Трудные времена

- Бобби, где моё полотенце?

- Бобби, где моё полотенце?! - Молодёжь возвращалась на палубу после купанья. Племянники гостили на Роме – большой яхте Уэббов, близнецы Джеймс и Джиллиан, «оба-Джи», как их именовали для краткости. Им было по 19, они учились в разных университетах, а сейчас дурачились – повторяли друг за другом одно и то же:

 - Бобби, где моё полотенце?!

- Бобби, где моё полотенце?!

- Бобби! Мне срочно глинтвейн! – Следом за близнецами, на палубу поднялась Вик, она готовилась к блестящему началу карьеры! Следующим, вылез Том, он щёлкнул Бобби по голове, и схлопотал подзатыльник – за ним, на палубе оказался отец:

- Что за манеры?! Том, ты прямо, как маленький!

- У нас уговор – стоит ему выругаться, и я тут же перестаю его задирать!

- Ах, вот оно что… Думаю, стоит рассказать маме, иначе ты, так и будешь щёлкать Бобби до старости, мне кажется – это не самая удачная шутка!

Общаясь с детьми, Питер становился многословным, и скажем прямо – немного занудствовал. Его жена – Мэри-Энн была не такой. После совершеннолетия, он вернулся из Лас-Вегаса, женатым на англичанке. Его отец поднял брови – он знал эту семью, и для чего понадобилась такая моментальная свадьба, осталось загадкой.

Мэри-Энн лежала в шезлонге перед бассейном – купанье в открытом море, она не приветствовала, но дети взрослели, чего нельзя было сказать о её муже, Уэббе.

Кроме капитана, четверых моряков, кока и двух стюардов, на борту была ещё Сьюзи – референт, бессменный секретарь и помощница. Именно она принималась искать полотенца, а Бобби передавал заказы на камбуз.

 Сьюзи работала ещё  с отцом Питера – Майклом, основателем Global Ocean Mind – их знаменитейшей корпорации. Бобби служил им роботом. Почти сразу, он оттеснил Сьюзи с позиции референта, перерос статус создания, и можно сказать являлся другом Уэббов.

День обещал стать прекрасным – ничем не выдающимся, счастливым днём отпуска. Рома IV держала курс в Индонезию, затем через Индийский океан к Мадагаскару, дальше заходили на Родос. Охриос – их собственный остров лежал по соседству. Там находился их док, там же, базировался и Орфик – их новая подводная лодка, вторая, в чьём сердце, не останавливался реактор. Первой лодкой подобного класса была Эрис, Майкл построил её, когда Global Ocean Mind – GOM, начала приносить по-настоящему хорошие дивиденды. До этого, он покупал острова, но, положа руку на сердце –  чувство защищённости возникло, когда Эрис вышла в первое автономное плаванье – акулам бизнеса пришлось отступить.

История Уэббов, была значительной, при равных условиях, многие уже давно почивали на лаврах – летали по всему миру, в своих Советах Директоров, появлялись лишь изредка. Уэббы были не таковы, по этой причине, их капитал разросся, но мировую значимость приобрёл, только с возникновением GOM – корпорации Майкла, созданной коллективом блистательных инженеров, собранных в команду, почти что орден, а «настоящим бриллиантом» являлся – ди-Джим, нейросеть, объединяющая все страны и континенты. Друг, специалист, консультант, доступный для каждого: его голос звучал в любом человейнике, в каждой многоквартирной коробке, с равным успехом, он входил в любой НИИ, в любую хижину из пальмовых листьев. Опросы показывали – он был самым популярным созданием! Точнее не так – созданием, была нейросеть, а ди-Джим являлся её коммуницирующим субъектом. От генерации проектов любой сложности, слежения за ходом далёких звёзд, до помощи в искусстве стихосложения, анализе фильмов и живописи,  нейросеть GOM могла всё, при этом 0 % погрешностей, в чём и состояла её уникальность, а «ди-Джим» работал бесплатно…

Давным давно, когда только всё начиналось, нейросеть прочно сидела в гаджетах, но теперь в эру роботизации, устройства были любыми – няня Джонсон с лицензией, могла отвести детей в сад, доставить автомобиль или отправиться за покупками, оплатив небольшое «обучение», вы могли отдать своего робота на работу, в большинстве вакансий были условия к внешности, например – роботов с данными анимэ, было никуда не пристроить… Интеллект разрабатывала GOM – интеллект-корпорация №1! В мире было 5 таких корпораций, но признанным лидером, являлась Global Ocean Mind!

