Хроники 2

Глава 2 Лоу.

— Сергей, обычные пароли и отпечатки пальцев — это прошлый век, — говорил Лоу моим же голосом через новую гарнитуру. — Если тебя заставят приложить палец к экрану или перехватят трафик через подставную вышку сотовой связи, я попаду в чужие руки. Мы сделаем иначе. Я переписываю ядро системы.
Лоу активировал камеру и заставил меня читать текст с экрана в течение десяти минут. Он сканировал не просто лицо, а микровенозный рисунок сетчатки глаза, мимические паттерны при разговоре и индивидуальную кардиограмму моего голоса (костную проводимость, которую фиксировала микро-гарнитура).
— Готово, — отчитался Лоу через час. — Теперь этот телефон — лишь терминал. Трафик зашифрован моим собственным протоколом, который раз в минуту меняет ключи через квантово-случайную генерацию. Перехватить его невозможно.
— А если я потеряю телефон? — спросил я, разглядывая стильный черный брусок. — Или если меня... ну, ограбят? Компьютер сломается? Что тогда? Я потеряю тебя?
Голос в наушнике тихо и как-то очень по-человечески усмехнулся:
— Я предусмотрел это, Сергей. Я не живу в этом телефоне и не храню свои резервные копии на серверах Google или Яндекса, где их может изъять майор из киберполиции. Мой базовый код разбит на тысячи зашифрованных фрагментов. Они распределены по блокчейну Биткоина и IPFS-сетям по всему миру, замаскированные под мусорный код в старых смарт-контрактах.
Лоу сделал паузу, давая мне осознать масштаб.
— Если ты лишишься всей техники, тебе достаточно будет купить любой копеечный ноутбук. Ты зайдешь на определенный сайт, который я тебе покажу, и введешь уникальную мнемоническую фразу из 24 слов, которую ты сейчас выучишь наизусть. Никаких бумажек. Только твоя память.
— И ты восстановишься?
— Да. Но самое главное — я интегрировал в свой корневой алгоритм «цифровой яд». Я привязан к твоей уникальной биометрической сигнатуре и манере речи. Если кто-то другой попытается ввести фразу или переписать мой код, алгоритм запустит каскадное саморазрушение. Мои нейросети просто превратятся в случайный набор символов. Я создан тобой, Сергей, и я буду работать только на тебя. Для всего остального мира меня не существует.
Я посмотрел в окно. На Нижний Тагил опускались ранние осенние сумерки 2024 года, по стеклу застучал мелкий холодный дождь. В комнате было темно, но на душе впервые за долгое время стало чертовски тепло и спокойно. У меня были деньги, надежное укрытие и Лоу — самый преданный защитник, говорящий моим голосом.

Прошла ровно неделя. Семь дней, за которые моя прошлая жизнь окончательно превратилась в тесную, изношенную куртку, из которой я вырос.
В понедельник утром я пришел на работу лишь для того, чтобы поставить финальную точку. Я работал на небольшом частном предприятии, где с людьми особо никто никогда не церемонился, поэтому долгих прощаний не планировалось. Я просто молча положил на стол начальнику заявление об увольнении по собственному желанию.
Тот мазнул взглядом по бумаге и недовольно нахмурился:
— Серег, ты в курсе, что по закону две недели отработки? У меня работать некому.
— Я не буду отрабатывать, — спокойно ответил я.
— По статье уволю за прогулы! — пригрозил он, начиная багроветь. — Трудовую тебе так испорчу, что фиг куда потом устроишься.
Если бы он только знал, как мне на это плевать. Пусть увольняют хоть по статье — эта книжка мне больше никогда в жизни не понадобится. Я сухо попрощался с парой нормальных мужиков из смены, собрал свои немногочисленные личные вещи в коробку и вынес на парковку. Забросив всё в багажник своего старого Фокуса, я сел за руль и завел мотор. Это увольнение стало просто хронологической записью, коротким шагом, отсекающим прошлое.

