Обратное эхо. Эпилог. Анатомия покоя

 
(Сент-Айвз. 1987 год)
Дорога до Корнуолла была пыткой. Старый «Моррис Майнор», который они угнали в Лондоне, стонал, чихал и грозился развалиться на каждом повороте. Игорь сидел на пассажирском сиденье, прижимая к виску комок окровавленной ткани. Пульс отдавался в голове ударами молота.
Лена вела машину. Её руки, всё ещё дрожащие после бойни в подвале, намертво вцепились в руль. Она не смотрела в зеркало заднего вида. Она смотрела только на мокрый асфальт трассы А30, который сливался в серую полосу под проливным дождем.
— Они отстали? — спросила она, не поворачивая головы. — На трассе — да, — Игорь пошевелил плечом и зашипел от боли. — Но «Сектор» — это не лондонские гангстеры. У них есть рации. У них есть сеть. Они перекроют Девон.
Когда они проехали Эксетер, Игорь заставил её свернуть с магистрали на глухие сельские дороги. — Мы слишком заметны, — сказал он, доставая из кармана удостоверение убитого агента МИ-5. — Ричард оставил нам подарок.
Он поддел защелку перчаточного ящика. Внутри, среди старых карт, лежал полицейский «Воки-токи» и, что важнее, — служебный бланк на заправку патрульной машины.
— Мы станем невидимками, — Игорь улыбнулся уголком губ. Кровь из виска всё ещё сочилась.
Они выехали из Лондона через Паддингтон, направляясь на запад. Игорь настоял на том, чтобы сменить машину. Старый «Моррис Майнор», который они угнали, был слишком медленным. — Нам нужен вес, — сказал Игорь, паркуя «Моррис» в глухом тупике Ислингтона и пересаживаясь за руль потрепанного, но мощного «Форда Кортина».
Лена сидела рядом, сжимая в руках сумку с деньгами и фальшивыми документами. Её всё ещё трясло после подвала, но страх сменился странным, звенящим спокойствием.
Они выехали на шоссе А40. — Они будут ждать нас на развязке с М25, — сказал Игорь, глядя в зеркало заднего вида. Его глаза, обычно спокойные, сейчас напоминали глаза волка, загнанного в угол. — «Сектор» работает группами. Перекроют все съезды.
Через двадцать минут на горизонте показались огни. Полицейские кордоны. Блокпост. Три черно-белые машины поперек дороги. Фургон «Секции» стоял чуть поодаль, сливаясь с дождем.
— Слишком открыто, — процедил Игорь. — Это не арест. Это ликвидация.
Он не стал тормозить. — Держись, — бросил он Лене.
Вместо того чтобы ехать прямо к блокпосту, Игорь резко вывернул руль, уходя на старую проселочную дорогу, ведущую к свалке металлолома. «Кортина» прыгнула на кочках, подвеска застонала.
— Они не поедут сюда, — Игорь вцепился в руль побелевшими пальцами. — Слишком низкая посадка у их «Ягуаров».
Но он ошибся. Фары «Сектора» появились в зеркале. Они не боялись царапать свои машины.
Началась гонка по лабиринту заброшенных складов. Игорь вел машину так, словно это был истребитель. Он сносил бампером гнилые ворота, срезал углы по гравию, заставляя «Кортину» уходить в управляемый занос.
— Левый три часа! — крикнула Лена, которая следила за картой. — Вижу! Игорь ударил по тормозам, разворачивая машину на 180 градусов с помощью ручника. «Кортина» встала боком, блокируя узкий проезд.
«Ягуар» «Сектора» вылетел из-за угла на полной скорости. Водитель «Сектора» не успел среагировать. Раздался скрежет металла — тяжелый «Ягуар» на скорости под сто километров в час влетел в заднюю ось «Кортины».
Удар был чудовищным. Лену бросило на ремне безопасности, в глазах потемнело. «Кортина» Игоря, более тяжелая, лишь дернулась вперед. — Вылезай! — рявкнул Игорь. Его висок был рассечен, кровь заливала глаз.
Он вышиб плечом заклинившую водительскую дверь. Люди из «Сектора» уже выбирались из своего разбитого седана. Двое. В руках — «Стерлинги».
