Апелляции не будет

АПЕЛЛЯЦИИ  НЕ  БУДЕТ

     Все же,  как  благостно  на  человека  действует  природа.  В  селениях  мы  разобщены,  далеки  друг  от  друга,  чужие.  Но,  стоит  нам  совместно  попасть  в  лес,  к  водоему  или  на  дачу,  мы  сразу  становимся  другими,  раскрепощаемся.  Исчезают  статусные  барьеры,  стираются  грани  различий  в  образовании,  меркнут  служебные  и  производственные  ранги и  положения:  не  важно,  ты  из  начальников  или  рядовой  работник,  там  все  равны.  Единственное,  что  иногда  нас  разобщает,  это  возрастные  различия.  Молодежь  тянется  к  своим,  к  молодым,  более  резвым,  активным,  современным,  пожилые   предпочитают  спокойствие  и  своих  ровесников.
  Не  буду  останавливаться,  на  так  называемом,  активном  отдыхе,   на  туризме,  морских  круизах  и  путешествиях,  лазаньях  по  горам, лыжным  спускам  и  прочим  увлечениям.  Ограничусь  дачниками,  самыми  рьяными  поборниками  истинной  и  настоящей  активности.
Да, да.  Теми  энтузиастами  и  чудаками,  которые,  казалось  бы,  вопреки,  здравому  смыслу,  предпочитают  покинуть  домашний  уют  и  бытовые   удобства,   ради  сомнительного  удовольствия  поковыряться  в  земле,  побороться  с  чертополохом,  крапивой  и  прочими  сорняками,  обзавестись  ссадинами,  синяками  и  кровавыми  мозолями.  И,  которые  будут  гордиться  этим,  настаивать,  что   только  физический  труд   является   естественным  занятием  человека,  залогом  его  здоровья  и  самым  разумным  препровождением  времени  и  досуга.
  Вот,  и  мой  сосед,  Серега,  не  нарадуется  своим  загородным  владением,  любовно  называет  его  фазендой,  при  встречах  с  гордостью  посвящает  ему  восторженные  дифирамбы,  приглашает  посмотреть  и  погостить:
  - Ты  не  думай,  что  там  одни  отшельники,  Агафья  Лыкова  совсем  в  другом  диком  месте  обитает:  здесь  коллективное  садоводство,  значит  многолюдно.  Соседи,  как  правило,  приветливы,   дружные.  Вот,  у  меня  с  одной  стороны  – директор  завода,  с  другой  –главный  конструктор  крупного  КБ,  люди  известные,  знаменитые,  а  я,  всего-навсего,  простой  слесарь-сантехник:   живем  душа  в  душу,  общаемся,  встречаемся,  обмениваемся  инвентарем,  семенами,  саженцами.  Выручаем  друг  друга,  при  нужде  делимся  продуктами,  деньгами.  Устраиваем  совместные  застолья  с  шашлыками  и  с  горячительным,  веселимся,  поем  душевные  песни  и  слушаем  музыку.  Когда  же  оденем  на  себя  рабочие,  ношенные-  переношенные  одежды,  растоптанную  обувь,    напялим  мятые  картузы  и  потертые  шляпы,  становимся  одинаковыми,  на  одно  лицо,  похожими,  как  родные.    Я  у  них  даже  в  неких    фаворитах  по  части  хозяйственной  сноровки:    починить  или  наточить  инструмент,  наладить  поливку  или  затесать  кол,  подогнать  стекло,   вместо  разбившегося,   отворить  заклинившую  дверь   и  т.д.
  Люди  мы  уже  немолодые,  подвержены  негативу  влияния  времени.  Вот,  недавно  один  из  них  представился,  покинул  сей  мир.  Жаль,   хороший  был  человек,  добрый,  компанейский.  Наследники  участком  и  архаичными  строениями  на  нем  не  заинтересовались:  у  молодых  другие,  более  изысканные  запросы  и вкусы,  и  вдова  продала  его  чужому  человеку.   Так  появился  у  меня  новый  сосед:  человек  угрюмый,  нелюдимый,  замкнутый,    неразговорчивый   не  представился,  не  познакомился,  в  общем,  темная  личность,  по  слухам:  то  ли  помощник  депутата,  то  ли  служивый  из  администрации,  короче  не  начальник,  но  какая-то  шишка  или  бугорок  на  ровном  месте.  Но,  и  этого  ему  достаточно,  чтобы    считать  меня  не  ровней  и  относиться   с  гонором  и  с  претензией  на  превосходство.
