Попаданец. Агент Абвера. Глава 5

Глава 5. Первый допрос: проверка на вшивость

Ночь опустилась на Берлин окончательно. Затемнение было полным: город погрузился в вязкую темноту, разбавленную лишь редкими лучами машин с заклеенными фарами.

Алексей шел пешком. После встречи с Канарисом садиться в случайную машину не хотелось. Он выбрал маршрут через тихие кварталы Шарлоттенбурга, надеясь потерять возможный хвост в лабиринте переулок.
Но хвост не терялся. Он просто шел рядом.

Алексей чувствовал их присутствие. Тяжелые шаги в десяти метрах сзади. Шуршание плащей. Когда он свернул к своему дому — старому доходному дому с лепниной под крышей — шаги синхронизировались с его собственными.

Он достал ключи, вставил их в замочную скважину парадной двери.
— Герр гауптман, — голос прозвучал прямо за спиной.

Алексей не обернулся. Закончил поворот ключа, толкнул дверь и только тогда медленно повернулся.
Двое мужчин в длинных серых пальто и мягких шляпах. Лица скрыты тенями козырьков.
— Да? — спросил Алексей. Голос был ровным, без дрожи.

— Нам нужно поговорить, — сказал тот, что был слева. — Штурмбаннфюрер Вебер ждет вас.

— У меня был тяжелый день, — ответил Алексей. — Завтра утром в офисе.

— Нет, — отрезал второй. — Сейчас.

Это не было обсуждением. Один из них шагнул вперед, рука скользнула под полу пальто, намекая на оружие.
Алексей кивнул. Сопротивление сейчас означало бы стрельбу в жилом районе и немедленный арест.
— Где?

— Машина вокруг угла.

Черный «Хорьх» ждал с работающим двигателем. Алексея усадили на заднее сиденье, между двумя сопровождающими. Дверь захлопнулась.
Машина тронулась. Они не поехали на Принц-Альбрехт-штрассе, в главную штаб-квартиру Гестапо. Это было бы слишком демонстративно для офицера Абвера. Они свернули в промышленный район, к складским помещениям у канала.

Здание было без опознавательных знаков. Внутри пахло сыростью и хлоркой.
Его провели в небольшую комнату без окон. Посередине — стол, лампа с зеленым абажуром, два стула.
Штурмбаннфюрер Вебер сидел за столом. Молодой, лет тридцати, с холодными глазами и аккуратным пробором. На столе лежала папка. Та самая, которую Канарис дал Алексею полчаса назад.

Алексей замер на пороге.
«Как они успели?»

— Проходите, герр гауптман, — Вебер указал на стул. — Присаживайтесь. Будем знакомиться.

Алексей сел. Папка лежала перед ним. Запечатанная. Значит, они не знали содержимого. Они просто знали факт передачи.
— Я не ожидал такого приема, — сказал Алексей. — Разве Абвер не подотчетен только своему командованию?

— В времена войны все подотчетны Рейху, — парировал Вебер. — А Рейх представляет себя Национал-социалистическая рабочая партия. И органы безопасности.

Он открыл папку. Внутри были пустые листы.
Вебер усмехнулся.
— Пусто. Интересно. Адмирал любит играть в тайны. Но мы любим факты.

Он захлопнул папку и пристально посмотрел на Алексея.
— Почему Канарис вызвал вас лично? Обычно такие вопросы решаются через полковника Бюлова.

— Потому что вопрос касался безопасности канала связи, — спокойно ответил Алексей. — Бюлов слишком осторожен. Адмирал предпочитает прямые контакты.

— Прямые контакты, — повторил Вебер, словно пробуя слова на зуб. — Или прямые каналы утечки?

В комнате повисла тишина. Лампа гудела.
Алексей понимал: это проверка. У них нет доказательств. Есть только подозрение, усиленное звонком Мюллера и внезапным интересом Канариса. Если он дрогнет — его расстреляют как шпиона. Если проявит агрессию — как мятежника. Нужно найти баланс.

— Штурмбаннфюрер, — сказал Алексей, наклонившись вперед. — Вы знаете, сколько агентов у нас сейчас работает на Востоке? Сотни. Каждый день кто-то попадается. Каждый день кто-то говорит. Если бы я хотел передать что-то врагу, стал бы я делать это через папку, которую мне дают в кабинете адмирала, зная, что за мной следят ваши люди?

Вебер не моргнул.
— Умный человек всегда оставляет запасной ход.

— А глупый — ищет врагов там, где их нет, — отрезал Алексей. — Я выполняю приказ. Канарис сказал мне подготовить канал для дезинформации. Чтобы русские получили данные, которые мы хотим, чтобы они получили. Вы хотите помешать операции «Барбаросса», штурмбаннфюрер?

Вебер слегка дернулся. Упоминание названия операции было рискованным. Оно было сверхсекретным.
— Откуда вы знаете это название? — тихо спросил он.