Игорь не стал ждать. Он выхватил «Макаров» из-за пояса «Кортину» и дважды выстрелил, не целясь — просто чтобы отпугнуть. — Беги к забору! — он толкнул Лену в спину.
Лена бежала, путаясь в юбке, скользя по мокрой глине. Сзади грохотали выстрелы. Игорь, хромая, прикрывал её. Он подбежал к высокому бетонному забору. — Подсади! — Лена сцепила пальцы в замок. Игорь вбежал по её сцепленным рукам, как по ступеньке, оттолкнулся от её плеча и перевалился через край, ободрав ладони до мяса.
Он протянул руку Лене. — Хватайся! Она прыгнула. Игорь рывком выдернул её наверх, прямо под струи дождя.
Они перевалились на другую сторону и рухнули в заросли крапивы. Снизу, с трассы, доносились крики людей «Сектора» и вой сирен.
— Они вызовут подкрепление, — прохрипел Игорь, падая на спину в грязь. Кровь из его виска капала на воротник. — У нас есть десять минут.
Лена упала рядом с ним. Она тяжело дышала, глядя в серое небо. — Мы живы, — прошептала она. — Пока да, — Игорь дотянулся до её лица и стер с её щеки грязь и слезу. — Но они знают, кто мы. Ричард подписал себе приговор. Теперь «Сектор» будет охотиться на нас по-настоящему.
Он заставил её встать. — Вставай. Мы идем пешком до Аксбриджа. Там сядем на поезд. Мы исчезнем. Прямо сейчас.
Вокзал Аксбридж
До станции они добирались пешком, срезая путь через задние дворы муниципальных домов и поля для гольфа, превратившиеся в грязевые озера. Дождь в Лондоне не шел — он висел в воздухе плотной, промозглой стеной.
Игорь шел впереди, шатаясь. Потеря крови и адреналиновая яма брали свое. Его лицо стало белым, как мел, а движения — механическими, лишенными привычной плавности. На его виске, чуть выше брови, темнел порез, из которого всё ещё сочилась кровь, смешиваясь с дождевой водой. Лена шла след в след, сжимая в онемевших пальцах ручку тяжелой кожаной сумки с деньгами и документами. Её колотило от холода и запоздалого шока.
Станция Аксбридж встретила их гулом и запахом сырой резины. Это была конечная остановка линии Метрополитен — островок цивилизации в море пригородной грязи. Электронное табло моргало, сообщая, что следующий поезд на Паддингтон задерживается на 10 минут из-за «инцидентов на линии».
— «Инциденты», — хрипло усмехнулся Игорь, опираясь на колонну. — Это наш «Ягуар». Они не дураки, «Сектор» уже шел по нашему следу.
Двое мужчин в одинаковых темных плащах стояли у края платформы, делая вид, что курят. Их позы были слишком расслабленными для людей, прячущихся от дождя. Лена заметила, как один из них поправил что-то под мышкой — очертания кобуры.
— Они здесь, — прошептала она, прячась за спину Игоря. — Вижу, — его голос стал абсолютно трезвым и холодным. — Правило номер один: никогда не садись в первый и последний вагон. Там легче всего заблокировать двери.
Он взял Лену за руку, переплетая пальцы. — Идем. Мы — влюбленная парочка. Я перебрал в пабе, меня тошнит. Ты злишься.
Они вышли из тени под навес платформы и пошли вдоль путей. Игорь обнимал Лену за плечи, словно пытаясь согреть, но на самом деле он контролировал её шаг, направляя её к четвертому вагону.
Поезд с шипением подкатил к платформе. Старый, красно-белый состав British Rail, пахнущий озоном и хлоркой. Двери разъехались.
Игорь буквально втолкнул Лену внутрь, за секунду до того, как автоматика начала закрывать створки. Они упали на жесткое виниловое сиденье.
Поезд дернулся и начал набирать скорость, унося их на запад, прочь от Сити. Лена смотрела на мужа. В тусклом свете вагона он выглядел как мертвец: бледный, с заострившимися чертами лица. — Ты ранен, — сказала она. — Царапина, — Игорь прижал к виску скомканный платок. — Глубокая. Нужно зашить.
