генри и Кира попытались побеседовать с женщиной, но она не изъявила желания общаться. Через сутки они прибыли во дворец Совета. Руководительницу лично пригласили для беседы с советниками, после чего Генри и Кире было дозволено провести с ней дознание.

Генри и Кира вновь оказались в уже знакомой комнате, в той, в которой всё когда-то началось. Только в этот раз Генри уже чувствовал себя в ней больше как хозяин, чем как крохотный испытуемый. Перед ними сидела женщина. Она заняла место у стены на удобных диванчиках, сидя в пол оборота, вальяжно закинув ногу на ногу и задумчиво теребя ворсинки на спинке дивана.

— Давайте начнём, — предложил Генри.

Женщина демонстративно махнула на Генри рукой, он замолчал.

— Чтоб сэкономить время, я сразу расскажу вам всё, что нужно знать, — женщина повернулась: в её глазах читалась всё та же стремительность, однако теперь там также читалась некоторая печаль.

Она мельком окинула взглядом Генри, потом Киру и, видимо, удовлетворившись тем, что увидела, начала:

— Я попросила данные о результатах ваших исследований. Это было достаточно интересно. Вы прибыли в Академию наук, поскольку ваши алгоритмы указали вам на вероятные факты нетипичного поведения. Это так, только вы даже не представляете, что вы на самом деле обнаружили. Моя задача — в общих чертах донести до вас эту информацию, — женщина выдержала мимолётную паузу, видимо, готовясь к серьёзному монологу. — Когда-то давно был молодой учёный, который понял, что гравитационное поле можно не просто направлять — его можно искажать, искривлять и формовать. Он добился впечатляющих результатов. Он разработал новый тип гравитационных двигателей, способных создавать не просто гравитационное поле, а гравитационные вихри. Оказалось, что эти двигатели на порядки превосходят по характеристикам обычные двигатели. Десятилетия исследований и разработок привели учёного и многих его инженеров к выдающемуся успеху. Теперь перелёт наших космических кораблей, к примеру, к границе внешнего кольца занимает всего лишь пару-тройку недель, в крайнем случае месяц-другой, если речь идёт о больших кораблях, в то время как раньше такие перелёты могли занимать целый год. Учёный получил невероятную известность и славу. Совсем скоро он понял, что никакое другое открытие или исследование уже не позволят достичь ему подобного уровня почитания. Да и у него, вероятно, уже не было тех способностей, задора и остроты ума, как в молодости. Зато на место научных талантов пришли таланты управленческие. Постепенно он достиг должности председателя коллегии Академии наук и получил в своё распоряжение беспрецедентную власть и влияние. В течение следующих сорока лет он протащил в коллегию своих родственников и единомышленников. Параллельно с этим он начал в корне менять уклад внутри самой Академии. Как вы уже заметили, внутри Академии прежде всего ценится слепая, всепоглощающая преданность своим руководителям. Любое проявление инакомыслия приводит, ну… к вот этому, — женщина улыбнулась и грациозно провела перед собой ладонью. — В стенах Академии царит беспрецедентный уровень дедовщины. Любой руководитель фактически имеет права на все научные труды своих подопечных. Кроме того, любой руководитель способен как возвысить, так и утопить любого своего подчинённого.

Женщина сделала паузу, убеждаясь, что слушателям всё понятно.

— Но это же немыслимо! Как, по-Вашему, коллегия обеспечивает эту лояльность? — недоумённо спросила Кира.

— С помощью запугивания, конечно же, — флегматично ответила женщина с интонацией, будто бы это совершеннейшая очевидность. — Как вы уже поняли, где существует дефицит, там будет существовать и сегрегация. В данном случае дефицит колоссальных потоков ресурсов, направляемых или ненаправляемых на исследовательские проекты. Коллегия обладает монополией на распределение и перераспределение этих ресурсов. Они могут начинать и заканчивать любые проекты по своему желанию. Соответственно, все недовольные могут в любой момент оказаться за бортом.

— А как же при этом творческий потенциал? Постоянная жизнь под страхом и гнётом явно не в положительную сторону скажется на способностях, — продолжила Кира.

