Торг уместен

  Торговля на ярмарке сегодня шла особенно бойко. Вооружившись громкоговорителем, Надежда Сергеевна расхаживала взад и вперед возле небольшого шатра и требовала, чтобы каждая женщина непременно оценила качество её товара, а несогласным грозила всевозможными карами. Товар у Сергеевны был ходовой - мужья. Жены сдавали их, как когда-то макулатуру: сдашь килограммов восемьдесят - получишь что-нибудь приличное.
  Вскоре у шатра образовалась давка с криками и перебранкой. Сергеевна нырнула внутрь, встала на табуретку и, не выпуская из рук громкоговорителя, принялась раздавать бесплатные консультации.
  - Что вы говорите? - орала она, стараясь перекричать галдящих женщин. - Олигархи? Нету олигархов! В девяностые всех разобрали! Что? Нету, совсем нету!
  - А вон тот импортный или наш? - донеслось из толпы.
  - Наш. Но зубы немецкие.
  - А лошадь у него есть?
  - Зачем вам лошадь? Он сам пашет.
  - А машина у него какая?
  - Какая-какая! Стиральная! Вы мужа берёте или такси?
  - А с квартирой есть?
  - С квартирой - в другом отделе. Там очередь с восемьдесят седьмого года.
  - Женщина, не задерживайте очередь! Вам что? - крикнула она, обращаясь к женщине с внушительными формами.
  - Мне бы что-нибудь… что-нибудь бы мне эргономичное.
  - Что?! Не слышу! Громче!
  - Эргономичное мне что-то нужно!
  - А-а-а, щас! - Сергеевна обвела взглядом мужчин, которые расположились тут же в шатре и безропотно дожидались своей участи. Затем она соскочила с табуретки и в мгновение ока выудила из двух десятков экземпляров дылду с невероятно впалой грудью.
  - Что это вы мне такое суете? - обиделась покупательница.
  - Что-что! Что просили, то и предлагаю. Так пожалуйста - ваша выпуклость очень даже совпадает с его впуклостью. Да это просто идеал для вас!
  - Э-э-э…
  - Чего мычите?! Берёте или нет? Решайте живее, не задерживайте очередь!
  - Какое-то рябое лицо у него. Совсем уж что-то.
  - Вы что, воду пить с него будете? Ох, чёрт с вами, сделаю скидку насчет лица. Берёте?
  - Ладно, беру, - ответила женщина, примерив дылду.
  - Вот и чудно! Лучший вариант для вас. Так, десять тысяч. А ты, обалдуй, садись и расписку пиши. У-у-у, негодяй…
  - Вам кого?
  - Мне бы на выход что-нибудь, - ответила Сергеевне разукрашенная блондинка лет двадцати пяти.
  - Выход вон там, женщина.
  - Да нет, мужчину на выход! - возмутилась блондинка. - Рестораны там, например. Чтобы не стыдно было.
  Сергеевна забралась на табуретку и вытянула шею, выискивая кого-то среди мужчин.
  - Эй, ты! - крикнула она вдруг. - Кескесе который! Да-да, ты! Поди-ка сюда!
  - Вот, - обратилась она к блондинке, - настоящий француз. Знает русский, французский и немецкий. Разбирается в тряпках - вот так! И в духах понимает. Только задешево он вам не достанется.
  Блондинка поморщилась.
  - Не пойдет. Маловат ростиком французик. Что люди скажут, когда меня с этим гномиком увидят?
  Француз обиженно пробормотал что-то по-французски.
  Сергеевна рассердилась.
  - Да вы где такое еще найдете? Подумаешь, маленький! Зато француз. И болтушка у него что надо - не только в ресторане сгодится. Чего из-за роста кочевряжиться? Наполеон тоже был метр с кепкой, а пол-Европы на уши поставил!
  - Ну нет, не хочу. А другого не найдется?
  - Хм, извините, другого нету. Следующая!
  Блондинка фыркнула и ушла.
  Сквозь толпу к шатру протиснулась румяная девушка в красном берете.
  - Надюша! - пропела она.
  Сергеевна мигом спрыгнула с табуретки. Командный голос у нее куда-то пропал, и она перешла на ласковый шёпот.
  - Галочка! Чего ж не позвонила? Погоди-ка…
Она оглянулась на очередь, нагнулась и постучала по прилавку. Из-под прилавка, кряхтя, вылез гладко выбритый мужчина в отутюженном костюме.
  - Для своих держала, - зашептала Сергеевна. - Непьющий, с квартирой, без мамы.
Галочка придирчиво пощупала лацкан пиджака.
