Осада Рима остготами в 537 году

Фрагмент из книги Ирины Ярич «Хроники Эмилия Турнейского»

Велисарий, конечно видел со стены подготовку восточных готов. И тоже распорядился принять ещё меры для отражения противника. На башнях установили баллисты, нечто похожее на луки. Заготавливали для них стрелы: короче обычных раза в два, но толще раза в четыре. И, конечно, кузнецы наковали наконечников для этих стрел. Оперением служили пластины. Это устройство, могло выстрелить стрелой с такой силой, что она улетала дальше обычной и могла пробить бревно и даже камень. В укреплениях на стенах установили онагры, устройства наподобие пращей, чтобы бросать камни в осаждающих. С наружной стороны ворот прикрепили «волков», которые состоят из двух решеток: от земли до верха. Решетки сделаны из брусьев, положенных накрест: прямо и поперек. Отверстия обеих решеток, установленных одна над другой должны совпадать. Поперечные брусья присоединяют к обеим решеткам. В каждом соединении прикрепляют широкий и острый шип. Верхнюю часть решетки на шарнирах спускают на половину высоты стены, нижнюю половину прислоняют к воротам. При близком приближении противника к воротам, верхнюю решетку сталкивают. И, когда к воротам подходят осаждающие, внезапно упавшая решетка, не оставляет никого из них живыми.

Семнадцать дней готы осаждали Рим, на восемнадцатый пошли на приступ. Римляне были почти в панике, они возмущались, почему Вилисарий не выходит с войсками, чтобы остановить готов. Огромные тараны, двигавшиеся благодаря нескольким десяткам человек и высоченные осадные башни, их тянули быки, приводили горожан в трепет. Велисарий же стоял на стене, смотрел на приготовленные осадные машины и посмеивался.

Когда готы приблизились, Велисарий предупредил, что пускать стрелы в противника только после его приказания. Сам же выстрелил из лука и поразил одного готского военачальника, пробив шею стрелой.

Римляне, увидев падение гота, восприняли за доброе предзнаменование. И подняли восторженные крики. Велисарий снова взял лук и выстрелил. И на этот раз поразил другого готского военачальника, который пронзенный упал с лошади. И опять римляне подняли радостные крики.

Велисарий приказал тем, кто стоял поблизости от него стрелять только в быков. Вскоре, утыканные стрелами несчастные быки упали издыхать возле башен. И готы не могли сдвинуть их с места.

Готы попытались взять Саларийские ворота, но были отброшены. Тогда Витигес, правитель остготов, оставил неподалёку внушительный по количеству воинов отряд, приказав военачальникам, ни в коем случае не допускать, чтобы к защитникам этой части стены пришли на помощь. Но не нападать, а непрерывно обстреливать бойницы стрелами.

А сам направился во главе большого войска к соседним Пренестинским воротам. Их римляне называли ещё Вивариум. Здесь стена, по мнению Витигеса, могла быть более удобной для захвата. К тому же сюда успели подвести тараны и осадные башни, принесли лестницы.

В то же время готы наступали на Аврелиевы ворота. За ними в нескольких десятках шагов возвышалось мраморное сооружение над могилой императора Андриана, превосходившее городские стены по высоте. Сооружение венчали мраморные скульптуры людей и лошадей. Ещё в старые времена сооружение соединили двумя стенами с городской стеной и получилось, будто мощное укрепление - высокая башня выдвинута вперёд возле ворот. Охрану данного участка стены Велисарий поручил небольшому отряду под руководством Константина, в надежде, что природа поспособствует защите. Рядом со стеной протекала река.

Константину лазутчики передали, что готы пытаются перебраться через Тибр. И Константин с малым отрядом бросился на помощь, чтобы отбить врага. Остальные воины его отряда остались, где стена и могила императора. Туда ринулись готы, таща много лестниц.

Прикрываясь большими четырёхугольными щитами, готам удалось приблизиться к стене, незаметно. Защитникам помешала их заметить галерея, пристроенная к храму апостола Петра. Словно, вынырнули из-под галереи, готы стали обстреливать из луков. А защитники не могли использовать баллисты, так как готы сбоку напирали, метать копья не имело смысла, они бы угодили в щиты. Готы придвинулись, окружая тех, кто находился на башне над могилой императора Андриана и защитников пробрал страх. Но паническое состояние духа удалось подавить. Они избрали иной способ защиты. Рядом с ними находились прекрасные мраморные статуи. Но кому они понадобятся, кто ими будет любоваться, если город захватят разъярённые враги? И римляне своими орудиями стали ломать статуи и обломки бросать на готов, которые уже приставляли лестницы к стене. И те, кто выжил под падающими обломками отступили. Защитники воспряли духом и принялись устрашающе кричать, при этом метать камни, и стрелы. И готы отступили от этого участка стены.

Благополучно обернулась и вылазка отряда с Константином. Они отбили готов, которые не рассчитывали застать у берега защитников.

