Кладбище Сердец - Прости Нас, Горшок текст и смысл

КЛАДБИЩЕ СЕРДЕЦ - Прости нас, Горшок


Источник: txtsong.ru

2024
Панк

Текст песни Кладбище Сердец - Прости нас, Горшок

В наушниках рок, по проспекту шагаю
Четыре утра, я иду подпеваю
Года пролетели и юность отняли
Косухи на галстуки мы променяли
И вместо пивка для поднятия духа
Лишь утренний кофе и бытовуха
И жить не тужить по стандартам морали
Прости нас, Горшок, мы все проебали!

С кем на двоих сигареты курили
В ментовках сидели, на стрелки ходили
Теперь там жена каблуком своим правит
И даже в вк он в друзья не добавит
Другой хорошо на работе поднялся
Корону надел и как сука зазнался
Забыл он о том, как мажоров пинали
Прости нас, Горшок, мы все проебали!
Источник: txtsong.ru

Частица души похоронена в прошлом
И желтой листвой холм её припорошен
Подруга, прощай, ты теперь в лучшем мире
Сказав, развернулись и просто забыли

Частица души похоронена в прошлом
И желтой листвой холм её припорошен
Подруга, прощай, ты теперь в лучшем мире
Махнули рукой и забыли

Забыли мечту и друг друга забыли
В момент постарели, хоть и молоды были
Семья — это важно, работа и служба
Вне зоны комфорта оставили дружбу
И бывших подруг на районе встречаю
Гламурные фифы, вы что, прям не знаю!
Две голые жопы, ах да, это мода
Куда нам до вас в джинсах из Садовода!

Частица души похоронена в прошлом
И желтой листвой холм её припорошен
Подруга, прощай, ты теперь в лучшем мире
Сказав, развернулись и просто забыли

Частица души похоронена в прошлом
И желтой листвой холм её припорошен
Подруга, прощай, ты теперь в лучшем мире
Вы просто забыли, забыли, забыли
Как молоды были

Седые вески, а в душе восемнадцать
Погнали, ведь шоу должно продолжаться!
Успею еще стать сварливым и старым
На смертном одре надоем санитарам!
В наушниках рок, по проспекту шагаю
Четыре утра, я иду подпеваю
Во взрослую жизнь ребятишек загнали
Прости нас, Горшок, мы все проебали!

Частичка души похоронена в прошлом
И желтой листвой холм её припорошен
Подруга, прощай, ты теперь в лучшем мире
Сказав, развернулись и просто забыли

Частица души похоронена в прошлом
И желтой листвой холм её припорошен
Подруга, прощай, ты теперь в лучшем мире
Вы просто забыли, забыли, забыли
Как молоды были
Источник:
- - -

Эту песню я услышал не так давно. Она попала мне в рекомендации ВКонтакте, и я сначала не придал значения — ну, ещё один трек, ещё одна группа, которая поёт про ушедшую молодость. Таких много. Но потом включил. И зацепило. Потому что это не просто песня про взросление. Это про то, как мы все предаём себя. И про тех, кто ушёл. Кто не увидел, как мы стали теми, кем стали.

Начинается всё с проспекта. «В наушниках рок, по проспекту шагаю. Четыре утра, я иду подпеваю». Четыре утра. Проспект. Наушники. Рок. Ты идёшь. Один. И подпеваешь. Не потому что весело. А потому что иначе — тишина. А тишина — это хуже. «Года пролетели и юность отняли. Косухи на галстуки мы променяли». Косухи. Галстуки. Юность. Пролетела. И ты поменял. Не потому что хотел. А потому что так надо. «И вместо пивка для поднятия духа — лишь утренний кофе и бытовуха». Пивко. Кофе. Бытовуха. Всё. Заменилось. Незаметно. «И жить не тужить по стандартам морали». По стандартам. Морали. Чьим-то. Не твоим. «Прости нас, Горшок, мы все проебали!» Горшок. Михаил Горшенёв. Король и Шут. Человек, который пел про то, что важно. И который умер. А те, кто остался, — проебали. Всё. То, что он пел. То, что они обещали. То, кем хотели быть.