  Здороваться,  правда,  здоровается,  но  разговоров  избегает.   Освоение  участка  начал  с  внеочередного  межевания:  открыжил  у  меня   клочок   угла  у  забора,   по  меже  натянул  пеструю  ленту,  грозится  поставить  глухой  забор,  если  я  соглашусь  на  долю.   А,  мне  это  зачем?  Зря  тратиться  не  буду,  меня  и  так  устраивает:  отгораживаться   не  привык.  Так  и  живем:  вроде  и  соседи,  а  на  деле  - далеки  друг  от  друга.
  Как-то  ко  мне  неожиданно  нагрянули  внучата.  Наигрались,  набегались,  проголодались,  а  у  меня  ни  крошки:  хоть  шаром  покати.  Другого  соседа  в  тот  день  не  было,  пришлось  обратиться  к  этому.  Конечно,  его  покоробила  такая  моя  панибратская,  с  претензией  на  близость,  просьба.  Но,  все  же  не  отказал,  снизошел:  дал  краюху  хлеба  и  два  яйца.  Я  и  этому  был  рад,  извинился,  поблагодарил.
  Шло  время,  я  забыл  о  той  услуге.  Ведь  взаимовыручка  и  помощь  друг  другу  для  нас  всегда  были  обыденным  делом.  Сегодня  ты  меня  уважил,  завтра  тебе,  что  понадобится,  я  помогу.  Ныне - я  у  тебя  в  долгу,  завтра - ты  у  меня:  не  будем  мелочиться,  мы  же  соседи,  сочтемся.
  Но,  этот  памятным  оказался.  Долго  молчал,  и   как-то  обмолвился:  мол,  прошел  уже  не  один  год,  пора  бы  вернуть  долг.  Я  подумал,  он  шутит,  никак   не  припомню,  что  у  него    брал.  Но,  он  помог:  да,  брал  я  у  него  два  яйца.  Про  хлеб  же    промолчал.  Правда,  потом,  позже,  до  меня  дошло,  почему  он  остановился  только  на  яичках.
  Какие  дела,  раз  ты  такой  крохобор,  отдам,  даже  десяток.  Протягиваю  ему  целую  упаковку,  но  он,  как  бы  в  недоумении,  не  понимает:
  - Что,  это?
  - Как,  что.  Долг,  два  яйца,  остальные  -  подарок,  в  знак  благодарности.
  - И,  только?  Этого  недостаточно.  Вы  должны  гораздо  больше:  и  назвал   довольно  приличную  сумму.
  - Не  понял.  А,  это  еще  за  что?
  - Не  притворяйтесь,  прикиньте  с  калькулятором:  из  тех  яиц  могли  вылупиться  два  цыпленка.  Они  бы  подросли,  превратились  в  несушек.  С  их  яичек  появились  бы еще  куры.  Это  сколько  же  яиц  они  бы  нанесли.   А,  паче,  петушки  пошли:  так,  тоже  добыток:  диетическое  мясо,  курятина.  Если  прибросить  по  нынешним  ценам:  вот,  та  сумма  и  набежит.  Если  сомневаетесь  в  расчетах,    пришлю  адвоката.  Он  вам  все  распишет  и  разложит:  и  по  времени  и  по  количествам.  Вижу,  вы  недовольны,  не  намерены  расплачиваться  добровольно.  Я  это  предвидел  и  направил  дело  в  суд.
  Вот-те,  на…  На  ровном  месте  споткнулся,  нежданно-негаданно  стал  преступником,  испортил  себе  анкету.  Теперь  там  не  напишешь,  что  «под  судом  и  следствием  не  был».  Расстроился,  запаниковал:  вот  гнида,  присосался  намертво,  у  него  даже  свидетели  есть,  видели,  как  я  брал.  Что  делать?  И  соседа  справа  нет:  в  командировке.  Он  человек  грамотный,  может,  что  бы  посоветовал,   помог.
  На  мое  счастье,  как  обычно,  стрельнуть  сигаретку,  забежал  дядя  Миша-сосед   напротив.  Увидел  мое  отчаяние,  расспросил,  в  чем  кручинушка,   посочувствовал.  Зачем-то  поинтересовался,  свежие  ли  были  яйца,  непорченые  ли.
