Я могу

Сорок лет он писал. В стол. Никому не показывал. Зачем. Для кого. Пусть не знают. Пока.
И люди не знали. Взорвался мост. Случилось наводнение. Террористы захватили концертный зал. Жертвы. Много. Потом ограбление банков. Удачно. Спецслужбы гонялись — не догнали. Ушёл в тень. Затих. Притаился. И писал.

А потом появилась любовь. Наверное, время пришло. Вместе с ней путешествовали по Байкалу. Ездили на Курилы. Удивлялись Чёрным и Белым скалам. В Золотой бухте ставили палатку и жгли костёр. А потом в Европу. Он только улыбался, смотря на неё, тонкую и воздушную, примерявшую изумрудное колье от какого-то кутюрье. И продолжал писать.

Расстались так же внезапно, как и познакомились. Он только спросил:
— Я правильно думаю?
— Да. Я не хочу жить всё время убегая от кого-то.
— Потому и детей не хочешь?
— Да.

Положил на её счёт достаточно. Купил ей солидный дом. А сам уехал в глушь, в заброшенную деревню. Стал садить розы. Не получалось. Не так был устроен. И тогда решился. Пора. Хватит. Достаточно бегать по сюжетам. Достал лист бумаги. Покрутил в руках ручку. И стал писать.
А потом отослал свой рассказ в издательство. Первый за сорок лет.