«С кем на двоих сигареты курили. В ментовках сидели, на стрелки ходили». Сигареты. На двоих. Ментовки. Стрелки. Это же юность. Настоящая. Своя. «Теперь там жена каблуком своим правит». Жена. Каблук. Правит. Не он. Она. «И даже в ВК он в друзья не добавит». ВК. Друзья. Не добавит. Потому что забыл. Или не хочет помнить. «Другой хорошо на работе поднялся. Корону надел и как сука зазнался». Работа. Корона. Зазнался. Как сука. Прямо. Без прикрас. «Забыл он о том, как мажоров пинали». Забыл. Как пинали. Мажоров. Вместе. «Прости нас, Горшок, мы все проебали!» И снова. Проебали. Всё. Всё, что было. Всё, что могло быть.

Дальше — самое сильное. «Частица души похоронена в прошлом. И жёлтой листвой холм её припорошен». Частица. Души. Похоронена. В прошлом. Не «потеряна». Не «забыта». А именно похоронена. Как человека. С холмом. С листвой. «Подруга, прощай, ты теперь в лучшем мире. Сказав, развернулись и просто забыли». Подруга. Прощай. В лучшем мире. Развернулись. Забыли. И это — не про смерть. Это про то, как люди уходят из твоей жизни. И ты даже не замечаешь, как. Просто в какой-то момент понимаешь: её нет. И ты не помнишь, когда это случилось. «Забыли мечту и друг друга забыли. В момент постарели, хоть и молоды были». Мечту. Друг друга. Постарели. Молоды были. Всё вместе. «Семья — это важно, работа и служба. Вне зоны комфорта оставили дружбу». Семья. Работа. Служба. Дружба. Вне зоны. Оставили. Потому что так надо. Потому что так правильно. «И бывших подруг на районе встречаю. Гламурные фифы, вы что, прям не знаю!» Район. Подруги. Гламурные. Фифы. Не знаю. Что с вами стало. «Две голые жопы, ах да, это мода. Куда нам до вас в джинсах из Садовода!» Голые жопы. Мода. Джинсы из Садовода. Рынок. Простота. Против гламура. Против пустоты. И в этом — не злость. А горечь. «Частица души похоронена в прошлом». И снова. И снова. Как припев. Как молитва. Как что-то, что не отпускает.

А потом — «Седые вески, а в душе восемнадцать». Седина. Восемнадцать. В душе. «Погнали, ведь шоу должно продолжаться!» Шоу. Продолжается. «Успею ещё стать сварливым и старым. На смертном одре надоем санитарам!» Успею. Стать. Старым. Сварливым. Надоем. Санитарам. Это уже не про боль. Это про вызов. Про то, что ты ещё здесь. И ты ещё можешь. «В наушниках рок, по проспекту шагаю. Четыре утра, я иду подпеваю». И снова. Проспект. Четыре утра. Рок. «Во взрослую жизнь ребятишек загнали. Прости нас, Горшок, мы все проебали!» Ребятишек. Загнали. Во взрослую. Прости нас. Горшок. Мы все. Проебали.

Для меня эта песня — не про группу «Король и Шут». Она про нас. Про тех, кто вырос. Кто стал взрослым. Кто поменял косуху на галстук. Кто забыл друзей. Кто предал мечту. И кто всё равно идёт. По проспекту. В четыре утра. С наушниками. И подпевает. Потому что рок — он не умер. Он внутри. Даже если всё вокруг — бытовуха. Даже если все забыли. Даже если ты сам забыл. Ты всё равно идёшь. И подпеваешь. И просишь прощения. У Горшка. У себя. У тех, кого больше нет. И это — главное.