— Верно, подобный образ жизни приводит к вырождению интеллектуальных и творческих способностей. Потому существует не только кнут, но и пряник. Придерживайся правил, слушайся своих руководителей и ты получишь поддержку. Коллегия не топит в самом деле талантливых учёных, вовсе нет: если ты всей душой желаешь успеха своего проекта, ты закроешь глаза на то, что большую часть славы получит твой непосредственный начальник, а он в свою очередь создаст для тебя самые лучшие условия для воплощения твоей мечты. Это своеобразный симбиоз таланта и управления.

— Больше похоже на паразитизм, — недовольно вклинился Генри, женщина перевела на него немного удивлённый взгляд. — Распределение ресурсов в зависимости от лояльности?! Когда получает тот, кто самый покорный?! Разве те, которые руководят этим безумием, не паразиты?

— Попробуйте посмотреть на ситуацию с другой стороны. Когда где-то образуется дефицит, очень важно, чтобы распределение ресурсов шло оптимальным образом. Эти, как Вы их назвали, паразиты на вершине пирамиды обеспечивают в том числе и крайне важную функцию для всего образования: они обладают самой высокой чувствительностью и самой развитой интуицией, чтобы понимать, в какую сторону следует направлять потоки ресурсов, поскольку они также находятся в зависимом положении. Совет Аристариев может проявить недовольство деятельностью Академии, и председателю, как и всем его родственникам, придётся худо. Они вынуждены действовать так, чтобы Совет был доволен, а значит, Академия будет действовать оптимальным образом на каждом её уровне подчинения, ну, или, во всяком случае, достаточно оптимально, чтобы Совет продолжал поддерживать устоявшийся порядок вещей.

— Ну, а как же все эти родственники, неужели все они такие уж выдающиеся учёные? спросила Кира.

— Самой собой нет.

— Почему же они сплошь занимают руководящие посты?

— Подумайте сами, родитель всегда стремится создать самые лучшие условия для своего чада. В нашем замечательном обществе материальные блага доступны каждому. Что же ещё может дать хороший родитель? Он может дать то, чего нет у остальных. В данном случае это реализация мечты на научном поприще. Ну, или в крайнем случае удовлетворение гипертрофированного тщеславия, что также является дефицитом.

— Совет может в любой момент положить этому конец. Стоит лишь отобрать у коллегии права на монопольное распределение ресурсов, и вся система посыплется! — раздражённо проговорил Генри.

— Да, это так, только вот Совет никогда не пойдёт на подобные меры, — ответила женщина, переведя на Генри слегка ехидный взгляд, он смиренно промолчал, собеседница продолжила: — Совет не понимает практически ничего в тех научных направлениях, в которых работает Академия. Как же, Вы представляете, он будет распределять ресурсы, если даже не способен осознать пользу или перспективность тех или иных разработок? Совету нужны результаты, чтобы корабли летали дальше, быстрее, безопаснее. Детали, как этого достичь — епархия коллегии Академии. И пока Совет доволен, всё останется так, как есть, — женщина многозначительно замолчала, оценивающе всматриваясь в понурые лица Генри и Киры. — Ещё вопросы?

— Ещё один… — ответила Кира. — Как же обычные исследователи? Как же Марфа? В чём её вина? Почему её жизнь оказалась разрушена из-за тщеславного, напыщенного сынка председателя?

— Такова жизнь, дитя. К тому же я бы не сказала, что её жизнь разрушена: она отчаялась на своём научном поприще — во многом Академия в том числе отсеивает подобных учёных, которым не достаёт отваги, выдержки и воли бороться до конца. Если бы она хотела сильнее, она бы смогла преодолеть всё это кумовство и нашла бы для себя место. На вашем месте я бы задумалась, а чем виноваты те несчастные жители среднего и внешнего колец, которые оказываются между молотом и наковальней, когда их местная олигархия решает помериться силами с Аристариями, — женщина сделала паузу и выдохнула. — Жизнь в принципе может быть несправедливой, тем более когда ты пытаешься драться с кем-то за что-то, чего не всем хватает. Будь довольна своей участью, а если начинаешь конкурировать, правильно оценивай свои силы и думай, хватит ли их тебе, чтобы добиться результата, в противном случае ты можешь пострадать.

