Ученики Крымова

Ученики Крымова: тихая школа

Педагогический дар

Крымов начал преподавать в 1919 году. Сначала — в Пречистенском практическом институте, потом — во Вхутемасе, потом — в Московском областном художественном училище памяти 1905 года. С 1934 года — в Московском художественном институте. Он не «делал» из учеников «маленьких Крымовых». Он видел в каждом индивидуальность и развивал её.

«Особенностью педагогического дара Крымова было то, что в каждом из своих учеников он видел и развивал индивидуальность. У пейзажиста Крымова ученики стали жанристами, историческими живописцами, портретистами».

Он не «учил» писать. Он учил видеть. Его метод — «теория тона»: «Тон — это свет, который проходит через цвет». Он ставил перед учениками куб, освещённый с одной стороны, и доказывал: «Чёрная освещённая сторона светлее белой, находящейся в тени». Это не «абстракция». Это «правда» света. Правда отношений.

Он говорил ученикам: «Мой метод заключается в том, чтобы дать вам возможность успеть сделать хорошего для искусства своей страны больше...». Это не «слова». Это позиция. То самое «служение», которое начал Иванов. Только тихое. Без «плаката». Без «крика».

Юрий Кугач: деревня как свет

Юрий Петрович Кугач (1917–2013) родился в Суздале. Учился в Московском техникуме изобразительного искусства, потом — в Московском государственном художественном институте имени Сурикова. Крымов был одним из его учителей.

Кугач писал деревню. Не «пейзажи» вообще, а «деревню» — избы, сараи, дрова, люди на фоне неба. Его «Сарай и дрова» (1970-е) — это не «натюрморт». Это «состояние». Свет на бревнах. Тень на снегу. Тишина. Та самая «тишина», которую Крымов искал в Звенигороде. Только без «Сергия». Без «Видения». Только «свет».

Кугач стал народным художником СССР. Но не «изменил» себе. Он писал деревню — до конца. Тихо. Просто. Живо.

Николай Соломин: портрет как разговор

Николай Константинович Соломин (1916–1999) учился в Изотехникуме памяти 1905 года. Ученик Крымова — с отличием (1936). Он не стал пейзажистом. Он стал портретистом. Крымов не «навязывал» жанр. Он видел, к чему склонен ученик, и направлял его «по необходимому руслу».

Соломин писал портреты. Тихие. Внимательные. Без «позы». Как Крымов писал свет — Соломин писал лицо. Тот же «тон». Те же «отношения». Только не «светлее-темнее», а «ближе-дальше». Между людьми.

Он восстанавливал «Севастопольскую панораму» Рубо (1954). Тихо. Сосредоточенно. Настояще.

Сергей Викторов: портрет и история

Сергей Павлович Викторов (1916–1977) учился в Московском институте изобразительных искусств. Крымов преподавал там — и его «теория тона» оказала на Викторова большое влияние».

Викторов писал портреты и исторические композиции. «Портрет академика Несмеянова» (1953). «Маяковский в мастерской РОСТА» (1952). Это не «парадные» **портреты». Это «разговоры». Тот самый «разговор», который начал Серов. Только без «блеска». Без «эффекта». Только «лицо». Только «взгляд». Только «тон».

Фёдор Решетников: «Опять двойка» и не только

Фёдор Павлович Решетников (1906–1988) — самый «громкий» из учеников Крымова. «Опять двойка» (1952) знают все. Но Решетников не был «соцреалистом» в плохом смысле. Он учился у Моора и Герасимова, «пользовался советами Крымова». Крымов дал ему «тон». «Правду» света. «Правду» **отношений».

«Опять двойка» — не «агитка». Это «сцена». Мальчик вернулся из школы. Мать устала. Сестра осуждает. Брат смеётся. Собака радуется. Свет из окна. Тени на полу. Тишина. Та самая «тишина», которую Крымов искал в пейзаже. Только в комнате. С людьми.

Глеб Савинов: ленинградская школа

Глеб Александрович Савинов (1915–2000) — ленинградец. Он учился в Ленинградском институте живописи, скульптуры и архитектуры. Крымов не был его прямым учителем — но «крымовская» линия в нём жила. Он писал пейзажи. Тихие. Простые. Свет. Воздух. Молчание. Он преподавал в ЛВХПУ имени Мухиной с 1949 по 2000 год. Он воспитал поколение. Тихо. Сосредоточенно. Настояще.

Николай Ромадин: лирический пейзаж

Николай Михайлович Ромадин (1903–1987) познакомился с Крымовым в 1938 году. «В своём творчестве испытал влияние искусства мастеров Союза русских художников и Н. П. Крымова. Мастер лирического пейзажа, с точной передачей эффектов вечернего и ночного освещения».

Ромадин писал Волгу. Вечер. Ночь. Свет на воде. Тишину. Ту самую «тишину», которую Крымов нашёл в Тарусе. Только на Волге. Только вечером. Только с Паустовским, который написал о нём очерк. «Родная природа в творчестве Ромадина» (1963).

Что это дало

Ученики Крымова не «повторили» его. Они продолжили его линию — тихую, сосредоточенную, настоящую. Кугач — деревня. Соломин — портрет. Викторов — история. Решетников — сцена. Савинов — Ленинград. Ромадин — Волга.

Все — из одного корня. Крымов. Его «тон». Его «свет». Его «тишина». Та самая «тишина», которую начал Нестеров. Продолжил Крымов. Передали ученики.

Итог

Крымов не «создал» школу громко. Он создал её тихо. Ученики разошлись по разным жанрам — пейзаж, портрет, история, сцена. Но все они несли в себе «тон». «Правду» света. «Правду» отношений. «Правду» молчания.

Это не «конец» линии Иванова — Перова — Репина — Сурикова — Нестерова — Врубеля — Петрова-Водкина — Крымова. Это «продолжение». Тихое. Сосредоточенное. Настоящее. В учениках. В их картинах. В их свете.

---