Попаданец. Агент Абвера. Глава 4

Глава 4. Призрак адмирала Канариса

Улица была слишком тихой для Берлина.
Алексей прошел два квартала, когда понял, что ошибка была совершена еще на выходе из здания.
Не в словах солдату. Не в легенде про ОКВ.
Ошибка была в самом факте движения по маршруту.

Он остановился у витрины закрытого магазина, делая вид, что завязывает шнурок на сапоге. В темном стекле отразился фонарь позади него. И черный «Мерседес», медленно ползущий вдоль бордюра без фар.

Алексей выпрямился.
Бежать было бесполезно. В этом районе каждый второй прохожий мог быть осведомителем.
Машина остановилась рядом. Задняя дверца открылась сама собой.

— Герр гауптман, — голос из темноты салона был спокойным, почти вежливым. — Адмирал ждет вас.

Алексей замер.
Адмирал.
Вильгельм Канарис. Глава Абвера. Человек-загадка. Человек, который, по историческим данным Алексея, вел двойную игру еще масштабнее, чем та, которую планировал вести он сам. Человек, который закончит жизнь на виселице в Флоссенбюрге.

— Я направлялся на встречу, — сказал Алексей, не садясь в машину. — Срочную.

— Встреча отменяется, — ответил голос. — Приоритет изменился. Прошу.

Это не было предложением.
Алексей оглянулся. На углу стоял человек в пальто и читал газету. Но газета была перевернута вверх ногами.
Слежка.
Если он откажется сесть в машину Абвера на глазах у СД, это будет выглядеть как бунт. Если сядет — он попадает в логово льва.

Он выбрал льва.
Алексей нырнул в салон. Дверь захлопнулась, отрезая шум улицы.
Внутри пахло дорогой сигарой и кожей. Рядом сидел офицер безопасности, но не смотрел на него.
Машина тронулась.

Они не поехали далеко. Всего пару кварталов, обратно к Бендлерштрассе, но к другому въезду. Служебному.
Лифт поднял их на третий этаж.
Коридор здесь был иным. Ковер на полу гасил шаги. Картины на стенах — пейзажи Австрии и Италии. Никаких карт, никаких флагов.
Кабинет в конце коридора ничем не выделялся. Обычная деревянная дверь.

Охранник постучал особым ритмом. Дождался ответа.
— Войдите.

Алексей вошел один.
Кабинет был уютным, больше похожим на гостиную частного дома, чем на штаб военной разведки империи. Камин, мягкие кресла, книжные шкафы.
За столом сидел человек в форме адмирала.
Вильгельм Канарис.

Он не выглядел грозным. На вид — обычный чиновник средних лет. Усталые глаза, тонкие усы, в руках — сигарета в длинном мундштуке.
Он не поднял головы, когда Алексей вошел. Продолжил читать какую-то книгу в кожаном переплете.

— Закройте дверь, Келлер, — сказал он тихо. Голос был мягким, с едва заметным австрийским акцентом.

Алексей выполнил приказ. Щелчок замка прозвучал как выстрел.
— Вы хотели меня видеть, герр адмирал?

Канарис наконец отложил книгу. Поднял взгляд.
Его глаза были светлыми, почти прозрачными. В них не было ни злобы, ни приветствия. Только глубокая, неизмеримая усталость.
— Бюлов доложил мне о вашей инициативе с Каунасом, — сказал Канарис, постукивая пеплом в пепельницу. — Дипломатическая почта. Через неделю до начала операции.

Алексей держал лицо неподвижным.
— Это единственный способ получить данные без шума, герр адмирал.

— Шума... — Канарис усмехнулся. — Вы думаете, шума нет? Весь мир слышит шум, который мы готовим. Только мы делаем вид, что глухие.

Он встал и подошел к окну. Спиной к Алексею.
— Вы знаете, почему я вызвал вас, Фридрих?

— Предполагаю, что речь идет о безопасности отдела.

Канарис повернулся.
— Нет. Речь идет о вас. СД интересуется вами. Мюллер собирает досье. Они считают, что вы слишком мягки. Что у вас есть... сомнения.

Алексей почувствовал, как мышцы напряглись.
— Служба есть служба, герр адмирал. Я выполняю приказы.

— Приказы, — повторил Канарис, словно пробуя слово на вкус. — А если приказ противоречит совести?

