Мой Оленегорск. 2. Вокзал в Оленегорске

Предыдущее http://proza.ru/2026/10/17/380

Из Оленегорска после зимних каникул я уезжала со станции «Оленья». Меня всегда провожали родители. Но теперь я не могу вспомнить их на платформе, однако хорошо представляю, как родители встречали меня там.
Родители на перроне стояли рассредоточившись — один в начале поезда, второй — в конце, поскольку не знали, откуда будет вестись счёт вагонов. Поезд останавливался всего на три минуты. Надо было успеть высадиться с вещами. Кто первый из родителей увидит меня, радостно кричал, махал, рукой другому, и тот спешил нам навстречу.

Только один раз родители стояли на перроне рядом, и моя мама чинно держала папу под руку, хотя они так никогда не ходили, по крайней мере, я не видела. Поняла, сама вдруг напрягшись, как они встревожены — я привезла с собой жениха. Мы с Юрой приехали в Оленегорск, чтобы сообщить родителям радостную весть — мы женимся.

Наш вокзал — мой самый родной вокзал в мире.

Длинной зимой среди сугробов наш вокзал светло салатового цвета красиво смотрелся, запорошённый инеем. Перед ним, со временем, создали композицию из группы оленей. Это понятно: олени — символ нашего города. В ярко-жёлтых от электрического света окнах зазывно выглядывали пальмы, распластавшись широкими лапами-листьями по стеклу, а на стенах просматривались, как в художественном салоне, большие красочные картины, писанные маслом. В чистом уютном вокзале работал маленький буфет с кофе и булочками.

Помню вокзальный эпизод с моими родителями. Первый послеканикульный мой отъезд в Москву. Небольшой зал полон отъезжающих. Это, в основном, студенты и их провожающие. Мы с родителями стоим почти в проходе, недалеко от буфета, из которого доносится вкусный запах кофе с молоком.  И вдруг папа горестно говорит:
- Так мы с тобой толком и не повидались. Всё ты со своими подружками! Неужели они ближе тебе, чем мы?
Действительно, мы с Ларкой тогда не могли наговориться, впервые за нашу жизнь так надолго  расставшись. Но родители — всегда думаешь, что они рядом, с ними можно потом поговорить, как одета, учишься, и т.п.,  не очень интересно.  И вдруг эти грустные слова папы, я расплакалась.
Родители не утешали, принимая, должно быть, мои слёзы как слёзы раскаяния. А я вдруг осознала, как же я их люблю, и как мне грустно с ними расставаться! Сейчас я уеду и опять буду одна, без их заботы, путаясь в своих взрослых решениях, будучи ещё совсем юной девушкой, неокрепшей душой.
Из буфета выходили подкрепившиеся люди, с удивлением смотрели на плачущую меня, потом переводили взгляд на родителей, грустно стоящих рядом, и всё понимали. На энергичных лицах студентов, сначала весело и несколько удивлённо взглянувших  на меня, появлялась задумчивая понимающая реакция.

Конечно, оленегорский вокзал ещё запомнился нашими семейными отъездами в отпуск — суетой, связанной с неопределённостью в нумерации вагонов и обилием вещей. Надо было предусмотреть не только летнюю одежду, но и осеннюю, потому что уезжали с Севера, а приезжали на Юг. И наоборот.

В 1983г. станция стала назваться «Оленегорск». К этому времени она слилась с городом.

P.S. Фотографии из архива Аллы Ефимовой и Татьяны Соколовой.

Продолжение http://proza.ru/2026/10/18/831