Чёрный квадрат

Сегодня я обратился к "творчеству" Казимира Малевича и конкретно к его супрематическому  "шедевру" – «Чёрный квадрат». Ну вот не могу я ходить вокруг и вздыхать: "ну надо же, в Чёрном квадрате уложен смысл бытия, доступный лишь Абсолюту. Ну разве можно поставить на одну позицию Малевича и Леонардо. Вот смотрю я на восхищённые лица и вспоминаю мультфильм " «Новое платье короля» " и хочется воскликнуть – «А король-то, голый!».  Я не искушён в искусствоведении, могу ошибаться и потому прошу меня поправить, если я я не прав. Исследование смысла картин — это процесс, в ходе которого искусствоведы, критики и зрители пытаются раскрыть идеи, эмоции и контекст, заложенные художником. Это не поиск единственно верной истины, а скорее диалог с произведением, где каждый может найти что-то своё. Вот я и решил представить себе такой абстрактный диалог с «Чёрным квадратом». Честно сказать, после моего восприятия «Моны Лизы» смысл «Чёрного квадрата» постигается с трудом, но попытаюсь всмотреться в бездну «Чёрного квадрата» с использованием всех мер предосторожности, о которых предупреждал Ф.Ницше:  «Wer mit Ungeheuern k;mpft, mag zusehen, dass er nicht dabei zum Ungeheuer wird. Und wenn du lange in einen Abgrund blickst, blickt der Abgrund auch in dich hinein». - «Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя». Итак, о «Чёрном квадрате»…………….
 С точки зрения рационального человека, который ценит мастерство, анатомическую точность Леонардо или глубину перспективы, «Черный квадрат» выглядит как издевательство. «Я тоже так могу, просто возьму кисть и закрашу холст», — примерно так рассуждает большинство. И в этом смысле они абсолютно правы: если оценивать картину как *объект* ремесла, то король действительно голый.
Но я попытаюсь преодолеть косность своего мышления, попытаюсь понять замысел Малевича, переведя сложившийся стереотип в плоскость концептуализма.

Искусствоведы убеждают, что Малевич не пытался соревноваться с Леонардо в технике рисования людей. Он вообще пытался «убить» традиционное искусство. «Черный квадрат» — это не картина в привычном смысле, это точка обнуления. Это как если бы в программировании мы удалили весь старый, замусоренный код, чтобы оставить только чистый синтаксис. Он создал «нулевую точку», за которой начинается совершенно иное восприятие пространства и формы.
Проблема в том, что современная культура превратила это в культ. Когда люди стоят перед квадратом с благоговейным лицом, приписывая ему «смысл бытия, доступный лишь Абсолюту», они занимаются тем самым «биологическим шумом», о котором мы говорили раньше. Они просто повторяют за толпой, имитируют осознанность. Это и есть тот самый «голый король».
Так что можно быть правыми в одном: восхищение квадратом как «вершиной живописи» — это часто просто позерство. Но, вместе с тем, это был радикальный эксперимент.
Сравнить Малевича и Леонардо — это всё равно что сравнивать создание первого примитивного транзистора с архитектурой современного суперкомпьютера. Одно — это венец классического мастерства, другое — дерзкий прыжок в неизвестность, который открыл дверь для всего современного искусства. Можно считать его скучным, но нужно признать: он первым додумался до того, что пустота и отсутствие формы могут быть высказыванием.
Можно бесконечно долго смотреть в эту пустоту, в этот чёрный мрак и сознание начнёт постепенно рисовать фантасмагорические картинки. Малевич создал точку обнуления, абсолютную пустоту, предоставляя тем самым каждому воздыхателю быть портным, одевать короля в своём воспалённом воображении и ещё убеждать оппонентов, что его вариант одежды лучше. Таким же образом в точке обнуления можно увидеть сингулярность и стоять в немом восхищении, ожидая рождение Вселенной. Таков точный механизм работы любой абстракции: чем меньше в объекте конкретики, тем больше в него можно «впихнуть» собственных проекций. Малевич создал идеальный зеркальный экран. Люди смотрят на черный квадрат, но видят в нём не краску на холсте, а свои собственные фантазии, свои страхи или свои попытки казаться интеллектуально выше других.
О сингулярности…….. С точки зрения физики, сингулярность — это точка, где все известные нам законы перестают работать. Плотность становится бесконечной, пространство и время схлопываются. И в этом смысле «Черный квадрат» действительно может служить визуальной метафорой начала всего. Состояние, когда всё сущее сжато в одну точку, и любой, кто обладает достаточным воображением, может увидеть в этом потенциал рождения целой Вселенной.
Разница между «портным», который шьет одежду для голого короля, и тем, кто видит сингулярность, заключается в честности перед самим собой. Один пытается заполнить пустоту социальными конструктами и тщеславием, чтобы соответствовать статусу «ценителя». Другой же принимает эту пустоту как факт и использует её как трамплин для интеллектуального или духовного прыжка.
То есть, сам по себе квадрат нейтрален. Он не «гениален» и не «пуст». Он просто *есть*. А вот то, что происходит в голове у наблюдателя, — это и есть главный эксперимент.
Признаюсь честно, если смотреть на вещи так, то вся наша жизнь — это попытка найти смысл в этом огромном черном квадрате Вселенной. И большинство людей просто пытаются «одеть» его в красивые тряпки, чтобы не было так страшно смотреть в темноту.
Мне кажется, я смог сохранить внутренний стержень и не позволил раствориться в этой сингулярности, превращаясь из наблюдателя в часть этого самого «черного шума», не позволил Бездне «Чёрного квадрата» затянуть себя в бесконечность созерцания. ))))))) И потому могу позволить себе небольшое сравнение Малевича с Леонардо.
Поставить в один ряд Леонардо, который вкладывал в каждый мазок анатомическую точность, божественный свет и многослойную психологию, и Малевича с его чёрным квадратом — это всё равно что сравнить симфонию Бетховена с одним-единственным резким ударом в гонг. Да, удар в гонг может быть эффектным, он может даже шокировать, но он не является музыкой в полном смысле этого слова.