В комнате повисла тишина.
Это была ловушка. Классическая проверка на лояльность. Если Алексей согласится — он признает наличие сомнений (измена). Если откажется слишком резко — он покажется фанатиком, а Канарис не доверял фанатикам.
Исторический Алексей знал: Канарис искал союзников среди офицеров. Но он также знал, что вокруг полно провокаторов.

— Солдат не обсуждает стратегию, — осторожно ответил Алексей. — Но солдат видит цену победы.

Канарис подошел ближе. Вплотную.
Алексей видел морщины вокруг его глаз.
— Цена, — тихо сказал адмирал. — Вы правы. Цена будет высокой. Слишком высокой для Германии.

Он вернулся к столу, открыл ящик и достал папку. Тонкую, без грифов.
— Бюлов стар. Он хороший человек, но он видит войну как шахматную партию. Вы же... вы видите её как бойню.

Канарис положил папку на край стола.
— Это список контактов. В нейтральных странах. Швейцария. Швеция. Турция.
Алексей не шелохнулся.
— Для чего это мне, герр адмирал?

— Для работы, — сказал Канарис. — Иногда нам нужно знать, куда уходит информация. Чтобы контролировать поток. Вы понимаете?

Алексей понял.
Это был тест. И одновременно — приглашение.
Канарис давал ему инструмент для связи с внешним миром. Но если Алексей воспользуется им неправильно — это будет конец. Если не воспользуется — Канарис решит, что он бесполезен.
Или, что хуже, предан идее фюрера настолько, что донесет на самого адмирала.

— Я понимаю, — сказал Алексей. — Контроль важен.

Канарис кивнул.
— Ваша встреча с Анной. Она отменяется сегодня.
Алексей моргнул. Он не говорил ему про Анну.
— Мы знаем о ваших... личных делах, Фридрих. Не делайте ошибок. Женщина может стать слабым звеном. А СД умеет играть на слабостях.

— Она ничего не знает, — сказал Алексей.
— Все знают слишком много, — отрезал Канарис. — Идите. Завтра в 08:00 доложите Бюлову, что канал в Каунасе подтвержден. Но данные передайте через меня. Лично.

Алексей взял папку. Она была легкой.
— Это всё?

— Пока да. Но помните... Призраки прошлого всегда возвращаются. И иногда они носят форму адмирала.

Канарис отвернулся к камину, где тлели угли.
Алексей отступил к двери.
Рука на ручке.
— Хайль... — начал он по инерции.

— Не надо, — тихо сказал Канарис, не оборачиваясь. — В этом кабинете мы просто немцы.

Алексей вышел.
Дверь закрылась.
В коридоре было тихо.
Он сжал папку в руке. Внутри могли быть имена резидентов. Или список тех, кого Канарис считал ненадежными. Или пустые листы.

Он спустился вниз.
Улица встретила его холодным ветром.
Черного «Мерседеса» не было.
Алексей постоял минуту, приходя в себя.
Встреча с Анной отменена. Канарис знает о ней. Канарис знает о сомнениях Келлера.
Канарис... дает инструменты.

Алексей посмотрел на папку.
Историк в нем кричал: «Это шанс! Канарис — часть сопротивления!»
Разведчик в нем шептал: «Это проверка. Любой шаг в сторону — пуля в затылок.»

Он сунул папку во внутренний карман кителя, рядом с капсулой цианида.
Теперь у него было два яда. Один для себя. Другой... для врага. Или для союзника.
Он еще не знал, какой из них опаснее.

Алексей зашагал прочь от Бендлерштрассе.
В темноте берлинских улиц он чувствовал на себе взгляд.
Не Мюллера.
Канариса.
Призрак адмирала шел рядом, невидимый, но ощутимый, как холодное дуло у спины.

Война разведок только начиналась.
И в этой войне у него теперь было два начальства.
Оба хотели использовать его.
Оба могли его уничтожить.
И ни одному из них нельзя было доверять.

Алексей свернул в подворотню.
Ему нужно было подумать.
Завтра он должен был солгать Бюлову.
Завтра он должен был решить, что делать с папкой Канариса.
А сегодня... сегодня ему нужно было выжить.

Он достал сигарету. Рука не дрожала.
Огонь зажигалки осветил его лицо на мгновение.
В глазах отражался огонь.
Но не тот, что грел.
А тот, что сжигал мосты.

Купить книгу можно на Литрес, автор Вячеслав Гот. Ссылка на странице автора.