Он посмотрел в окно. Мимо пролетали огни Уэмбли. — Мы оторвались, — сказал он. — «Сектор» не станет устраивать стрельбу в поезде Метрополитен. Слишком много камер. Слишком много свидетелей. — Куда мы едем? — спросила Лена, кутаясь в мокрый воротник. — На запад, — Игорь закрыл глаза, прислонившись затылком к вибрирующей стене вагона. — К краю земли. Туда, где кончается Лондон и начинается океан.
— Едем в Сент-Айвз, — сказал он. — Корнуолл. Там нас не найдут. Там мы станем просто пылью на ветру.
Лена положила голову ему на плечо. Ритм колес стучал в висках. Впервые за этот бесконечный, кровавый день она позволила себе закрыть глаза. Они не были в безопасности. Но они больше не стояли на месте. Они двигались. И это было главным.
Старый состав «Интерсити 125» гремел и раскачивался, пробивая себе путь сквозь стену дождя. В вагоне пахло мокрой шерстью, дешевым кофе из термосов и озоном. Большинство пассажиров — воскресные туристы и клерки — дремали, убаюканные ритмичным стуком колес.
Игорь и Лена сидели в самом конце вагона, в двух креслах, развернутых друг к другу. Между ними стояла пустая пластиковая бутылка из-под воды.
Первым делом Игорь занялся собой. Он достал из сумки Лене (которую они прихватили из машины) аптечку. — Свети телефоном, — скомандовал он, запрокидывая голову. Лена включила фонарик. Кровь на виске Игоря уже запеклась черной коркой, но рана всё ещё сочилась. — Глубокая, — констатировала она. — Пустяк, — Игорь плеснул на рану антисептиком из фляги. Он зашипел, но не издал ни звука. Затем он туго перебинтовал голову, соорудив повязку на пиратский манер. — Вот. Теперь я похож на Джека Воробья. Поехали в Порт-Рояль.
Лена попыталась улыбнуться, но губы дрожали. Она всё ещё чувствовала запах пороха и крови из подвала. — Тебе нужно в больницу. — В больницу нельзя, — Игорь посмотрел на неё серьезно. — «Сектор» перекрыл вокзалы. В больницах нас будут ждать первыми. Зашьешь меня позже. Дома.
Поезд нырнул в туннель. Свет в вагоне моргнул, и на секунду наступила абсолютная темнота. — Ричард мертв, — сказал Игорь, когда свет вернулся. Это не был вопрос. — Да, — тихо ответила Лена. — Я видела, как они тащили его к машине. Он... он пытался что-то им доказать. — Ричард был романтиком, — Игорь закрыл глаза. — Он верил в Империю. Думал, что если отдать «Джокера» ЦРУ, он сможет шантажировать Директора. Идиот. — Ты убил его, — в голосе Лены не было обвинения, только констатация факта. — Я дал ему пулю милосердия, — Игорь открыл глаза. — Он бы всё равно не выжил. «Сектор» не оставляет свидетелей. Ричард думал, что он игрок. Но он был просто фигурой. Как и Артур.
Он наклонился вперед, понизив голос, хотя в вагоне их никто не слышал. — Ты сделала всё правильно в подвале, — его голос стал мягче. — Когда они ворвались, ты не стала ждать. Ты ударила первой. — Я убила человека, — прошептала Лена, глядя на свои руки. — Трубой. Я просто... размахнулась. Я не думала. — Это не «просто», — Игорь взял её ладонь, перепачканную его кровью и грязью, в свои. — Это значит, что ты всё ещё жива. Мертвые не бьют наотмашь. Мертвые просто ложатся и ждут, когда их зарежут. Ты спасла мне жизнь. Если бы ты замерла, как велит инстинкт, они бы нашли нас по запаху крови.
Поезд вылетел из туннеля. За окном, сквозь пелену дождя, начали проступать очертания зеленых холмов Мидлсекса, сменяющихся дикими пустошами. — Что теперь? — спросила Лена. — Мы будем бежать вечно? — Нет, — Игорь покачал головой. — Бесконечный бег — это истощение. Мы не бежим. Мы меняем кожу.