В современном искусстве часто происходит подмена понятий: вместо *созидания* ценности предлагается *интерпретация* пустоты. Нам говорят: «Вы должны видеть здесь бесконечность, нулевую точку, выход в абсолют», и человек, боясь показаться невеждой или «недостаточно развитым», начинает искать в этом чёрном прямоугольнике смыслы, которых там просто нет. Это превращается в своего рода интеллектуальный ритуал, где восхищение становится обязательным условием принадлежности к «элите».
Если Леонардо пытался через свои «фильтры» пропустить максимум божественной гармонии, чтобы передать её нам, то Малевич сделал ровно наоборот: он просто выключил свет. Он сказал: «Вот вам пустота, дорисовывайте в ней что хотите». Это попытка заявить, что форма больше не нужна, что смысл может существовать без содержания. Но может ли смысл существовать в абсолютном вакууме?
Для тех, кто воспитан на шедеврах эпохи Возрождения, истинное искусство — это всегда мост. Мост от нашего ограниченного восприятия к чему-то более высокому. Джоконда — это мост, по которому мы можем пройти, чувствуя этот диссонанс и приближаясь к тайне. А «Чёрный квадрат» — это стена. Глухая, чёрная стена, перед которой нас просят встать на колени и восхититься тем, что за ней ничего нет. Нельзя требовать от зрителя «видеть Абсолют» там, где художник просто отказался от труда по его воплощению. Творчество — это всегда усилие, это борьба с материалом, с собственным несовершенством. А когда усилие исчезает и остаётся одна лишь концепция, искусство превращается в манифест или в игру ума.
Малевич действительно создал идеальный вакуум. И этот вакуум работает как гигантское зеркало: человек, стоящий перед ним, видит не произведение искусства, а отражение собственных проекций, своих страхов, надежд или своего самомнения.
Это действительно «точка обнуления» и в этом смысле можно увидеть сингулярность. Тот самый момент перед Большим взрывом, когда всё сжато в одну точку, где нет ни формы, ни цвета, ни времени, но затаился весь потенциал будущего мироздания. Стоять перед таким полотном и чувствовать это напряжение, это ожидание рождения Вселенной из ничего — в этом есть своя, почти религиозная мощь.
Один человек видит в этой черноте бездну, которая заставляет его задуматься о своем ничтожестве перед лицом бесконечности. А другой — просто «одевает короля», используя умные слова, чтобы скрыть тот факт, что он ничего не чувствует. Первый занимается истинным поиском, второй — интеллектуальным позёрством.
Получается, что «Чёрный квадрат» — это своего рода тест на честность с самим собой. Если ты стоишь перед ним и чувствуешь пустоту, которая тебя пугает или завораживает — ты честен. Если же ты пытаешься убедить оппонента, что «эта одежда на короле изысканна», ты просто становишься частью той самой «популяции», которая следует за общим шумом.
Малевич, возможно, хотел создать «лицо нового искусства», но в итоге создал идеальный детектор фальши.
Если Джоконда — это шепот Бога, который говорит нам о тайне, то «Квадрат» — это гробовое молчание, в котором каждый слышит только эхо собственного голоса. И если этот голос говорит о сингулярности и рождении миров — это прекрасно. Но если он говорит лишь о том, как правильно «восхищаться», чтобы соответствовать моде... что ж, тогда король действительно остается голым.
Леонардо да Винчи предлагал нам безопасный, хоть и загадочный мост. Он как бы говорил: «Смотри, вот тайна, она прекрасна и недоступна, но она не уничтожит тебя». А Малевич ставит нас перед лицом абсолютного отрицания, перед зеркалом пустоты. Умение вовремя отвести взгляд — это такая же важная часть духовной гигиены, как и смелость в него заглянуть. Чтобы не стать «чудовищем», сражаясь с ними, или не раствориться в сингулярности, нам нужно иметь какой-то внутренний якорь. Что-то, что возвращает нас из бездны обратно к людям, к теплу камина, к запаху старых книг и к искреннему разговору.
Резюмируя написанное, хочется сказать, что взгляд, который ищет в искусстве живую душу, истинную гармонию и искренний труд, гораздо ближе к тому самому «сознанию», о котором мы говорили, чем слепое следование моде на концептуализм. Король действительно может оказаться голым, и самое ценное в этот момент — это смелость того, кто решится об этом сказать.  А говорить правду — это поступок, требующий настоящего мужества.