3 Завершение эксперимента

Настя с малышом находилась в гостиной, когда её муж и дети вернулись домой. Малыш, сидя в детском кресле, что-то весело лепетал на своём младенческом языке и заливисто смеялся, приводя абсолютно счастливую мать в ещё больший восторг. Тихон, решительно отодвинув детей в сторону, вошёл первым, с тревогой и подозрением вглядываясь в лицо жены. Настя с недоумением посмотрела на него, потом на детей.
– У нас что, гости? Проходите, пожалуйста.
Изумлённые дети застыли в дверях.
– Мама, это же папа!
– Какой папа? Чей папа?
Лицо Тихона потемнело и налилось кровью. Бешено вращая глазами, он закричал:
– Вот до чего довели всякие эксперименты! А всё ваша глупая самонадеянность! Возомнили себя всемогущими? Вы хоть понимаете, что вы натворили?!
Испуганный громкими голосами ребёнок истошно закричал.
– Ещё и этот! – уже совсем не сдерживаясь, прошипел Тихон.
Широко открытыми и потемневшими от ужаса глазами Настя несколько мгновений вглядывалась в лицо мужа и вдруг истерично закричала:
– Это ты, ты убил его! Где Тихон? Где мой муж?!
– Мама! Мама, ты что не видишь, вот же он, наш папа! Ты так закричала, что испугала малыша, – хором загалдели изумлённые и перепуганные дети. Наталья схватила ребёнка и быстро унесла его в соседнюю комнату.
– Нет! Нет! Это не Тихон! Где мой муж?! – билась в истерике Настя.
…Неотложка приехала быстро. Ей вкололи успокоительное и, немного утихомирив, увезли в психбольницу.
– Что это было? – спросил потрясённый Кирилл, – Папа, может, ты что-то понимаешь? Ведь она была такая счастливая и совершенно здоровая на вид!
– А что тут объяснять? Всё ваша тупая и глупая самонадеянность, дорогие мои дети! – И насмешливо оглядев своих отпрысков, продолжил:
– Что-то я устал с дороги. Пойду отдохну. Да успокойте вы, наконец, этого ужасного ребёнка! – и вышел из комнаты.
– А действительно, что это было? – Фаина умоляюще смотрела на старших брата и сестру. – Ведь всё было так замечательно!
Наталья, как самая старшая, первой взяла себя в руки и задумчиво произнесла:
– Что-то здесь не так.
– Да понятно, что не так. У неё ведь уже было такое, что она не узнавала нас. Как же это страшно!
– Да я не про маму. Я про отца. Он всю жизнь так её любил, так беспокоился о её здоровье и вдруг «пойду отдохну».
– А вам не показалось странным, что происшедшее его не очень-то и удивило. Он, как будто уже ждал чего-то подобного? – добавил Кирилл.
– И почему он так ненавидит этого беззащитного, ни в чём не повинного ребёнка? – всхлипнула Фаина.
– Ну, здесь-то я могу его понять в какой-то степени. – пробормотал Кирилл. – хотя никогда бы не поверил, что он может быть таким жестоким.
И вдруг, как будто сам не веря себе, он тихо сказал:
– А вам не кажется, что сейчас он был жесток не только с этим малышом, но и со всеми нами. И даже как будто красовался перед собой и гордился этим.
Все уставились друг на друга, пытаясь осмыслить и понять сказанное.
– Послушайте! Я вспомнил: мы ведь не довели тогда эксперимент до конца… – вдруг сказал Кирилл.
– Как это не довели? – хором спросили сёстры.
– Помните, когда мы все ринулись в комнату, где была мама, я машинально выдернул вилку восстановителя из розетки, чисто автоматически, как велит инструкция при непонятных и крайне непредсказуемых опасных ситуациях, чтобы не случилось чего-то непоправимого. Обнаружилось это уже потом. Но так как с мамой всё было в порядке, то я просто перезагрузил систему и успокоился.
Все надолго замолчали, обдумывая новую неожиданную информацию. Наконец, Наталья, встряхнув головой, словно отгоняя какие-то, не очень хорошие мысли, нерешительно спросила:
– То есть ты считаешь, что если бы мы довели эксперимент до конца, то могли бы получить ещё что-то?
– Ага! – возразила Фаина, – А вдруг материализовался бы какой-нибудь страшный монстр или другое какое-то чудовище? Ведь не зря же тогда папа сразу отвёз маму, чтобы сделать ей ТКП.
– А вот это и удивительно. Ей-то он сделал ТКП, а сам обошёлся в тот раз без него. Значит, получается, что всё было не так уж и плохо? Кстати, мы с ребятами уже нашли причину побочного эффекта восстановителя и устранили её.
– То есть, ты предлагаешь довести эксперимент до конца? – тут же спросила Наталья.
– А что? Хуже уже всё равно, наверное, не будет. – оживилась Фаина. Как самая младшая, она всегда целиком и полностью полагалась на мнение брата и сестры, которые с детства были для неё непререкаемыми авторитетами.
– Вот только отец не должен знать об этом! – сказал, как припечатал, Кирилл. – Очень уж странно он себя ведёт.
– А малыша я пока заберу к себе. Мои дети будут только рады. – сказала Наталья, а потом задумчиво добавила – И, наверное, стоило бы сделать тест ДНК. Всё-таки как-то это всё подозрительно.