  - Да,  говорю,  нормальные,  сваренные  вкрутую,  очень  вкусные,  и скорлупа  отделилась  легко  и  просто.
  И  тут  дядя  Миша,  аж,  посветлел:
  - Не  печалься,  помогу  тебе.  Нет,  не  дам  взаймы,  у  меня  таких  денег,  отродясь,  не  было.  Я  защиту  устрою,  выступлю  адвокатом.  Когда  суд?   Ну,  в  самый  раз.  Моя  бабка  у  дочки  гостит,  я - вольный  казак,  могу  распоряжаться  своим  временем.  Приду  на  заседание.
  - Не  так  просто,  не  получится  у  вас:  для  адвоката  нужна  лицензия,  юридическое  образование….
  - Ничего.  Не  примут,  как  защитника,  выступлю  свидетелем:  тут  никаких  препон,  имею  право. Не  важно,  как  представлюсь,  важно,  что  скажу.  Ну,  бывай,  не  дрейф,  все  будет  тип-том,  как  в  таких  случаях  говорят  молодые.
  Не  придал  я  значения  его  болтовне  и  обещаниям.  Мало  ли  чего он  наговорил,   только  бахвалится,  куда  уж  ему  бодаться  с  судами.
  И  вот,  подошел  назначенный  срок,  заседание  началось.   Все  на  месте:  судьи,  как  и  положено,  в  традиционных  мантиях  и  головных  уборах,  истец  вальяжно  развалился  в  удобном  кресле,  я - на  скамье,  далее  адвокат,  свидетель  и  много  обычных  ротозеев  и  любителей  клубнички.  Нет  только  дяди  Миши. 
 Вот,  трепач:  струсил,  наверное,  побоялся.   Хотели  начинать  без  него:  но,  ведь,  без  главного  свидетеля  от  виновной  стороны  никак  нельзя.  Поступило  предложение  перенести  заседание  на  другую  дату.   Но,  тут  заявился  он  сам:  запыхавшийся,  дышит  тяжело,  чувствуется,  что   торопился,  спешил.
  И  суд  начал  работу.  Сначала  объявили  Мише  замечание  за  опоздание.  Хотели  даже  оштрафовать,  но  пожалели,  сделали  скидку  на  возраст.  Но,  все  же  поинтересовались  причиной  такой  задержки  и  такого  непозволительного  неуважения  к  суду.  И  он,  сделав  паузу,  отдышавшись,  доложил:
  - Господа  судьи,  простите  меня.  Но,  я  не  виноват.  Погода,  видите,  какая :   осень,  холодно,  скоро  завьюжит,  а  у  меня  еще  чеснок  не  посажен.  Вот  и  торопился:  пока  зубчиков  натеребил,  пока  отварил  их,  пока  остудил,  чтоб  не  обжечься  при  посадке,  пока  воткнул  в  землю,  времечко  и  убежало.  Но,  слава  Богу,  успел  и  там  и  тут.
  - Постойте,  постойте.  Вы,  что  нас  за  дураков  считаете?  Кто  же  вареные  семена  сажает:  они  же  не  взойдут.
  - Правильно  вы  говорите,  целиком  и  полностью  с  вами  согласен.    Видать,  бес  попутал.  Но,  и  вы  согласитесь,  из  вареных  яичек  цыплята  тоже  не  вылупятся.
   Наступило  оцепенение,  мертвая  тишина   полонила  зал:  дело  зашло  в  тупик.  Иск  отклонили,  тяжбу  закрыли.  Истец,  не  смотря  на  свои  большие  возможности,  немалые  полезные  знакомства  и  связи,  от  апелляции   отказался,   да  и  дачу,  вскоре,  продал.  По  слухам,  он  построился  в  местной  Рублевке.  Оно  и  к  лучшему:  будет  среди  близкого  себе  круга  единомышленников  и  крохоборов.  Наша  садово-огородная  демократия  оказалась  ему  не  по  нутру.
    А,  мы  с  тревогой  гадаем:  какого  еще  соседа  нам  подарит  очередной   риелтор.

     Не  знаю,  было  ли  такое  или  это - очередная  Серегина  выдумка:   заливать  он  мастер  и  большой  любитель,  соврет,  и  не  поперхнется.  Так,  что  все  претензии  к  нему.