Где находится го6лова хвоста. Глава шестая

ГЛАВА ШЕСТАЯ
  Наш поезд въехал в город Серов и уже прибывал на станцию. Почти час ночи. Стоянка длинная. В Серове вагоны заправляют водой, углем. Вокзал в Серове тупиковый. Это его особенность. Для проходящих поездов типа нашего при отправлении с вокзала поезд двигается в обратную сторону. Если при въезде на станцию ты ехал в вагоне лицом по ходу движения, то, убывая с вокзала, ты уже едешь спиной вперед. Внимательных пассажиров это сбивало с толку. И, разумеется, после того как перецепят локомотив, вагон под номером один становился последним в составе, а, скажем, вагон под номером пятнадцать становился первым после локомотива. Понятно, что во избежание путаницы номера вагонов не меняли.  Например, если у вас вагон номер два, то по логике и пойдете вы в сторону, где прицеплен локомотив. Тут-то и случается конфуз: сразу за локомотивом прицеплены вагоны с двузначными номерами.
 
   Долго ворочался от жары и провалился в сон. Сон был некрепким. За окном слышались шаги: то шаркающие, то с тяжёлой поступью, будто по платформе, с одышкой и потным лбом шёл толстячок, таща свою поклажу. То пулей пронесётся частое-частое цоканье каблучков — это торопится к своему вагону, рискуя сломать вбитые в пятки шпильки, очередная «кобылка». Кто-то стоит совсем рядом с вагоном и нудно выжимает из кого-то обещание обязательно приехать через полгодика. А вот и визитная карточка обходчика вагонов: звонкий, а за ним глухой звук от удара молотком по железу, а потом, в паузе, приближается и удаляется звук шагов, и снова: звонкий — глухой. А то вдруг звук проливающейся воды — это заправщики заливали питьевую воду в баки вагона. И периодические объявления сонного вокзального диктора. Всех шумов не перечислишь.

   На больших вокзалах нет той таинственной тишины затянувшихся стоянок, какая бывает при вынужденной остановке на каком-нибудь разъезде. Так и в этой поездке мы надолго встали на разъезде 136-й километр. Ждали прохождения встречного поезда. Полная тишина, если едешь в вагоне в конце состава. Шум работающего дизеля тепловоза не слышен. Но вот ухо улавливает нарастающий гул. Это двенадцатиосный двухсекционный трудяга-локомотив серии ТЭ-3 тащит за собой штук семьдесят товарных вагонов. Товарняки всегда ходили вне расписания. Их прогоняли в окнах между пассажирскими поездами. Вот и дали ему зелёный свет. Угрюмо тянется товарняк вдоль вагона, постукивая колёсами на стыках да посвистывая ребордами колёс о рельсы. У меня от тембра этого свиста мурашки от макушки, скажем так, до копчика. Пассажирскому не повезло — придётся постоять. Зато потом дадут «зелёный коридор», чтобы наверстать упущенное время. А машинистам товарняков не позавидуешь: как часто они зависают в ожидании на станциях или разъездах, пропуская пассажирские поезда.

  Сквозь дрёму слышу объявление диктора:
  — Уважаемые пассажиры, поезд номер 137 Свердловск — Приобье через пятнадцать минут отправляется с первой платформы. Нумерация вагонов с головы хвоста поезда.
Резанула по дремлющему мозгу последняя фраза: «с головы хвоста поезда». Ослышался, наверное.
  Опять разбудил гундосый голос вокзального диктора, и опять слышу:
  — Уважаемые пассажиры, поезд номер 137 Свердловск — Приобье через пять минут отправляется с первой платформы. Нумерация вагонов с головы хвоста поезда. Провожающих просим покинуть вагоны.
  — Где же это место в составе — «голова хвоста поезда»? — стало смешно.
Умом дошёл, что так предупреждают пассажиров о том, что вагон номер один находится в конце состава.
  Зашипело, заскрипело под вагоном. Поезд дёрнулся, и, наращивая темп, застучали колёса. Я провалился в сон. Впереди дорожная ночь. До места я доеду только через двенадцать часов.

  Утром проснулся от того, что Сергей зазвенел пивными бутылками.
  — Ну, кто желает поправить здоровье? — с усмешкой спросил Сергей.
Никто не отказался. Выпили по стакану и снова завалились на свои места.
  — Ребята, а отгадайте ещё одну загадку, — предложил я.
  — Валяй, Виталя, — отозвалась Вика.
  — Как вы думаете, где находится голова хвоста? — я со смешком задал вопрос, который возник ночью при долгой стоянке в Серове.
  — Виталя, ты тоже это ночью слышал? — отозвалась Вика.
  — Что вы ночью слышали? — с недоумением спросил Сергей.
Вика рассказала про странное объявление вокзального диктора. Посмеялись. А после завтрака остатками курицы-гриль допили пиво и завалились спать.

  Вот и моя Нягань. Попрощался с Викой и Сергеем. Они даже вышли проводить меня. В нашем вагоне осталось не больше десятка пассажиров.
  Встречал меня отчим. Он приехал на бортовом «УАЗике». Я закинул чемоданчик в кузов, запрыгнул через задний борт. Боковые борта были наращены. За кабиной скамейка для сидения. Отчим в кабине — начальник всё же. Встали на переезде. Пропускали поезд, на котором я приехал. Стало немного грустно: не люблю разлуки. Хоть и не знал я раньше своих попутчиков, а загрустил. Много раз я ездил этим поездом, но Вику и Сергея больше никогда не видел. Но всю жизнь помню своих компанейских попутчиков: Вику и Сергея, которые щедро угощали друг друга взятыми в дорогу съестными припасами.
  Через десять минут я вошёл в дом родителей. Попутчики забылись. Радость встречи перекрыла грусть расставания. Все каникулы буду вспоминать Ирину. Тем и запомнилось то лето.

   Железная дорога! Таинственный мир для большинства людей. Это государство в государстве. Нам, далёким от этих тайн, железная дорога дарит радость встреч, горечь разлук и томящее чувство ожидания. А порой — счастье. Как мне: ведь свою Ирину я встретил именно в поезде № 193 Ленинград — Свердловск. Об этом написана одноимённая повесть.