Сталкер. История четверых, не считая мутанта 16

Глава 2. Кошаровка

Время подходило к полудню. Было по-осеннему свежо: солнце еле проглядывало через серые низкие тучи, и его тусклый свет не грел, а лишь подчёркивал унылую серость Зоны. Сталкеры шли по разбитой асфальтовой дороге, где трещины давно разрослись в целые овражки, а сквозь щели пробивалась жёсткая, будто ржавая трава. Тишка с Пришлым, как всегда, впереди; Вялый и Грач — по бокам, на полтора метра позади, держа дистанцию.

— Слушайте, а чего этот комвзвод так прикопался к поискам этого сержанта? — спросил товарищей Грач, нервно крутя головой по сторонам. Его пальцы то и дело касались цевья пулемёта, будто ища в нём опору.

— Да чёрт его знает. Если хочет найти, значит, есть зачем, — ответил Вялый, упёршись руками в свой АКМ, который висел на шее. В его голосе не было раздражения — только усталость, въевшаяся в каждую фразу.

— Возможно, он его родственник, — начал говорить Пришлый. — Я слышал однажды в пищевом модуле, как один из сержантов — ну, видно, его кореш был — спросил комвзвода: мол, как там Карп, дядька твой… У него же фамилия Карпов, у комвзвода-то…

— Ля-тополя, точно! — громко произнёс Грач и погладил рукой голову. — А я-то думал, чего он так на нас давит…

— Тогда это объясняет поведение комвзвода, почему Крабов — приоритет, — утвердительно сказал Вялый, слегка кивая головой и тем самым подтверждая свои размышления. — Наверное, хочет, чтобы мы нашли его и смылись отсюда, раз такое дерьмо здесь творится. Всё похерилось. Какая уж теперь разведка — сейчас просто надо выжить…

Он замолчал, прислушиваясь к звукам: к шелесту ветра в сухих ветвях, к далёкому скрипу ржавого металла, к треску дозиметра, который вдруг стал звучать чуть громче.


Кошаровка была очень малочисленной. В год аварии село насчитывало полторы сотни человек, а домов в нём было меньше сотни. До эвакуации жители этого села в основном занимались хлебопашеством. После аварии на ЧАЭС из-за сильного радиоактивного загрязнения абсолютно все жители были эвакуированы. Никто потом не вернулся. Радиоактивный фон до сих пор был не в порядке.

На подходе к деревне у сталкеров затрещали дозиметры. Звук был не просто тревожным — он был злым, настойчивым. Приборы явно предупреждали их, что они зашли слишком далеко.

— Так, надеваем противогазы. Долго здесь не задерживаемся: находим «младшего» и выживших. Если таковые есть — пулей к БТРу и на базу, — скомандовал Вялый. Голос его звучал твёрдо и уверенно.

— Так наш БТР всё равно не заводится, — сказал Пришлый, поправляя ремень и стараясь не смотреть на дозиметр, стрелка которого уже начинала дёргаться.

— Ты чё, ёк-макарёк, умный, что ли, такой? Думаешь, без тебя не знаю? Значит, заведём или хотя бы попробуем завести. Может, эта его хренова магия, или что там, развеется к тому времени, и мы уберёмся отсюда… — Через паузу Вялый добавил: — Не, ну ты, пацан, можешь тут оставаться, если хочешь, — и ухмыльнулся, но улыбка вышла кривой и натянутой, как старая резина.

Сталкеры осмотрели две трети села, двигаясь от дома к дому, проверяя каждый проём, каждую тень. Они искали не только людей — они искали следы: гильзы, обрывки ткани, кровь, брошенное снаряжение. Но не было ничего. Ни БТРа, ни АПЛовцев, ни даже намёка на то, что здесь вообще кто-то был.

— Слушайте, ну это вообще лютая чертовщина. Куда они могли деться? Ни "броника", ни АПЛовцев, никого. Не растворились же они, в конце концов, — заявил Вялый, опуская автомат и на секунду позволяя себе выглядеть растерянным.

— Откуда ты знаешь? Может, их, как Шмыга, засосало вместе с БТРом… Если попалась такая «всос-штука», как Шмыгу, размером с ту «Плеть», что была на дороге… Хотя… Может, размер и не важен, — рассуждал Грач, оглядываясь по сторонам так, словно ждал, что из-за угла вот-вот появится объяснение всему этому безумию.

— Да хрен его знает, всё может быть, — донеслось из противогаза Вялого. Голос звучал глухо, отстранённо, как будто он уже не верил ни в одно из своих предположений.

— Смотрите, мужики! — крикнул Пришлый уже на выходе из деревни.

Там, где кончалась убитая асфальтовая дорога на окраине села, отдавала бликами огромная лужа-болотце. Всё вокруг было сухо, но она вряд ли когда-нибудь высыхала до конца. Вода в ней казалась не просто грязной — она была какой-то «неправильной»: тёмной, маслянистой, будто в неё вылили что-то чужеродное. Из неё по грунтовой развилке, уходящей в сторону, выходил след от колёс БТРа, с разбросанными комками грязи по дороге. След был свежим — настолько, что грязь ещё не успела высохнуть и блестела на солнце тусклыми каплями.

Пришлый присел, провёл пальцем по краю колеи, потом поднёс его к глазам и нахмурился. Грязь была не обычной — в ней виднелись мелкие чёрные вкрапления, похожие на пепел, но не от костра, а от чего-то более зловещего.

— Походу, мы нашли тех, кого искали, — довольно сказал Вялый и сплюнул в лужу. Вода вздрогнула от удара, и по её поверхности пошли круги, которые тут же расплылись, поглощённые этой странной, мёртвой жижей.

Тишка подошёл к краю лужи, наклонил обе морды, принюхался, а потом резко отпрыгнул назад, глухо зарычав.

— Слышь, Тишка тоже не рад, — тихо сказал Грач, глядя на кота. — Может, не такая уж и хорошая находка…

Вялый хотел было отмахнуться, но вдруг замер, прислушиваясь к тому, как изменилось пространство вокруг. Ветер стих, и в этой тишине стало слышно, как вдалеке гудит, подвывает что-то.

— Ладно, — наконец произнёс Вялый, поднимая автомат. — След есть. Значит, есть и куда идти. Но держимся ближе друг к другу. И не спускайте глаз с Тишки.