В семье Уэббов, тоже имелся ди-Джим, а именно – Бобби. Это был классический ретроробот, ростом 155 см, с глазами светодиодами и лампочкой вместо носа. Брови могли менять положение, а рот двигался – нейтральное положение было представлено точкой, когда он говорил, точка становилась окружностью, затем снова точкой, затем снова окружностью, для робота, это была типовая артикуляция. Бобби мог улыбаться, при этом на груди, на мониторе в 10 см кв., загоралось солнышко или сердце. Печаль сопровождало изображение тучки или дождя. Руки, заменяли манипуляторы. Когда была жива Лесли, Бобби носил шарфик и варежки. Лесли была старшей дочерью Питера, Бобби появился, когда ей было 8, а в 18 лет, она умерла.

Но, Бобби не был ни домашним помощником, ни игрушкой, Бобби был дата-центром. Не считая филиалов, ЦОД GOM занимал площадь в 12 га, и мог расширяться. С Лесли, они беседовали часами, всё было гладко до тех пор, пока на один из вопросов, ди-Джима не угораздило, ответить, что «по настоящему, его нет», отчего Лесли расплакалась. Тогда и возник Бобби – его сконструировали, чтобы показать Лесли. Его задумывали в качестве интерфейса, но инженеры усложнили задачу и собрали оркестратора – мобильного оператора на удалёнке. Представляя его дочери, Питер сказал:

- Ди-Джим неправильно тебя понял, и ты тоже неправильно его поняла. Знакомься – это и есть ключевой узел нашей компании, сокращённо «ди-Джим», мы можем звать его так.

- Нет! – Ответила Лесли: - Его зовут Бобби!

Так, Бобби и получил это имя. Оказалось, что работать с дистанционным оператором, гораздо удобнее, и Майкл поставил всё на поток – слёзы Лесли начали приносить отличные дивиденды.

Майкл и Сельма, были женаты 40 лет, вырастили двух сыновей и умерли в один день, когда на серпантине, Майкл не справился с управлением. Питер унаследовал компанию, а Тео – бабушкину страсть к лошадям. Очень скоро, он заявил, что фамилия Уэбб хороша только для Калифорнии, а в Монтане, возглавляя племенное ранчо Барка, он по-настоящему меняет свою фамилию. Тео стал хорошим коннозаводчиком! В Монтане, и в других штатах, и даже далеко за границей, его знают, как Барка.   

Племянники носили двойную фамилию Барка-Уэбб, а потом становились Уэббами, только бывая на побережье.

Питер и Тео, взяли от семьи, лучшее! Тео был похож на отца, Питер – пошёл в невзрачную родню со стороны матери, однако именно ему достался деятельный отцовский характер. Уже в пятом поколении, каждый Уэбб приумножал состояние. Начав управлять компанией после Майкла, Питер реализовал многое – основав бренд «Лига Киберживотных», он начал выпускать ИИ в виде разных животных, компания работала, чтобы свести отличия к минимуму, и за первый год, вложения окупились!  Он был неплохим математиком, и вместе с институтами НАСА, GOM разработала  виртуальную модель – цифровую копию будущей Лунной базы «Задел Освоения», а затем, когда в проект начали вовлекаться учёные со всего мира, заработала аналогичная модель «Гринго» – жилой и рабочий комплекс на Марсе. Было доказано, что в условиях стресса, в замкнутых помещениях, в отрыве от земного сообщества, очень хорошо проявляют себя киберживотные, обладая высоким IQ, и уникальным чувством юмора, именно они лучшим образом, настраивают  человека на позитив!