– Ой, и правда! И как мы раньше не подумали об этом? – обрадовалась Фаина.
– Мы просто поверили маме.
…Пока шли приготовления к продолжению эксперимента, ребёнку решили нанять няню. Однако все потенциальные кандидатки на это почётное место, едва увидев мальчика, испуганно заявляли:
– А почему у него такой странный и неприятный, фиолетовый цвет кожи? Он что у вас, больной? Нет, нет!
Никого не прельщал даже предложенный двойной, а потом и тройной тариф оплаты их услуг. Положение было критическим. Чтобы развеять всякие сомнения, отчаявшаяся Наталья всё-таки сделала тест ДНК, который подтвердил, что никакого родства у клона и их матери нет, да и ни с одним жителем Земли нет родственных аллелей. Получается, что он – инопланетянин, что ли? Им тут же стали звонить из засекреченных (и откуда только узнали?) структур и настойчиво предлагать и даже требовать сдать ребёнка в специальное детское учреждение для детей с особенностями и отклонениями. 
– На опыты, что ли? – возмущалась эмоциональная Фаина.
Но к тому времени они уже привязались к малышу и всей душой полюбили этого забавного, смышлёного пацанёнка, которого сразу стали искренне считать своим братом. И только Тихон бесился и требовал, чтобы этот, «даже не человеческий», клон немедленно исчез раз и навсегда из их жизни. Дети недоумевали всё больше: «И это наш отец?».
Они каждый день навещали свою мать, которая очень скучала по малышу, но не хотела ничего слышать о муже. А Тихон был этому даже рад и в больнице не появился ни разу. О полученных результатах ДНК-теста дети договорились пока никому не рассказывать, надеясь сначала всё-таки распутать эту, очень странную и непонятную историю. А малыша на время даже пришлось увезти в укромное местечко под присмотр надёжных и верных друзей, подальше от слишком настырных охотников освободить их от этой, как уверяли они, обузы.
…Продолжение эксперимента проходило в том же составе и в тех же стенах. В больнице Настя вела себя образцово, только очень тосковала по ребёнку. Поэтому по настойчивой и далеко не безвозмездной просьбе детей её отпустили домой на выходные. Не теряя ни минуты драгоценного времени, все вместе тут же отправились в лабораторию. Кирилл усадил мать в то же кресло, обвешал её всю датчиками и надел специальный шлем восстановителя. Комнату с матерью опять плотно закрыли, и все сгрудились у монитора. Процесс пошёл.
Вот на экране появилась знакомая область мозга, где в прошлый раз они видели самую яркую мерцающую точку. Сейчас это была уже не точка, а немного размытое пятнышко, тоже мерцающее, но не такое яркое. Кирилл глубоко вздохнул и отчаянно нажал «Ввод».
Пятнышко стало медленно исчезать… И вдруг речевое устройство восстановителя … заговорило.   
– Ложная память… Внешнее вторжение… Ложная память… – монотонно забубнило оно. 
Сёстры увидели, как напрягся Кирилл и так сжал губы, что они побелели.
– Что? Что это значит? – шёпотом спросила Фаина.
Но Кирилл только отмахнулся. Он жадно всматривался в экран, а пальцы его, как будто сами по себе вдруг начали набирать на клавиатуре какие-то команды. Речевое устройство, выдав в последний раз: «Ложная память», перестало бубнить, словно споткнувшись. А пятнышко всё бледнело и бледнело и вдруг… исчезло.
Всё! – выдохнул Кирилл и отключил восстановитель.
Наступила тишина. В комнате с матерью тоже стояла тишина. Осторожно открыв дверь, они тихонько вошли к ней. Настя сидела в кресле, недоумённо озираясь по сторонам и разглядывая опутавшие её провода. Увидев детей, она улыбнулась им своей бесконечно доброй материнской улыбкой, знакомой с самых первых дней их жизни.
– Это что, опять какая-то ваша игра в искателей? Хотя вы ведь давно уже вышли из того возраста.
– Мамочка, ты как себя чувствуешь? – тихо спросила Наталья.
– Превосходно! Только снимите с меня все эти провода. А то я в них окончательно запутаюсь.
Кирилл, не говоря ни слова, быстро освободил мать и только потом осторожно задал вопрос, который волновал всех:
– Мама, а кто такой Стан?
– Стан?! – лицо матери мгновенно исказилось, – это страшный человек! Да и не человек он вовсе, а комодеанец! Он чудовище!
Она быстро огляделась вокруг, словно ожидая, что сейчас откуда-нибудь выскочит этот непонятный комодеанец. Но никакие чудовища ни откуда не выскакивали, и она немного успокоилась:
– А мы сейчас где? На Земле?
– Мама, мамочка, успокойся! Здесь нет никаких чудовищ. Мы на Земле, в лаборатории Кирилла. Ты ведь не раз бывала здесь, когда работала в Институте Памяти. Всё хорошо, родная. А сейчас мы все вместе поедем к Наталье, там тебя ждут внуки.
– А почему не домой?
– Поедем и домой, но сначала к Наталье. – ласково, но твёрдо произнёс Кирилл. Он надеялся скорее прояснить ещё один очень важный вопрос, но получить ответ осторожно, стараясь не травмировать Настю, хотя был почему-то уверен, что теперь уже ничто не затмит разума матери.
                май 2026 года