Фронтовая Медсестра

Ноябрьский рассвет режет гарью глаза ни живой, ни мертвец,
Над Приднепровьем пелена, в горле кислый, сухой свинец.
Где-то под самым Днепропетровском бьёт вражья батарея,
Третий Украинский фронт вперед пробивается, сапог не жалея.
Наши новые петлицы сменил суконный погон,
А бруствер осел, превратился в гнилой загон.
Вспышка, взрыв из засады, забило песком глаза.
Немец лупит «минерами», следом пошла гроза.
Там, на нейтралке, в жиже, у самых вражьих рогаток
Парнишка хрипит из роты на вид ему девятнадцать.
Комбат орёт в переговорник: «Назад, санинструктор, стоять!»
Но парень в грязи захлёбнется, если секунд пять потерять.
Сползла по траншее, намокла х/б, плащ-палатка как пуд.
Сумка бьёт по бедру, пальцы сводит в холодный жгут.
По колени в чёрном чернозёме, в ледяной воде,
Ползу на карачках по этой проклятой беде.
«Только бы не разрывной. Только бы не в упор».
Немецкая «кукушка» ведёт свой слепой досмотр.
Вот он, подсумок сорван, лицо как заморыш-лист.
Грудь разворочена, выдох свистит пневмоторакс чист.
Воздух выходит с пеной кровавой из рваных дыр,
Я ИПП зубами рву, в горле клокочет эфир.
Герметичный клапан на рану, прижать ладонью кости,
Живи, пехота! Шепчу, попробуй меня прости.
Второе отверстие выше, из артериальный фонтан.
Резиновый жгут Эсмарха впивается в порванный ткан.
Кость захрустела под натяжением чужих судорожных рук,
Он не кричит, он зубами скрежещет от адских мук.
Сколько в нём веса? Семьдесят? В мокрой шинели сто.
Лямку ШР натягиваю, не поможет теперь никто.
На локтях, сквозь болотную жижу, ломая ногти о наст,
Я волоку его юзом, пока пулемётчик не сдаст.
Каждый метр, как вечность под свистом стальных шмелей,
Прикрываю мальчишку спиной посреди полей.
Рот забивается грязью, от злости зубы крошатся в порох,
Если я брошу его, я предам весь наш полковый ворох.
Ворвались в траншею, локти  сплошное сырое мясо.
Тащу до землянки батальонного медпункта, без прикрас.
Запах карболки, махорки, портянок и жженых дров.
Хирург в клеёнчатом фартуке, бледный от сотен гробов,
Глянул под жгут, сплюнул кровь: «Жив ещё, чёртов малец!
Вовремя клапан наложила, девка, ты просто боец».
Унесли на носилках туда, где коптит фитиль,
Где пахнет сульфидином, где жизни сдувают в пыль.
А я сползла по накату, в кармане нащупав сухарь,                Замёрзший, ржаной, пробитый осколком в ту гарь...
Смотрю на свои ладони в порезах, в чужой крови.
Господи, если ты есть, хоть кого-то из нас сбереги.
Будет ли день, когда смою я эту въевшуюся золу?
Когда перестану вздрагивать от грохота по стеклу?
Как я вернусь в свой город, где пахнет весной сирень?
Как я смогу проснуться в обычный, тихий, гражданский день?
Будут ли у меня дети? Смогу ли я их обнять,
Руками, которые плакали, заставляя парней умирать.
Или жить вопреки? Каким будет этот далёкий мир,
Где не надо рвать зубами бинты и вдыхать эфир?
Выживет этот мальчишка, родится его строка.
Мир без войны... Он будет. Я верю. Ну а пока,                За Днепропетровском утихал сумасшедший шквал.
Я закрываю глаза, мой ноябрь ещё не настал...

Историко-медицинский комментарий к терминам.