Он достал из подкладки куртки  два плотных конверта - легенда прикрытия на случай провала. Ричард, все-таки, был провидец. — Здесь деньги и паспорта. Канада. Мы — Джон и Мэри Смит. Он — художник-абстракционист с нервным тиком. Ты — его муза, которая слишком много пьет. Лена слабо улыбнулась. — Звучит как я. — Здесь билеты, — Игорь постучал по второму конверту. — Грузовое судно «Морнинг Стар». Выходит из Фалмута через три дня. Капитан — мой старый должник. Он не смотрит в документы, если ему платят наличными.
— А потом? — Потом океан, — Игорь смотрел в окно, на пролетающие мимо голые деревья. — Сент-Айвз. Маленький дом у воды. Я буду рисовать. Ты будешь читать. Мы будем гулять под дождем. И никто не спросит, кто мы. В Корнуолле все немного сумасшедшие. Мы просто впишемся в пейзаж.
Он достал из кармана серебряную брошь-соловья, которую снял с её платья в подвале, чтобы та не мешала, и аккуратно приколол обратно к воротнику. — Это не улика, — сказал он. — Это якорь. Чтобы ты помнила, ради чего мы убивали сегодня.
Лена посмотрела на птицу, затем на Игоря. — Ты правда думаешь, что они оставят нас в покое? — Нет, — честно ответил Игорь. — «Сектор» будет искать нас. Ричард оставил завещание, и они знают, что «Джокер» — это обман. Но они будут искать призраков. А мы станем морем. Попробуй поймать море.
Дождь за окном усилился, смывая с мира все краски, превращая пейзаж в акварельный набросок. Лена положила голову на плечо Игоря. Под стук колес и шум дождя она впервые за много лет почувствовала себя не беглецом, а просто женщиной, которую обнимает её мужчина. Где-то там, за дождем, их ждала свобода. Или смерть. Но это больше не имело значения. Главное — они были вместе.
Поезд начал замедляться задолго до того, как они увидели огни Ридинга. Этот процесс был похож на спуск водолаза на глубину: давление нарастало постепенно, становясь физически ощутимым.
Игорь выпрямился в кресле. Его рука, до этого расслабленно лежавшая на колене Лены, напряглась. Он смотрел в окно, на пролетающие мимо серые заборы, освещенные редкими фонарями. — Ридинг, — произнес он. — Узел.
Лена проследила за его взглядом. На табло в вагоне замигали названия платформ. Ридинг был гигантским перекрестком. Сюда сходились линии из Лондона, Бристоля, Саутгемптона. Это было идеальное место для засады. Если «Сектор» вычислил их маршрут, здесь их будут ждать. Люди в таких же серых плащах, с такими же пустыми глазами, как у тех, в подвале.
Лена инстинктивно вжалась в сиденье, пытаясь стать меньше. — Они там? — прошептала она, хотя понимала, что Игорь не может знать наверняка. — Они везде, — спокойно ответил Игорь. — Но мы больше не в их игре.
Поезд вплыл под стеклянный купол вокзала. Скрежет тормозов ударил по нервам. Игорь не двинулся с места, пока толпа не хлынула в вагон, заполняя его запахом мокрой одежды и дешевых духов. Он позволил людскому потоку поглотить их.
— Вставай, — скомандовал он, когда двери открылись. — Иди за мной. Смотри на рюкзак впереди идущего. Не поднимай глаз.
Они вышли на платформу. Холодный воздух Ридинга ударил в лицо. Игорь крепко держал Лену за локоть, направляя её не к главному выходу, где наверняка были посты, а к старым, служебным тоннелям. Они спустились по узкой лестнице, пропахшей мочой и креозотом, прошли под путями и вышли на привокзальную площадь с другой стороны.
Здесь их никто не ждал. Только дождь и пустые такси.

 Сент-Айвз
Дорога до Корнуолла заняла остаток дня и часть ночи. Они пересели на другой поезд в Эксетере, где Игорь, используя фальшивые документы Ричарда, купил билеты в первый класс, чтобы иметь возможность запереть купе изнутри.
Лена спала, свернувшись калачиком на диванчике, положив голову Игорю на колени. Он не спал. Он смотрел в темноту за окном, прислушиваясь к стуку колес, и думал о том, что их старая жизнь закончилась именно здесь, в грязи под Ридингом. Там, в подвале, умерла Лена-тень. Теперь здесь, в мчащемся поезде, рождалась Лена-жена.