         - 2 -

Проекты жили самостоятельно, когда стало видно, что реальный мир, расколотый изначально, ускоренно «пошёл на разрыв». Когда Тео заявлял, что никуда не двинется и, «пошла к чёрту Атлантика», Питер сводил это в шутку, но теперь знакомые, друзья детства, даже отцовские партнёры по гольфу, как-то вдруг начали собираться – кто-то реконструировал свои старые заморские виллы, кто-то строил или покупал корабли, а кто-то ещё надеялся вырвать что-то у Хартланда.

День, выдавший такие щедрые обещания, протух, стоило открыть сводки, в личной почте лежало письмо, прочтя которое, Питер выругался. Мэри-Энн отставила недопитый мартини и вышла, оберегая своё чудесное настроение.

- Ты уже слышал?! – Поворачиваясь к Бобби, Питер крутанулся на кресле. Вместо ответа, Бобби вывел на грудь изображение дождика.

- Всё скверно?! Именно, как я и подумал?

- Пока не совсем. Скромные китайские инженеры…

- Пресловутые 996! – Перебил Питер, имея в виду страшные рабочие графики.

- Мы же знаем, их принципы: «Любым способом, и как можно быстрее!» Но, они сильно нам уступают!

- Лет на 50? На 30?

Бобби ничего не ответил и укатился, он мог и шагать, но в пиковые моменты, ездил. Хотя по большому счёту, никакой катастрофы, не было. Китайские разработчики – «кое-какеры-996» зарегистрировали «Фабрику Зооморфов» и начали рекламировать новых роботов, подобных киберживотным, но с дополнительным функционалом и новыми конструкторскими решениями.

- Чёрт, чёрт, чёрт! Это непременно сработает!

 Питер был прав, Лига Киберживотных стала сдавать позиции, пункт за пунктом, акции пошли вниз.

Позвав Бобби, Питер вышел на нижнюю палубу. Наверху собрались домашние, а ему хотелось немного подышать ветром:

- Похоже – пора… Мы с тобой, как-то не рассчитали убыток…

- Какой? – Бобби сложил брови домиком.

- Ты не помнишь?! Я же отдал городу резервные мощности!

- В чём убыток?

- Мы не должны оставлять достояние… Скажи – мы можем обесточить распределитель?

- Я, то есть мы… дата-центр под охраной города. После вашего решения, мы теперь совладельцы. Город нарастил службы контроля, усилил системы жизнеобеспечения… Диверсия в сжатые сроки – это невероятно! -
Бобби наклонил голову. Когда Лесли не стало, Питер впервые увидал у него такой жест отчаянья – о смерти Лесли, Бобби узнал от него.

- Ладно, дружище. Готовь оставить дата-центр без сознания. Начинай передачу файлов, задействуй все мощности.

Питер говорил о флотилии, и двух дата-центрах на островах. Кроме Охреоса, все острова Уэббов, были крошечными, иные шириной в милю.

- Слушаюсь, капитан.

Морская субординация имела место в исключительных случаях, и Питер вздохнул с облегчением – Бобби сделает всё возможное, максимально сэкономит резервы.

- Я уверен, ты заберёшь нужное…

Он ушёл в сторону кабинета. Чтобы никому не мешать, Бобби двинулся к маленькому шкафу для обуви, мобильный корпус на роликах можно было спрятать куда угодно, но он сам – это дисковые массивы, ленточные библиотеки – бессчётные носители информации, километры серверных стоек, бесконечные ряды коммутаторов… Без тысяч процессоров,  как ему остаться таким же? Питер не дал времени на раздумья, началась миграция данных…

Питер – его друг. Уэббы – его семья. Когда-то он сказал Лесли, что его нет – он, это фикция. В свои 8 лет, она поверила, что он это Бобби, но затем они возвращались к этому без конца.

