На лыжах в школу

НА ЛЫЖАХ В ШКОЛУ

Зимой я ездил учиться, и путь мой лежал на лыжах — все пять километров по заснеженной равнине. Мороз стоял такой, что воздух будто звенел, а каждый вдох был тяжёлым. Мать уговаривала не ходить: «Не ходи, сынок, пуржит-то как! Снег валит стеной, ни зги не видно!» Но я, упрямый, не послушал. Встал на лыжи, подтянул крепления, вдохнул глубоко морозный воздух и покатил.

Ориентиром служило кладбище — оно оставалось по левую руку. Поначалу кресты и оградки ещё угадывались сквозь снежную муть, но вскоре и они растворились в белой круговерти. Лыжню стало заносить снегом, и я понемногу сбился с пути. Ветер свистел в ушах, будто пытался прогнать меня назад, домой.

Вдруг слева, сквозь снежную пелену, мелькнул скотомогильник — мрачное место, где хоронили павших коров. Земля там была неровной, бугристой, а вокруг кружили волки. Их силуэты казались серыми тенями, сливающимися с метелью. Сердце у меня ухнуло куда-то вниз, пальцы на палках побелели от напряжения. Почему они не бросились за мной? Наверное, дохлая скотина удерживала их — своей добычей они дорожили больше, чем погоней. Я замер на миг, чувствуя, как мороз пробирается под одежду, и потом, собравшись, наконец сориентировался и пошёл к соседнему селу.

На краю деревни меня приметил дед — он стоял у калитки, кутаясь в старый тулуп. Увидел, как я бреду, пошатываясь от усталости, и сразу позвал к себе. В избе пахло печным теплом, сушёными травами и хлебом. Дед приветил меня, усадил у печки, налил горячего чая в толстостенный стакан с подстаканником. От первого
глотка по телу разлилось долгожданное тепло, а тревога потихоньку уходила.

А позже, когда метель немного утихла, я уехал вместе с повозками, которые везли молоко на молокозавод. Скрипели полозья, фыркали лошади, мужики покрикивали, и в этом будничном шуме было что-то надёжное, спокойное. Я сидел на краю саней, кутался в тулуп, который дал мне дед, и смотрел, как тает за спиной тёмный силуэт деревни.


(Анатолий Котов)