Глава 15. Проклятье медальона

Глава 15. Проклятье медальона

     Утро субботы лениво вползало в спальню сквозь щели тяжёлых бархатных портьер. Солнечный луч, пробившись сквозь ткань, упал на подушку и на мгновение осветил лицо Любови Ивановны.

     Она лежала с открытыми глазами, но не видела ни потолка с лепниной, ни знакомого силуэта бра на стене. Её взгляд был устремлён куда-то сквозь время, в те места, где грохотали пушечные ядра и пахло хлороформом.

     Андрей, уже одетый в домашний халат, стоял в дверях и с тревогой смотрел на жену.

     – Любаша, ты чего такая бледная? – он подошёл ближе, присел на край кровати. – Опять эти... видения?

     Любовь Ивановна медленно повернула к нему голову. Её глаза, обычно такие тёплые и ясные, казались сейчас тёмными и глубокими, словно в них плескалась чужая, незнакомая ему боль.

     – Андрюша... – её голос прозвучал хрипло, непривычно тихо. – Мне нужно побыть одной. Немного.

     Андрей хотел возразить, хотел обнять её, расспросить, но что-то в её взгляде остановило его. Он лишь кивнул, осторожно погладил её по плечу и вышел, прикрыв за собой дверь.

     Любовь Ивановна осталась одна.

     Сердце колотилось так, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Она лежала неподвижно, боясь пошевелиться, боясь, что реальность рассыпется, как карточный домик, и она снова окажется там, в дыму пожарища или в окровавленной палатке.

     «Это был сон, – убеждала она себя. – Просто сон. Страшный, нелепый сон».

     Но тут её рука, сама собой, скользнула под подушку.

     Пальцы нащупали что-то твёрдое, холодное.

     Любовь Ивановна замерла. Медленно, словно боясь разбудить кого-то, она вытащила руку из-под подушки.

     На ладони лежал он.

     Старинный медальон на тонкой золотой цепочке. В центре тёмный, почти чёрный гранат, поблескивающий матовым, зловещим огнём.

     Она видела этот медальон. Она видела его на картине в музее, на портрете молодой актрисы Веры. Она держала его в руках вчера вечером.

          Любовь Ивановна села на кровати, дрожащими пальцами открыла крышечку.

     «Вера». Старинный, вычурный почерк. «Надежда». Более резкие, нервные царапины. И пустое, выжидательное пространство для третьего имени.

     – Боже мой... – прошептала она, и холодная дрожь пробежала по спине.

     Медальон существовал. Он был реальным. И он был здесь, в её доме, под её подушкой, словно ждал её.

     Но ещё один вопрос, более страшный, более неотвязный, терзал её сознание.

     Почему Андрей? Почему именно он, по словам тёти Мани, не должен ничего знать ни про медальон, ни про её ночные видения?

     И вдруг, словно молния пронзила её сознание, Любовь Ивановну озарила догадка.

     Вера. Надежда. Любовь.

     Это была она. Она сама. Её душа, проходившая сквозь века, воплощавшаяся в разных телах, но остававшаяся собой.

     А граф Васильев-Левашов. Доктор Дмитрий Иванович.

     Это был Андрей.

     Её муж. Её любимый Андрей, с которым они прожили вместе двадцать лет.

     В прошлых жизнях они не смогли соединиться. Вера погибла в огне, так и не став свободной. Надежда потеряла Дмитрия под снарядом, так и не выйдя за него замуж.

     И только сейчас, в этой жизни, они наконец-то стали мужем и женой. Наконец-то обвенчались в церкви, наконец-то жили вместе.

     Но...

     Любовь Ивановна побледнела ещё сильнее, если это было возможно.

     Всякий раз, когда героиня получала в подарок этот медальон, кто-то из них погибал.

     Вера получила медальон от графа, и вскоре театр охватил пожар, и она сгорела заживо.

     Надежда получила медальон от Дмитрия, а на следующий день ядро угодило прямо в операционную палатку.

     Неужели...

     Неужели в этом медальоне кроется какое-то страшное, роковое проклятие?

     Любовь Ивановна сжала медальон в кулаке так, что грани граната впились в ладонь.

     Если это так, то что будет с Андреем? Они уже женаты.

     Но если закономерность существует, если проклятие реально, то разве она в безопасности? Разве Андрей в безопасности?

     – Нет, – твёрдо произнесла она вслух, и в её голосе зазвенела сталь, та самая сталь, которую она унаследовала от Надежды. – Я должна разобраться. Я должна понять, какое отношение имеет этот медальон к гибели героев. Я должна узнать, что скрывается за этой тайной.

     Она встала с кровати, подошла к окну и раздвинула портьеры. На улице был обычный субботний день. Люди гуляли по парку, дети катались на велосипедах, солнце светило ярко и беззаботно.

     Но Любовь Ивановна знала, что за этим фасадом спокойной, мирной жизни скрывается что-то тёмное, древнее, ждущее своего часа.
   
     – Я разгадаю твою загадку, – сказала она медальону, словно тот мог её услышать. – И я найду ответы.

     Гранат в её ладони на мгновение блеснул, словно удовлетворённый её решимостью.