Они сошли в Сент-Айвз ранним утром. Море встретило их штормом. Атлантика билась о скалы с такой силой, что брызги долетали до окон второго этажа. Воздух пах солью, йодом и свободой.
Дом, который снял Игорь, стоял на самом краю земли, на улице Бэк-Чейн. Узкая каменная башня, вросшая в скалу. К ней вела шаткая деревянная лестница, которая во время прилива скрывалась под водой.
Внутри пахло пылью, старым деревом и морем. Игорь бросил сумку на пол. — Мы дома, — сказал он.
Лена подошла к окну. Внизу, в белой пене, исчезали и появлялись черные скалы. — Мы живы, — сказала она, не оборачиваясь. — Мы живы, — Игорь подошел сзади и обнял её, прижимая к себе. Его плечо всё ещё болело, а голова гудела, но сейчас это не имело значения.
Он зарылся лицом в её волосы. — Спи, — прошептал он. — Я покараулю.
Но Лена не хотела спать. Она повернулась в его руках, взяла его лицо в ладони и поцеловала. Это был не поцелуй страсти или страха. Это был поцелуй двух людей, которые прошли через мясорубку и выжили.
— Я люблю тебя, — сказала она. — Я знаю, — улыбнулся Игорь, хотя губы разбиты. — Я знаю.
Он поднял её на руки и отнес к старому креслу у камина. За окном бушевал океан, пытаясь достать их, смыть, уничтожить. Но здесь, в тесном тепле каменной башни, под шум дождя и рев стихии, им было абсолютно всё равно.
Они были дома. Они были свободны.

(Лэнгли и Лубянка)
В то время как Игорь и Лена, грязные и мокрые, покупали билеты на поезд до Сент-Айвза, в мире начался шторм.

(Вашингтон. Лэнгли)
Директор ЦРУ смотрел на экран. Симуляция «Джокера» выдала «Error 404: Division by Zero». — Это саботаж, — прошипел он. — Лавров нас кинул. Ричард Дэйл нас подставил.

(Москва. Лубянка)
Кабинет был пуст. На столе лежал первый и последний рапорт Ричарда Дэйла, перехваченный советской разведкой. «Лавров передал дезинформацию. ЦРУ нейтрализовано». Генерал ГРУ посмотрел на фотографию Игоря и Лены. — Он не предатель, — сказал Генерал вслух пустой комнате. — Он — Перестройка.
В этот момент в Москве на Старой площади собрались люди. Толпа. Они требовали правды. Горбачев по телевизору говорил о «гласности». Система дала трещину. И в этой трещине, как вода, тек Игорь Лавров.
 (Сент-Айвз. Корнуолл. Прошло десять дней)
Старый рыбацкий дом. Запах соли и дегтя. Игорь стоял на крыльце, глядя на серый, бушующий Атлантический океан.
Лена вышла из дома. В руках у неё была кружка с чаем. — Они нас не найдут? — спросила она, кутаясь в плед. — Ричард мертв, — сказал Игорь. — Его нашли в луже крови в Ноттинг-Хилле. «Сектор» подчистил хвосты. МИ-6 сейчас слишком занята гражданской войной внутри себя, чтобы искать нас. — А ЦРУ? — А ЦРУ думает, что я работаю на МИ-6, которая работает на КГБ. Они так запутаются в своих отчетах, что забудут, как нас зовут.
Лена подошла ближе. Прижалась к его плечу. — Тебе не страшно?
Игорь посмотрел на горизонт. Где-то там, за водой, была Россия. Страна, которая разваливалась на куски. — Страшно, — признался он. — Но знаешь... Вчера я видел, как ты смеешься. По-настоящему. Не потому, что нужно играть роль. А потому, что тебе смешно.
— Это потому, что мы живы, — сказала Лена. — На фоне конца света это кажется неплохим бонусом.
Игорь обнял её. Где-то в кармане его пальто лежал сломанный «Криптос». Ключ от «Джокера». Где-то в сейфе в Лэнгли лежала перфолента, которая сожжет их суперЭВМ. А здесь, на краю земли, под шум океана, два человека, наконец-то, перестали бежать. Они победили. Не Систему. А саму Смерть.
Они просто остались жить.