— Я офицер отдела «Восток», — ответил Алексей, вкладывая в голос сталь. — Если я не знаю названия операции, которую готовлю неделю, то меня нужно расстрелять за некомпетентность. А не за измену.

Вебер молчал минуту. Его пальцы барабанили по столу.
— Вы говорите уверенно, Келлер. Слишком уверенно для человека, у которого в прошлом есть... пятна.

— У каждого немца есть пятна в прошлом, — сказал Алексей. — Вопрос в том, как мы их искупаем. Кровью врага.

Вебер медленно кивнул.
— Хорошо. Допустим, я верю. Но папка остается у нас.

— Нет, — сказал Алексей. — Это приказ адмирала. Если вы заберете её, ему доложат. И тогда он спросит, почему СД вмешивается в работу Абвера. Вы готовы к этому разговору с Канарисом?

Вебер помрачнел. Соперничество между ведомствами была сильнее страха перед шпионами.
— Вы играете с огнем, гауптман.

— Я просто делаю свою работу, — Алексей встал. — Если у вас нет официальных обвинений, подписанных Гейдрихом, я вынужден уйти. У меня завтра ранний подъем.

Он протянул руку к папке.
Вебер смотрел на него. В глазах читалась борьба. Забрать силой? Или отпустить?
Если он заберет папку силой, начнется межведомственная война, в которой Вебер может потерять должность. Если отпустит — рискует упустить предателя.
Но предатель ли он? Уверенность Келлера выглядела пугающе искренней.

Вебер отодвинул папку.
— Идите. Но помните... Мы видим всё. Даже тени.

Алексей взял папку.
— Я тоже вижу, штурмбаннфюрер. Всего доброго.

Он вышел из комнаты.
Сопровождающие ждали в коридоре. Они проводили его до выхода, но машину не предложили.
Алексей шел обратно пешком.
Только когда он повернул ключ в замке своей квартиры, его ноги подкосились.
Он прислонился к двери, тяжело дыша.
Рукава кителя были мокрыми от пота.

«Пронесло.»

Он прошел в гостиную, не включая свет. Снял китель, бросил на стул.
Достал бутылку шнапса из бара, плеснул в стакан. Выпил залпом.
Жидкость обожгла горло, немного успокоив нервы.

Алексей подошел к окну.
Внизу, на улице, стояла та же черная машина. Они ждали. Они не ушли.
Значит, проверка не закончена. Это был только первый раунд.

Он вернулся к столу, открыл папку Канариса.
При свете лампы он внимательно изучил листы.
Это не были пустые страницы, как показал Вебер.
Это были зашифрованные контакты.
Цюрих. Отель «Швейцерхоф». Контакт: «Ганс».
Стокгольм. Консульство. Контакт: «Викинг».
Анкара. Посольство. Контакт: «Тевтон».

И внизу, мелким почерком Канариса:
«Используйте только в случае крайней необходимости. Доверия нет никому. Даже мне.»

Алексей провел пальцем по строкам.
Канарис давал ему пути отхода. Или пути для передачи информации.
Но фраза «Даже мне» меняла всё.
Адмирал предупреждал: он тоже играет свою игру. И пешки в этой игре расходны.

Алексей достал зажигалку.
Он мог сжечь эти контакты. Избавиться от улики.
Но это был его единственный шанс связаться с внешним миром без ведома СД.
Через Швейцарию можно было выйти на советскую разведку. «Красная капелла» работала там.

Он убрал папку в тайник за плинтусом.
Затем подошел к зеркалу в прихожей.
Из отражения смотрел уставший человек.
— Проверку прошел, — прошептал Алексей. — Но экзамен еще впереди.

Он разделся и лег на кровать, не раздеваясь полностью, положив пистолет под подушку.
За стеной тикали часы.
Где-то в городе гудели заводы.
Где-то на границе накапливались дивизии.

Алексей закрыл глаза.
В голове крутились цифры из папки Бюлова. Дивизии. Танки. Самолеты.
Он знал, где ударит враг.
Он знал, когда.
Но он был один. В городе врагов. Под наблюдением двух спецслужб.

Завтра ему нужно было пойти к Бюлову и солгать про Каунас.
Завтра ему нужно было решить, какой контакт из списка Канариса использовать.
И завтра ему нужно было не сойти с ума от напряжения.

Он уснул не сразу.
Когда сон наконец пришел, ему снился огонь.
Огонь, который он пытался потушить водой, но вода превращалась в бензин.
И в этом огне стоял человек в форме адмирала и молча указывал пальцем на восток.

Утро 15 июня 1941 года приближалось.
До «Барбароссы» оставалось семь дней.
Семь дней, чтобы изменить историю.
Или стать её жертвой.

Купить книгу можно на Литрес, автор Вячеслав Гот. Ссылка на странице автора.