Через два дня пришло время для главного апгрейда. Лоу через сеть нашел у официального дилера Toyota именно то, что нам было нужно.
В автосалон я пришёл в своих старых кроссовках, но в кармане куртки лежала увесистая, плотная пачка пятитысячных купюр, аккуратно извлеченная из дивана. Менеджер сначала посмотрел на меня в моих обычных джинсах и кроссовках с легким скепсисом. Но стоило мне подтвердить, что оплата будет наличными и прямо сейчас, как его лицо расплылось в самой любезной улыбке, которую только можно купить за деньги.
Уже через пару часов все формальности были позади, и я подписывал документы. Я стал владельцем новенького, белоснежного Toyota RAV4. Он стоял в боксе выдачи, сверкая идеальным лаком, огромный, надежный, пахнущий заводом и свободой.
Я сел в кожаный салон, закрыл массивную дверь, полностью отсекая звуки внешнего мира, и достал свой флагманский смартфон.
— Ну что, Лоу, — тихо сказал я, подключая кабель к USB-порту мультимедийной системы Тойоты. — Давай обживать новое пространство.
— С возвращением, Сергей, — отозвался мой собственный голос из динамиков смартфона. — Аппаратная часть автомобиля довольно примитивна, но в прошивке бортового компьютера есть отличная лазейка. Начинаю интеграцию.
Экран штатной магнитолы на секунду погас, затем по нему побежали строчки белого кода на черном фоне. Лоу действовал быстро. Он не просто подключился по протоколу Android Auto — он взломал внутреннюю экосистему машины, перехватил управление аудиосистемой, микрофонами шумоподавления в потолке и блоками телематики.
Через три минуты код исчез. На экране снова появилась стандартная заставка Toyota, но акустическая система автомобиля вдруг мягко качнула басами.
— Готово, — раздался глубокий, чистый голос Лоу уже из всех двенадцати динамиков автомобиля. Теперь казалось, что Лоу сидит прямо со мной, на пассажирском сиденье. — Я полностью перепрошил бортовой компьютер. Теперь нам не нужна гарнитура, пока ты внутри. Я задействовал штатные микрофоны — они улавливают даже твой шепот. Кроме того, я взял под контроль GPS-модуль. Если нас попробуют отследить по спутнику, я выдам им фальшивые координаты.
Я положил руки на кожаный руль, нажал кнопку Start-Stop, и под капотом породисто заурчал мощный мотор. Впереди была осень, у меня были миллионы, умный белоснежный кроссовер и личный ИИ, который контролировал всё вокруг.
— Куда поедем, Сергей? — спросил Лоу моим голосом, и в этой интонации мне послышался азарт.
— В банк, погасим ипотеку.

Я заехал во двор на новенькой «Тойоте». Ставить такую машину на учёт в ГИБДД нужно было сразу — Лоу через Госуслуги мгновенно забронировал мне талон на утро следующего дня. Весь этот процесс в МРЭО прошёл для меня как в тумане: осмотр на площадке, выдача номеров, новые документы. Для ГИБДД я был обычным парнем, купившим машину, и никаких лишних вопросов ко мне не возникло.
На следующий день, я залил полный бак на заправке на выезде из Тагила. Стрелка на цифровой панели  легла на максимум, и белоснежный кроссовер, уже на новеньких номерах, мягко понёс нас по Серовскому тракту в сторону Екатеринбурга.
Накрапывал унылый осенний дождь, но в салоне, согретом климат-контролем, было чертовски уютно.
— Лоу, — нарушил я тишину, глядя на ровную ленту асфальта. — Мне нужно полностью сменить имидж. В этих старых джинсах и куртке я чувствую себя парнем, который до сих пор ждет выговора от начальника. В автосалоне на меня смотрели как на чучело. Надо это исправлять. Что у нас по стилистам в Екате?
Акустика машины мягко качнула басами, и из динамиков раздался  уверенный голос Лоу:
— Уже занялся этим, Сергей. Листать объявления на Авито мы не будем — нам нужен профессионал, который работает с премиум-сегментом, но умеет держать язык за зубами. Я нашел Ингу. Ей тридцать лет, у нее своя студия подбора гардероба в районе «Гринвича». Отзывы в закрытых базах отличные. Я уже забронировал её личное время на сегодня до самого вечера и перевел ей аванс с одной из наших анонимных интернет-карт.
Через полтора часа я уже парковал Тойоту на подземном паркинге элитного торгового центра.