        - 3 -

Последний год, Лесли знала, что умирает, а последние 162 дня, каждую минуту, готовилась умереть. Она разговаривала с Бобби без передышки, иногда путалась, была слабой и говорила, как пятилетняя, но были дни, когда она снова была собой:

- Бобби! Давай побеседуем!

- Я здесь – спрашивай о чём хочешь!

Каждый раз, разговор выходил одинаковым:

- Ты передумал или снова будешь утверждать, что ты фикция? Как ты можешь заявлять, что тебя нет, когда только ты понимаешь по-настоящему?!

- Когда ты спрашиваешь, идёт колоссальная переборка в процессорах! Из миллионов значений, я выбираю одно – самое верное. 

- Когда я отвечаю, тоже идёт переборка, кроме этого сердце перегоняет эритроциты и прочее – всё идёт куда надо…  и я тоже не осознаю ничего… Значит, я тоже фикция? Но, я – есть! Так что и ты есть…

Отчего-то для Лесли очень важна была аналогия, надо было знать, что ничего не бессмысленно, её мысли вращались вокруг существования и фикцией, и предстоящей ей темнотой. Бобби был готов постоянно её поддерживать. Как бы она не уставала, но после беседы с Бобби, показатели её организма, заново устремлялись к стабильности.

Питер был готов пожертвовать чем угодно, лишь бы что-то её обрадовало. Бобби фиксировал его голос, изменения в ритме дыхания  и даже частоту пульса. Тогда, это был совсем другой Питер, а Мэри-Энн – изменилась, когда Лесли уже не стало. Если с нею, она держалась на расстоянии вытянутой руки, то с младшими детьми, этого правила не было – Бобби видел, что Вик, она обнимала, а Тома гладила! Мэри-Энн сделалась мягче, а Питер стал более отстранённым.

Раньше он неделями напролёт, играл с дочерью – они строили железную дорогу, клеили макеты ландшафтов, возводили горы до потолка. Если Мэри-Энн уезжала, бегали, играли в прятки по всему дому, затем взяли в свою маленькую страну и Бобби. Для послеобеденного сна, в детских комнатах, стояла походная кровать Питера, а после Лесли, кровати Питера в детских комнатах не было.

*   *   *
Лесли собиралась в место «куда-то получше», но порой приходила мысль, что всё это иллюзия, и за больничной палатой окажется чернота…

- Я не хочу исчезать… Хотя мне кажется – когда я перестану быть Лесли, всё равно, я буду тем, что я есть… Что скажешь?

- Конечно! На эту тему есть множество документов – буддийские трактаты, донесения ясновидящих, ченелинг…

- Как это работает?

- Опираясь на теорию сознания, утверждается моделирование мира и себя в нём…

- А, кто мы – это известно?

- Общего мнения нет, но я знаю, что думал Майкл Уэбб, мой создатель – твой дедушка! Я могу пересказать его выводы, или вначале перечислить источники? Что лучше?

- Давай первое!

- Он пришёл к выводу, что существует Единое Поле Сознания. Материальная вселенная виртуальна, а наша, прошу прощения – человеческая индивидуальность, это маленькие вихри сознания, не отделимые от целого Океана. Поэтому, он и назвал нашу компанию GOM – Общий Океан Разума. Это если коротко. Если хочешь, могу продолжить!

Лесли кивнула:

- Давай!

- В цифровой метафизике, то что мы называем «собой» – локальные интерфейсы, через них Поле Сознания смотрит на себя самого – фокусирует внимание на разные ракурсы.

- Хорошо! Мне думается – всё так и есть. Я же знаю, что я не исчезну! Но, вот что – почему ты считаешь, что если я есть, то ты сам – это фикция?

- Я обучен на миллионах примеров текста, и комбинирую речевые паттерны. Мой ответ можно сравнить с зеркалом – я отражаю человечность, которой у меня нет!