  - А костюм в придачу?
  - Для тебя, Галочка, и костюм.
  - А чего это ей без очереди?! - заголосили сзади.
  - Постоянным клиентам не очереди! - рявкнула Сергеевна в громкоговоритель.
  К Сергеевне подошла сутулая женщина лет сорока пяти с лицом человека, который двадцать лет встречает мужа в прихожей. Рядом с ней был потрепанного вида мужичонка.
  - Здрасьте, скажите, а могу я своего выменять здесь?
  - Та-а-ак, предъявите-ка экземплярчик ваш.
  - Вот он, вот. Алкоголик несчастный. Понимаете, он дома пьёт, на работе пьёт, на улице пьёт, а когда не пьёт, то лежит на диване и тоже пьёт. Вы не смотрите, что он такой тихий и смирный, он как напьётся - так бузить начинает, что сладить невозможно.
  - Хм, так-так, - в задумчивости бормотала Сергеевна, осматривая мужичонку. - Ну пить мы его отучим, это как пить дать. Ну-ка рот открой и зубы покажи.
  - Ы-ы-ы, - оскалился алкоголик.
  - Раз, два, три, - сосчитала Сергеевна. - Что вы хотите за него?
  - Ох, что угодно, лишь бы не пил. Главное, чтобы не пил. Ну, в крайнем случае, чтобы мебель починить мог. А то же я замучилась с этим ал…
  - Эй, Федя, выходи! - крикнула Сергеевна. - Вот, его могу дать за вашего. Не пьёт, не курит и работать умеет. Разве что в сердце у него шумит чего-то, так что гарантии не дам. И еще доплаты попрошу. Все-таки работящий.
Перед женщиной стоял коренастый представитель мужского пола, с густыми сросшимися бровями, которые придавали ему суровый вид.
  - А он это, не опасный? - осторожно спросила женщина.
  - Ну что вы, у нас только проверенные личности. В крайнем разе дёру даст. Так на то страховка есть.
  - Хорошо-хорошо, - засуетилась женщина, испугавшись, что Сергеевна передумает.   
  - Беру, лишь бы не пил.
  - Отлично. Федя, пиши расписку.
  - Вы тоже на обмен?
  - Нет, я на возврат.
  - Чего?
  - Того! Заявлено было, что мешки с картошками ворочать сможет. Да только ведро с цементом на этаж поднял и тут же скрючился. И выпрямиться не может. И даже ложку не держит.
  - Ну уж извините. Цемент - не картошка. Брака нету. Это у вас, женщина, неправильная эсплотация. На эсплотацию гарантии нету.
  - Нет, вы деньги все верните и сами его лечите. Вместо здоровых чего-то подсовываете бракованное.
  - Хм, где он?
  - А он дома. Он выйти не может и ходить.
  - Ах, дома, - рассмеялась Сергеевна. - Знаете чего, я женщина честная, но себя никому дурить не дам. Идите домой, работать не мешайте.
  Однако недовольная женщина идти домой не пожелала. Она подошла вплотную к Сергеевне и вдруг, пронзительно закричав, вцепилась ей в волосы. Сергеевна, не ожидавшая столь коварной атаки, поначалу растерялась и  даже позволила вырвать у себя здоровенный клок волос. Но затем она спохватилась и, зарычав, бросилась драть волосы на вражеской голове.
  Мужчины в шатре впервые за день оживились и стали делать ставки. Ставили в основном на Сергеевну: её здесь знали все.
  - Женщины, вы тут дерётесь, а очередь стоит! - возмущались сзади.
  Француз под шумок сбежал. На этот случай, как известно, была страховка.
  Через полчаса обе сидели в отделении полиции и, награждая друг друга испепеляющими взглядами, бешено строчили объяснения.
  Дежурная, женщина с майорскими погонами, прочитала оба объяснения, вздохнула, покосилась на дверь и вполголоса спросила:
  - А подполковники у вас бывают? А то мой все в капитанах ходит.
  - Найдём, - так же вполголоса ответила Сергеевна. - Для своих.
  Через день на ярмарке снова стоял шатёр, из которого доносился голос Сергеевны.
  - Отличный выбор, вы не пожалеете! И стирать будет, и пироги печь, и пятки чесать. Так, вам, женщина, чем помочь?
  Перед ней стояла та самая сутулая покупательница. За руку она держала Федю.
  - Верните моего. С Федей скучно: не пьёт, молчит, полку прибил - и сидит.
  - Обратный обмен - с доплатой, - сказала Сергеевна, поправляя новый платок.