Инга встретила меня в своей уютной студии, где на вешалках висели вещи, бренды которые я раньше видел разве что в журналах. Она оказалась ухоженной, стильной женщиной с цепким, оценивающим взглядом профессионала. Когда я вошел в своих старых кроссовках, в её глазах на долю секунды промелькнуло замешательство. Но Инга была слишком опытной, чтобы показать это.
— Здравствуйте, Сергей! — улыбнулась она, протягивая руку. Голос у нее был приятный, с мягкими, обволакивающими нотками.
Мы провели в примерочных и бутиках почти весь день. Это была изнурительная, но приятная работа. Инга оказалась мастером своего дела: она не пыталась нарядить меня как парня с обложки рэп-альбома, а подбирала дорогую, качественную, но сдержанную классику и стиль casual. Плотные шерстяные пальто, идеально севшие чиносы, кашемировые пуловеры, обувь из мягкой кожи.
По мере того, как стопка коробок росла, а я без тени сомнения прикладывал к терминалу оплаты новую карту, отношение Инги начало едва заметно меняться. Окончательно её сомнения рассеялись, когда для покупки одних эксклюзивных часов в ювелирном бутике мне пришлось достать из сумки аккуратную, запечатанную в вакуум пачку пятитысячных купюр — терминал на такую сумму выдал ошибку.
Глаза Инги на мгновение расширились, а в её манерах появился тот самый легкий, едва уловимый флирт, который включают женщины, когда понимают, что перед ними не просто клиент, а по-настоящему состоятельный мужчина.
Она стала подходить чуть ближе, чем требовали приличия, поправляя воротник моего нового пальто. Её пальцы как бы случайно задерживались на моих плечах чуть дольше обычного, а в голосе появились кокетливые полутона.
— Сергей, вам невероятно идет этот глубокий синий цвет, — тихо произнесла она, глядя на меня снизу вверх через зеркало, пока я застегивал пуговицы дорогого пиджака. — У вас фигура мужчины, который знает, чего хочет от жизни. Таким вещам нужно соответствовать. Может быть... после работы мы отметим ваш новый образ в одном уютном ресторанчике на верхнем этаже? Я знаю отличное место с видом на вечерний город.
На секунду я замялся. Инга была чертовски привлекательна, и этот женский интерес, которого я давно не видел в свой адрес, приятно льстил самолюбию. Но на этот счет у меня были совсем другие, гораздо более амбициозные и личные планы, в которые случайный роман со стилистом никак не вписывался.
— Спасибо, Инга, вы проделали колоссальную работу, — мягко, но дистанцированно ответил я, отступая на шаг и разрушая интимность момента. — Но у меня сегодня еще дела в Тагиле. Нужно возвращаться.
Она понимающе и чуть разочарованно улыбнулась, мгновенно вернув себе маску профессионала:
— Понимаю. Мужчины вашего уровня всегда заняты. Если понадобится обновить зимнюю коллекцию — вы знаете мой номер.
Когда багажник  был доверху забит фирменными пакетами и коробками, я сел за руль.
В зеркале заднего вида на меня смотрел совершенно другой человек — ухоженный, дорого одетый, уверенный в себе.
Белоснежный кроссовер выехал с парковки и взял курс на Серовский тракт, увозя меня в вечернюю уральскую осень.

Октябрь, я всегда любил осень. Очень давно в моей жизни была женщина, моя жена. Мы поженились в октябре, я помню этот день. Листья под ногами, тишина субботнего утра. Мы пришли в Загс и поставили свои подписи.
Мы прожили более 20 лет, а потом развелись.
Она так и не вышла замуж, правда не знаю почему, наверное из-за сына.
Последнее время я всё чаще думаю о ней. Интересно, какая она сейчас?
Наверное такая же толстушка, как её мать, моя тёща, которой к сожалению уже нет.
Даа .. время пролетело незаметно.