Военно-исторический контекст:
Третий Украинский фронт оперативно-стратегическое объединение советских войск, образованное 20 октября 1943 года на базе Юго-Западного фронта. Именно его силы вели ожесточенные бои за освобождение Днепропетровска (ныне Днепр) в октябре-ноябре 1943 года.
«Наши новые петлицы сменил суконный погон» отсылка к масштабной военной реформе начала 1943 года (Приказ НКО СССР № 25), вернувшей в Красную Армию погоны вместо знаков различия на петлицах. Однако из-за проблем со снабжением осенью 1943 года фронтовики часто донашивали старую форму с петлицами или совмещали элементы.
Бруствер насыпь из земли, сооружаемая над передней стенкой окопа или траншеи. Служит для защиты бойцов от пуль и осколков, а также для удобства стрельбы.
Нейтралка (нейтральная полоса) незанятая территория между передовыми позициями (окопами) противоборствующих сторон. Самое опасное место на фронте, насквозь простреливаемое обеими сторонами.
Вражьи рогатки переносные оборонительные заграждения из деревянных или металлических брусьев, оплетенные колючей проволокой. Использовались для сдерживания пехотных атак.
«Минеры»  фронтовое разговорное название немецких шестиствольных реактивных миномётов Nebelwerfer или тяжелых миномётных снарядов, которые за характерный звук в полёте советские солдаты также называли «ишаками» или «скрипунами».
«Кукушка» устоявшееся фронтовое прозвище вражеских снайперов. Изначально термин пошел со времен Зимней войны (1939–1940) от финских снайперов, маскировавшихся на деревьях, но закрепился в РККА на протяжении всей Великой Отечественной войны.

Снаряжение и быт:
Х/б хлопчатобумажная полевая форма (гимнастерка и шаровары). В холодную сырую погоду она быстро промокала и почти не защищала от холода, увеличивая вес обмундирования.
Плащ-палатка универсальное брезентовое полотно, входившее в экипировку бойца. Намокая под осенним дождём, брезент тяжелел в несколько раз («как пуд»), сильно затрудняя ползание.
Переговорник элемент полевой телефонной связи (трубка или переговорное устройство коммутатора), по которому командир батальона (комбат) держал связь с передовыми траншеями.
Санинструктор должностное лицо медицинского состава роты/батальона. В обязанности санинструктора входило оказание первой помощи прямо под огнём и организация эвакуации раненых с поля боя.
Подсумок кожаная или брезентовая сумка для ношения патронных обойм, крепившаяся на поясном ремне солдата.
Карболка (карболовая кислота) фенол, один из главных антисептиков первой половины XX века. Имел резкий, въедливый, специфический госпитальный запах, который пропитывал одежду врачей и палаты.
Накат бревенчатый потолочный слой блиндажа или землянки. Защищал укрытие от артиллерийских снарядов. Сползти по накату спуститься по деревянному уклону входа в землянку.

Полевая медицина и травматология:
Пневмоторакс скопление воздуха в плевральной полости из-за сквозного ранения грудной клетки. Приводит к спадению лёгкого. Опасен тем, что при каждом вдохе воздух засасывается внутрь раны, образуя кровавую пену, и человек задыхается. Требует немедленной герметизации.
ИПП (Индивидуальный перевязочный пакет) стерильная повязка в защитной прорезиненной оболочке, бывшая у каждого бойца в специальном кармане. Оболочка пакета использовалась санинструкторами как «клапан» её прижимали внутренней стороной к ране груди, чтобы герметично перекрыть доступ воздуха и спасти человека от удушья при пневмотораксе.
Жгут Эсмарха толстая резиновая лента с металлическими цепочкой и крючком на концах для остановки сильных артериальных кровотечений. Требовал жесткого натяжения, что причиняло раненому сильную боль.
Лямка ШР (санитарная лямка) брезентовый ремень длиной около 3,5 метров с металлической пряжкой. Санитары надевали ее «восьмеркой» на грудь или крепили к раненому, чтобы волочь его по земле ползком («юзом»), освобождая руки для ползания или удержания оружия.
Сульфидин один из важнейших антибактериальных препаратов (сульфаниламид) периода Великой Отечественной войны. До начала массового производства пенициллина в СССР именно сульфидином в полевых госпиталях присыпали раны для предотвращения заражения крови и гангрены.
Эфир жидкое вещество для ингаляционного наркоза. Обладало резким сладковатым запахом, который был неотъемлемой частью атмосферы любого операционного блока.