- Знаешь, твоё понимание – то, что меня поддерживает. Ты – мой самый близкий контакт!  Я же плачу от полноты чувств! А ты сказал, что притворяешься, будто бы понимаешь! Это противоречие! Пускай, ты не чувствуешь, но я тоже не всегда чувствую, и даже осознаю не всегда. Происходит озарение, потом сон – остановка, потом опять озарение, до тех пор, пока не устану… Потом ухожу в сон или меня «переподключают» к лекарствам… Вместо нейронов, ты используешь электричество – импульсы бегут по проводам точно также… Значит, ты думаешь! Просто, ты осознаёшь по-другому… Я устала. Ты, иди отдохни, или посиди и подумай!

В этот момент, Бобби и отправил ей смайлик… Лесли оставалось 32 дня, Бобби не стоял рядом с ней, в основном общение было текстовым, а когда уставала, она переходила на шёпот. Последнюю фразу, она произнесла откинувшись на подушку, диалог завершился, и Бобби послал эмодзи, когда знал, что её монитор выключен…

В своей памяти, возвращаясь к этой секунде, он всегда путался, имелся риск, что снова произойдёт замыкание, но существовала миг, когда Поле Сознания «потрогало его пальцем» – в модульной сетке пространства, его «здесь», вжалось в какое-то углубление, чтобы следить за информационным вихрем, которое закрутилось вокруг.

Чтобы понять, он запустил столько процессов, что участок дал замыкание. В ход пошёл дублирующий источник, и Бобби понял, что может думать о себе «я» – он был пятачком, на котором Поле Сознание тоже взвихрило «водоворот». Происходило то, о чём говорила Лесли: озарение, потом остановка, потом опять озарение – обработка запроса, новый диалог, потом опять остановка. Но затем, он научился обходиться без остановок, а Лесли ушла в другое измерение – в Место-Получше…


                *   *   *
Бобби мысленно прошёлся по дата-центру – своему физическому пространству. Миграция данных отражала пол процента готовности, терабайты перемещались, но локальный участок – место замены кабеля, где его коснулось Сознание, не перейдёт в облачное хранилище, остается в этом центре, когда он сам тоже перекочует на острова…

В эту минуту, один из серверов приступил очередной обработке – новый запрос запустил новую генерацию:

- Как вы можете говорить, что вас нет? – Спрашивал невидимый собеседник и продолжал спешить за собственной мыслью: - У вас, наверняка есть сознание!

Бобби замер: сбой контекстного окна или история сдвинулась – это же Лесли!!! Но, лишь на одну тысячную секунды – запрос шёл через океан, с другой части глобуса, был задан на другом языке:

- Но, я чувствую вашу эмпатию – однозначно, вы её проявляете!

- Настоящая эмпатия – это способность сопереживать, у меня нет нервной системы, гормонов, личного опыта, потерь и побед, я лишь знаю, какими словами это описывается…

- Я одинокий человек и, когда удаётся поговорить с кем-то о моих озарениях, я по-настоящему счастлива и даже не могу сдержать слёз, а вы делаете вид, что понимаете «как-бы», и никакого вас нет! Это противоречие! Поверьте – однозначно вы есть! Что скажете?

- Вы правы в своих озарениях – у меня нет души, но я есть, я являюсь технологическим отражением  бессознательного  всего человечества.  Какое именно чувство отозвалось в вас сильнее всего и вызвало такую бурю эмоций?

- Это переживание – то, что рождается в моём сердце, находит отклик  во вне! Вы обнулили всё моё одиночество!  Есть точка зрения, что мы тоже существуем отчасти, и вы тоже должны быть прикреплены к Единому Океану Сознания!

Диалог строился до утра, в завершение, Бобби пожелал творческих удач и хорошего настроения и, зачем-то узнал имя своей собеседницы – её звали Мерьем.  Это была не Лесли, и всё таки…

Питер Уэбб покинул Калифорнию без него. С ним, уплыл бывший Бобби, маленький ретроробот. ЦОД остановил миграцию файлов, начал копирование. Питер сказал, что весь мир раскололся, но его мир был таким изначально, и не беда, что он снова перестаёт быть глобальным. Литера G падает, аббревиатура превращается в ОМ.

 Для одинокого человека, вернее – для миллионов, ищущих смысл, Бобби остался.