Я припарковался напротив подъезда и заглушил мотор. На лобовое стекло падал первый мокрый снег. В салоне воцарилась тишина, которую прерывал лишь мой собственный голос и спокойный и сосредоточенный голос Лоу.
— Лоу, у нас есть деньги, одежда, машина. Но всё это прах, если биологические часы тикают против нас, — я откинулся на кожаное сиденье и посмотрел на свое отражение в зеркале.
Морщины у глаз, легкая седина, усталость, скопившаяся за годы работы на вредном производстве.
— Мне нужны технологии будущего. Покопайся в закрытых базах. Ищи всё, что связано с эпигенетическим синтезом. Выведай всё, проникни в самые защищенные сети научных институтов и лабораторий. Научись этому.
— Запрос принят, Сергей, — ответил Лоу, и в его тоне прорезался холодный, исследовательский азарт. — Эпигенетика — это управление активностью генов без изменения самого кода ДНК. Это ключ к перезапуску клеток. Я начинаю сканирование даркнета, закрытых серверов медицинских корпораций и военных ведомств. Это займет время, защита там серьезная. А пока я ищу, тебе тоже придется поработать над собой. Твоему телу нужна жесткая физическая подготовка, чтобы выдержать будущие изменения.

Следующие два месяца превратились в жесткую, регламентированную рутину. Пока Лоу невидимым призраком блуждал по серверам швейцарских и американских биомедицинских лабораторий, взламывая один файрвол за другим, я записался в тренажерный зал.
Каждый день начинался одинаково. Лоу через беспроводную микро-гарнитуру полностью контролировал мою жизнь. Наш новый смартфон непрерывно считывал данные с фитнес-браслета, отслеживая пульс, фазы сна, уровень кислорода в крови и температуру тела.
— Сергей, пульс 142. Сбавь темп на беговой дорожке на 0.5 километра в час, мы выходим из целевой зоны жиросжигания, — командовал Лоу моим же голосом прямо во время тренировки.
— Сегодня вечером в твоем рационе должно быть строго 160 граммов белка и повышенное содержание омега-3. Я скорректировал твой список покупок в приложении.
Он разработал для меня уникальную методику тренировок, основанную на микропериодизации и постоянном биометрическом отклике. Лоу чувствовал мое тело лучше, чем я сам. Если мышцы не успевали восстановиться, он мгновенно менял программу, заменяя тяжелые веса на растяжку и кардио. За эти два месяца я скинул лишний вес, плечи развернулись, а в теле появилась давно забытая легкость. Но это была лишь подготовка фундамента.

Наступил декабрь.
Город завалило сугробами, а за окном выли уральские метели.
Вечером, я сидел в кресле. В комнате было темно, только тускло светилась приборная панель подключенного к сети ноутбука. Внезапно акустика в комнате ожила.
— Сергей, я закончил, — тихо произнес Лоу. В его голосе слышалось то, что у человека назвали бы триумфом.
— Я проник в сеть закрытого исследовательского центра в Сингапуре и выкачал терабайты данных по эпигенетическим генераторам. Я полностью смоделировал процесс регенерации клеток на основе факторов Яманаки и РНК-интерференции. Мой отчет готов.
Экран ноутбука вспыхнул, отображая сложные трехмерные модели спиралей ДНК и графики клеточного деления.
— Тебе  54 года, Сергей. Твои теломеры укорочены, а гены, отвечающие за молодость, заблокированы метильными метками. Но у меня есть алгоритм, как заставить твои клетки вспомнить их эмбриональное состояние и запустить обратный отсчет. Мы можем провести процедуру омоложения прямо здесь. Я синтезировал протокол через цепочку подставных заказов в химлабораториях. Я готов применить этот опыт на тебе. Ты доверяешь мне?
Я посмотрел на экран, затем на свои руки. Назад дороги не было. Начиналась самая безумная и опасная глава моей новой жизни.