По ту сторону стены

Андрейка запил. Сильно.

Да и как не запить, когда тебя уволили после того, как ты десять лет отработал на свиноферме, где всё знакомо.

Где каждую свинью он знал по повадкам — какая первая к кормушке идёт, какая не прочь поспать, а какая беспокойная... Где каждый гвоздь в стене имеет своё конкретное предназначение…

Но городские, которые ферму выкупили, решили всё сделать по-другому. И Андрейка стал не нужен...

Через какое-то время, поняв, что с парнем творится неладное, к нему пришёл Назар.

Андрейка лежал на диване. Смотрел в стену. Рядом — бутылка. Недопитая. Глаза — мутные. Небритый. Немытый.

— Здорова, — сказал Назар.

Андрейка не ответил. Только провёл рукой по щетинистой щеке.

— Ну, и что за беда?
— Всё, дед. Конец. Фермы нет. Работы нет. Я никому не нужен. И что делать — не знаю.
— Искал работу-то?
— А то?! Но председатель только разводит руками.

Назар помолчал. Сел на табурет. Потом развернулся и показал на стену. Ту самую, на которую смотрел Андрейка.

— Стена? — спросил он.
— Стена, — согласился Андрейка и уставился в дыру на обоях, ожидая, что старик будет корить его за бесхозяйственность.

Но тот внезапно спросил:
— А что за стеной?
— Огород… Колодец… — всё ещё не понимая сути вопроса, произнёс Андрейка.
— Неправильно, — резко сказал Назар, вставая.

И уже в пороге, обернувшись, добавил — Но ты не узнаешь верного ответа, пока будешь видеть только эту стену.

Он ушёл. Не сказал, что делать. Не объяснил, как. Просто ушёл.

Андрейка пролежал до вечера. Наутро легче не стало – голова гудела, как церковный колокол. А дома ни рассола, ни аспирина. И где взять – не ясно. Аптеки нет. Ближайшая — в райцентре. Километров десять, не меньше. Если только у фельдшера…

Фельдшер, Ольга Петровна, сидела, склонившись над какими-то бумажками.
— Петровна, аспирин есть?
— Закончился.
— Как так?
— А вот так. Не завозят. А я не могу ездить в райцентр каждый день. У меня приём. У меня больные.
— И что делать?
— На-ка вот осталось тут кое-что от головы…

Когда боль чуть поутихла, в голове Андрейки закружились мысли, вперемешку с вопросом Назара.

Старик спрашивал, что за стеной. А за стеной его дома был вот этот самый ФАП и Петровна, которой некому привезти таблетки. А еще старый мопед в сарае...

— А если я буду возить?
Ольга Петровна подняла глаза:
— Ты?
— Аптеку откроем. Я. Буду привозить. А ты — продавать. У тебя лицензия, образование. А у меня — мопед… есть… Только свечу заменить…

Она посмотрела на него. Долго, словно изучая:
— А если не пойдёт?
— А если пойдёт?

Она усмехнулась:
— Ну, попробуй.

Назавтра Андрейка поехал в райцентр искать поставщиков. Нашёл. Договорился – всё-таки не зря за столько лет научился наблюдать за повадками подопечных. Привёз.

Вместе с Петровной поставили ближе ко входу пару шкафов и разложили таблетки. Повесили ценники.

Торговля потихоньку пошла.

Ну, это Андрейка называл аптеку торговлей. Ольга Петровна аккуратно говорила «помощь».

Через полгода Андрейка купил машину. Чтобы возить лекарства уже не только в свою деревню, но и в соседние. Где тоже были ФАПы, но не было аптек…

Обмыть машину пригласил и Назара.
Тот не пил, но и отказаться было неловко.

Пока гости осматривали «железного коня», Андрейка подошёл к Назару:
— Спасибо, дед, — сказал он.
— За что? — удивился Назар. — Я тебе ничего не сделал.
— Сделал, — сказал Андрейка. — Ты сказал выйти.

Назар задумался, пытаясь понять, о чём речь.
Вспомнил. И, прищурившись, спросил:
— А что за стеной-то было?
Андрейка оглянулся. Как тогда, выйдя из дома после запоя:
— Целый мир!