— Ну, или просто родись в правильной семье, — совсем уже расстроенно ответил Генри.

— Да, или так… — улыбнулась женщина.

— Ну, а как же откровенное воровство? Неужели на это все закрывают глаза? Если все эти сынки и прочие ставленники коллегии мало что из себя представляют, разве факта воровства идей и проектов их подчинённых недостаточно, чтобы снять их с должности?! — уже практически не выдержал Генри.

— Те, кто наделён властью, судятся по иным законам. Собственно, большинство законов к ним не применимо в явной степени. Кроме того, коллегия не так глупа, как Вы думаете. Вся структура, вся иерархия устроена таким образом, чтобы воспитывать и культивировать раболепство и чинопочитание в рядах исследователей. К моменту, когда кто-то из них наконец совершит значимый прорыв, он будет сам уже искренне верить, что это в большей степени заслуга его научного руководителя, чем его собственный успех.

Женщина вновь оценила удручённое настроение собеседников и, вероятно, решила, что с них уже хватит. Она поднялась и сказала:

— Что ж, будьте довольны своей участью: на ваш путь выпала непростая ноша, но и весьма интересная. Трудитесь и, возможно, вы сможете изменить сложившийся порядок вещей и улучшить эту несовершенную жизненную парадигму. Со своей стороны я вскоре подготовлю для вас подборку данных с небольшими рекомендациями и областями интереса, на которые вам следует обратить особое внимание.

Женщина сдержанно поклонилась и неспешно вышла за дверь. Генри и Кира в свою очередь также поднялись и проводили женщину, склонившись в уважительном поклоне. В комнате воцарилась гнетущая тишина, каждый старался осмыслить этот непростой, скоротечный, но при этом весьма содержательный разговор. Через пару минут Кира решилась прервать затянувшееся молчание:

— Ну, мы же должны что-то сделать! Надо вернуться и попробовать поговорить с руководителями исследовательских центров: возможно, некоторые из них не до конца довольны коллегией, может… — начала Кира.

— Мы не вернёмся в Академию, — мрачно ответил Генри, перебив Киру. — Председатель договорился с Советом…

— Как?! — испуганно спросила Кира.

— Ты разве невнимательно её слушала? Она права: пока коллегия Академии делает всё, чтобы Совет был доволен, никто не будет лезть в их внутреннюю кухню. Иначе мы бы с ней сейчас не разговаривали… Все остались при своём и каждый что-то получил. Мы прилетели за фактами и данными — мы их получили… Председатель позаботился о том, чтобы сложившийся порядок сохранялся и дальше, а эта руководительница, очевидно, получит в своё распоряжение столь желаемый ею независимый исследовательский центр. Нам же остаётся только работать, а то, что в моих силах, я сделаю: я разработаю такие алгоритмы, при которых все эти напыщенные сынки и прочие родственнички потеряют в уровне раньше, чем икнуть успеют! Хотя бы так я смогу отравить их жизни в ответ на все те бесчинства, которые они творят! — разгневанно выпалил Генри. Кира никак не отреагировала.

В течение следующих нескольких дней Генри и Кира получили достаточно большой объём информации от руководительницы, вновь систематизировали полученные данные и сформировали доклад для Совета, хотя в данном случае это было излишним, поскольку Совет и так был в курсе событий. Генри подготовил особенно жёсткие рекомендации и предложения по алгоритмам, на его удивление, после ознакомления с новыми материалами исполник даже ничего не сказал. В итоге Генри ввёл новые алгоритмы в свою модель — областей подозрений на нетипичное поведение стало ещё больше. Теперь уже даже Генри стало страшно: вырисовывающаяся картина недвусмысленно намекала, что масштаб бедствия куда шире и распространённее, чем те несчастные 5-6%, о которых заявлял исполник в начале миссии.