2 Возвращение Тихона

Возвратившись из командировки, Тихон очень удивился, увидев в зале аэропорта всех своих троих детей. Это в рабочий-то день! Но переполненный впечатлениями и будущими перспективами, связанными с удачной командировкой, загнал минутное недоумение на задний план и, получив багаж, по дороге на стоянку и усевшись в машину, с увлечением стал рассказывать о замечательных и многообещающих результатах своей поездки. Автомобиль стоял на стоянке и не двигался, а дети слушали его, не проронив ни слова. Наконец, почувствовав странную, внутреннюю напряжённость дочерей и сына, Тихон внезапно замолчал и стал по очереди вглядываться в их лица, но дети отводили глаза и… молчали.
– Да что случилось-то? Что-то с матерью?
И вдруг его осенило:
– Вы что, всё-таки продолжили эксперимент? Без моего согласия?
– Да, папа. Мы продолжили эксперимент, – глядя в окно, тихо сказал Илья.
 – Продолжили и закончили его. – добавила Наталья.
– Папа, как же ты мог? – едва сдерживая слёзы, прошептала Фаина.
Тихон задумался. Дети вопросительно уставились на отца, ожидая хоть какой-нибудь реакции, какого-нибудь ответа, но он молчал, явно что-то обдумывая. Наконец, встряхнув головой, и намного спокойнее, чем можно было ожидать, спросил, как бы между прочим:
– И каков же результат?
Илье даже показалось, что отец как-то снисходительно и странно усмехнулся при этом. Дети растерянно переглянулись, не зная, с чего начать? Вопросы о матери были бы слишком болезненными, и Кирилл решил начать с другого.
– Результат?! Папа, ты всех обманул! Вы нашли тогда прекрасную планету, очень-очень похожую на нашу Землю и населённую разумными существами. Почему же ты одним росчерком пера занёс её в реестр планет, не пригодных для разумной жизни? Это ведь очень серьёзное преступление!
– И это всё?
Это было необъяснимо, но у детей появилось такое чувство, что отец просто подтрунивал над ними, как когда-то в детстве.
– Нет! И это не самое главное!
Отец мгновенно напрягся, лицо его превратилось в суровую, даже надменную маску. На мгновение им показалось, что это не их, всегда добродушный, немножко увалень отец, а совершенно незнакомый, чужой, жёсткий и даже жестокий мужчина. Дети и подумать не могли, что он вообще может быть вот таким.
– И что же вы там ещё узнали? Отвечайте!  – требовательно даже не спросил, а приказал Тихон.
– Папа, как же ты мог так поступить с мамой? Ведь она действительно очень любила этого Стана! Мы понимаем, что для тебя это оказалось большим ударом, даже предательством, но она ведь полюбила! И это именно Стан со своими коллегами помогли вам восстановить космолёт. Без их помощи вы навсегда бы остались там. Да, наша мама, как женщина и мать, хотела остаться рядом с любимым мужчиной и своим ребёнком. Она надеялась, что её, уже взрослые земные дети, пусть и не сразу, но всё-таки поймут её и когда-нибудь простят. Зачем же ты обманом заманил её в космолёт и ввёл в анабиоз. А ребёнка, маленького беззащитного малыша, заметь, нашего брата, ты просто оставил там, на той планете, как какого-нибудь котёнка. А потом ты обманул всех и тайком, ночью, улетел на Землю. Ведь у жителей той планеты нет своих космолётов и звездолётов, вас просто некому было догнать и возвратить назад.
– И это всё?
– Да, это всё!
Дети обескураженно и с недоумением смотрели на отца, ожидая какой угодно реакции, но не той, что увидели. Отец явно облегчённо вздохнул, словно до этого был уверен, что услышит что-то совершенно другое.
– Да, возможно, я был неправ. Но вы поймите и меня. Тогда я был ещё молод, горяч и поступил немного необдуманно, слишком спонтанно. Я ведь всегда очень любил вашу мать, надеюсь, уж в этом-то вы не сомневаетесь. Я и сейчас люблю её. Думал: перемелется – забудется. Да и когда это было? Прошло уже около двадцати лет! Вы ведь и сами не раз говорили, что у нас самая крепкая, любящая и примерная семья. Стоит ли теперь ворошить прошлое и вспоминать какие-то мелочи двадцатилетней давности? – Тихон насмешливо осмотрел своих совершенно растерянных и недоумевающих детей.
– Постой! Постой! А как же Цетли? – воскликнула изумлённая Фаина. – Что нам теперь с ним делать?!
– Цетли? А при чём здесь Цетли? Сейчас он уже наверняка взрослый, самостоятельный мужчина. Вы же никогда его не знали и не видели. Какое вам до него дело?
– Да в том-то и дело, что этому Цетли сейчас всего шесть месяцев и он живёт в вашей спальне.
– Что-о-о?
– У восстановителя оказался неожиданный побочный эффект, – нехотя, словно через силу, пояснил Кирилл, – оказывается, он не только восстанавливает, но и материализует точечные воспоминания.
Дети замолчали, требовательно глядя на отца. Тихон тоже надолго задумался. Потом спросил:
– То есть, вы утверждаете, что восстановитель создал клон Цетли того времени? А вот этого я не предусмотрел.
– Ты о чём говоришь, папа? Чего ты не предусмотрел?
– Подождите, подождите. Давайте рассуждать логично. В нашей спальне, как вы говорите, не сам Цетли, а всего лишь его клон. Побочный эффект действия какой-то не очень продуманной железяки.
– Папа! Это же ребёнок! Он живой! Он плачет, агукает, и пачкает пелёнки! И мама его не выпускает из рук. Мы уже забыли, когда она была такой счастливой! Да она всё вспомнила и помолодела лет на двадцать!
– Ладно, ладно, успокойтесь. Поехали уже домой, там разберёмся, – почти приказал отец и раздосадовано пробормотал себе под нос, – лишь бы она ещё чего не вспомнила.
– Папа, ты о чём?!
– Да ни о чём…
                Май 2026 года