Панкратиевы ворота готам взять не удалось. Стена, примыкающая к ним отличалась крутизной и даже по лестницам взобраться не получилось. Защитники атаку отбили.

Место, где располагались Фламиниевы ворота обрывистое и подобраться к ним весьма тяжко, поэтому готы сюда и не сунулись.

Между Фламиниевыми и небольшими Пинцианскими воротами древний участок стены треснул до половины её высоты. И части растрескавшейся стены немного наклонились: одна наружу, другая внутрь города. Велисарий при осмотре стен намеревался её полностью разрушить и построить заново. Но римляне воспрепятствовали. Они уверяли, что апостол Пётр пообещал жителям Рима, что сам позаботится об охране этой стены. Велисарий не стал ссорится и доказывать уязвлённость данного участка и опасность для жителей. Как ни странно может кому-либо показаться, но «лопнувшую стену» готы ни разу не атаковали. Несколько лет назад, будучи в Риме по делам церкви, сам видел: «лопнувшая стена», словно древний памятник нерушимости направила свои части в противоположные стороны, предохраняя округу от неприятеля внутреннего и внешнего.

Возле Саларийских ворот отряд готов забрасывал защитников стрелами. Один из них, могучего вида в панцире и шлеме отошел от остальных. Крона дерева, о ствол которого он опирался мешала римлянам со стены целится в него. А он быстрыми движениями посылал стрелу за стрелой сквозь ветви. И вдруг крик недоумения и боли перекрыл шум от оружия и негодующих возгласов неприятелей. Одна из баллист, установленных на стене прибила, казалось неуязвимого гота, пронзив не только панцирь, но и его тело, застряла глубоко в стволе. Готы, что находились поблизости, пораженные, перестали атаковать защитников.

Виварий, то есть зверинец, об этих воротах упомянул ранее, могли захватить, ибо тут готы напирали сильно, многочисленное войско сделало дух защитников слабым.

Старая стена давно обветшала, раствор, соединяющий кирпичи выветрился и они не плотно прилегали друг к другу. Местность за стеной тут равнинная, есть, где разгуляться не только ветру, но и противнику. Римляне не особо позаботились об охране данного участка. Хоть и соорудили ещё в древности перед старой стеной другую, но без башен и зубцов, так что с неё оборонять тяжело, ведь приходится стоять на виду у врага. В промежутке между стенами римляне помещали в клетках львов и других диких зверей перед игрищами в цирке.

Военачальники, опасаясь за этот мало укреплённый участок отправили гонца к другим воротам, где находился Велисарий. И он примчался, ободрил защитников.

Витигес от перебежчиков и лазутчиков знал о слабости данной стены и не стал сюда привозить осадные орудия. В надежде, что готы смогут её преодолеть разными способами, сделав подкоп или выбить шаткие кирпичи.

Находчивый Велисарий оставил на стене совсем немного людей, а остальным приказал встать у ворот. В панцирях и с мечами они ждали готов, так те неминуемо пробьют слабую стену.

Готы, видя совсем мало защитников рьяно принялись за дело. Но когда ворвались в промежуток между стенами Вивария на них обрушился отряд Киприяна, посланный Велисарием. От неожиданности готы почти не защищались и пытались уйти обратно. Но узость прохода мешала и многие из прорвавшихся полегли тут.

В разгар столкновения, по приказу Велисария открыли ворота и войско ринулось на готов.

Готы, предвкушали скорый захват Рима и никак не ожидали такого поворота событий. Спасаясь, они ринулись прочь, в том числе и в сторону своего лагеря, который располагался за много миль от стен Рима. Войско Велисария преследовало убегающих. Готов объял ужас, так как видели дым высоко, поднимающийся в небо от их горящих осадных машин, подожженных римлянами по приказу Велисария.

Почти то же повторилось и у Саларийских ворот, их внезапно открыли и отряды защитников ринулись на врага. И тут готы от неожиданности растерялись и спасались бегством. Брошенные осадные машины вскоре и здесь загорелись.

На разных участках стен до готов дошла весть. И отовсюду готы переставали атаковать укрепления и бежали. А вокруг стен ночную темноту освещали пылающие их осадные орудия.

Округу огласили крики: римляне на стенах радостно и насмешливо кричали готам, а те взвывали от обиды, боли, сокрушаясь о погибших.

Со стен поражать стрелами внизу находящихся готов легче, поэтому попаданий в них было больше, чем в защитников. Несмотря на сгущающиеся сумерки, потом и ночную мглу войско Велисария при преследовании отступающих перебили их много. До римлян дошел потом слух, что готов полегло около трёх десятков, как подсчитали их военачальники.

Возбужденные противники не спали остаток ночи. Защитники подбирали доспехи в местах боёв, мертвым они уже без надобности. В Риме звучали радостные песни победы и хвала Велисарию.

Готы подбирали погибших и оплакивали.

В Риме и в лагере готов стонали раненные, а лекари пытались облегчить страдания.

litres.ru
Хроники Эмилия Турнейского — Ирина Ярич Автор | Литрес