Проклятие Красоты Пламени

#squick
(Высокий уровень +18!)

ЧАСТЬ I: Отравленный исток
Глава 1: Белоснежные тени

Замок Драконьего Камня, возвышавшийся над бурлящим морем, всегда был пропитан сыростью и запахом серы, и эхом безумия, порождающего нелицеприятные мыслишки. Но для тех, кто жил в его стенах, этот запах смешивался с ароматом отцовской крови, материнского молока, интриг и древнего величия и чар. Все они — потомки Валирии — несли на себе печать вырождения, что проявлялась в их неестественной, почти болезненной красоте.
У всех детей Мейкара Таргариена были волосы цвета выбеленного серебра и глаза, словно наполненные бледным светом фиолетовых аметистов, и темные брови. Их кожа была мраморной, а черты лиц — точеными, нежными и трепетно воздушными, словно у изваяний богов, которые давно отвернулись от этого мира.
Эйгон, которого дома все звали просто Эгг, стоял у окна, глядя на шторм. Ему было едва ль 15, его длинные белые волосы развевались от сквозняка, а светло-фиолетовые глаза были полны тихой грусти. Он был красив той чистой, почти ангельской красотой, которая притягивала взгляды и вызывала желание защитить. Но в этом замке красота была проклятием.
За его спиной, в дверном проеме, стояла тень. Эйрон — "Яркое Пламя". Имя, данное ему при рождении, звучало как насмешка. Внутри него бушевало не пламя, а черный, вязкий омут зависти и одержимости. Он был старше Эгга на 6 лет, и его красота была более резкой, хищной. Те же белые волосы, те же фиолетовые глаза, но в них горел неумолимый, безумный огонь.
— Ты снова смотришь на море, милый брат, — голос Эйрона был вкрадчивым, как шелест шелка по клинку. — Мечтаешь уплыть? Оставить меня здесь?
Эгг вздрогнул, но не обернулся. Он знал эту интонацию. Она всегда предвещала боль.
— Я просто смотрю на дождь, Эйрон. — Эгг сжал подоконник, чувствуя, как камень холодит пальцы.
Эйрон подошел ближе, его шаги были бесшумны. Он остановился прямо за спиной брата, и Эгг почувствовал его дыхание на своей шее. Оно было горячим, почти обжигающим.
— Такой красивый... — прошептал Эйрон, и его рука скользнула по белоснежным волосам Эгга, спускаясь к щеке. — Слишком красивый для мужчины. Тебе не кажется, Эгг? Может, природа ошиблась? Может, тебе стоило родиться девочкой?
Тот дернулся, пытаясь отстраниться, но второй принц схватил его за плечо, мягко, и в то же время, с силой, разворачивая к себе. Их лица оказались в дюйме друг от друга. Фиолетовые глаза встретились: одни — полные ужаса, другие — торжествующего безумия.
В руке Эйрона блеснул нож. Лезвие, острое как бритва, медленно поднялось и коснулось щеки Эгга. Тот замер, боясь даже дышать.
— Знаешь, что я сделаю первое, когда стану королем-драконом? — прошептал Эйрон, облизав губы, осторожно и медленно проводя холодной сталью по бархатистой шее брата, стараясь аккуратно распороть ему камзол. — И когда я соберу достаточно магической силы?.. — он надавил чуть сильнее, и на бледной ключице выступила алая капля. — Я исправлю ошибку природы. Я сделаю из тебя то, чем ты должен был быть. Мою... сестру. Мою... игрушку.
— Эйрон, пожалуйста... — выдохнул Эгг, чувствуя, как от страха подкашиваются ноги.
— "Пожалуйста"? С удовольствием, Эйги! — Эйрон усмехнулся, сынтерпретировав последнее слово собеседника на свой лад. — Тебе понравится, ты же... даже просишь... об этом.., как девица. Маленькая и хорошенькая слабая девица... — Он убрал нож, но не отступил. — Иди. Но помни: ты мой. Всегда был моим. И я не позволю никому... ни одной живой душе... забрать тебя.

Глава 2: Приворотное зелье и котенок

Рей, младшая сестра Пламени, наблюдала за этой сценой из тени коридора. Ее сердце разрывалось от боли и ревности. Она любила Эгга. Любила той темной, всепоглощающей любовью, которая была так свойственна их роду. И она ненавидела Эйрона за то, что он мучает брата, уже не первый год, сначала - как ребёнка, из-за ревности к вниманию отца и как объекта срыва на ком-то детских, хоть и вредных, но пока - просто - шалостей, теперь как - сумасбродно, изощренно - как юношу.
В ту ночь, когда замок погрузился в тяжелый сон, девушка пробралась в покои Эгга. Он сидел на кровати, бледный, с порезом, который он даже не удосужился обработать. Рядом с ним, свернувшись клубочком, спал белый котенок — единственное существо в замке, которое дарило ему взаимную безусловную любовь.
— Эгг, — прошептала Рей, садясь рядом. — Он ведь... не оставит тебя в покое. Ты же знаешь.
Эгг посмотрел на нее усталыми глазами.
— Я знаю. Но что я могу сделать? Он безумен, Рей. И он сильнее меня.
Рей достала из рукава маленький флакон с переливающейся розовой жидкостью.
— Это приворотное зелье. Сильное. Я... я купила его у одной ведьмы в порту. — Она, надеюсь, не солгала. Она приготовила его сама, используя древние рецепты черной магии, которые вычитала в запретных книгах. — Выпей. И сегодня ночью... приди ко мне, и... проведи со мной ночь, брат. Покажи Эйрону, что ты - мужчина. Что ты способен желать женщину. А потом мы попросим благословение на брак. Он отстанет. Хотелось б в это верить, вернее,.. если поймет, что его игра сломана.
Эгг колебался. Он не любил Рей так, как она его. Но отчаяние было сильнее. Он взял флакон и выпил залпом.
— Хорошо, — прошептал он, чувствуя, как по жилам разливается тепло. — Сегодня вечером.
Но Эйрон уже знал. Его шпионы доносили о каждом шаге брата. И когда он увидел, как Эгг, словно в тумане, в полумраке идет по коридору в покои Рей, гнев ослепил его. Он ворвался в комнату сестры следом за братом.
— Значит, вот как? — его голос сорвался на крик. — Ты предпочитаешь эту... эту смазливую змеистую лохудру? Ты хочешь доказать мне, что ты мужчина? — он схватил Эгга за грудки, отшвыривая от девушки.
— Эйрон, прекрати! — закричала Рей, пытаясь встать между ними, но он оттолкнул ее так, что она упала на пол.
Эйрон выхватил кинжал и приставил его к горлу Эгга, склонившись над его лицом.
— Ты. Мой. — прошипел он. — И я уничтожу все, что ты любишь, если ты еще раз посмеешь...
Он не договорил. Его взгляд упал на белого котенка, который, почуяв неладное, выбежал из покоев Эгга и теперь испуганно мяукал в коридоре.
— Ах, вот оно что, — лицо Эйрона исказила улыбка. — Твоя маленькая... слабость.
Он отпустил брата и медленно пошел к котенку. Эгг с ужасом понял, что сейчас произойдет.
— Нет! Эйрон, нет! Пожалуйста, не трогай его!
Но тот схватил котенка за шкирку. Тот жалобно пискнул. Безумец поднял его на уровень своих глаз.
— Знаешь, что я сделаю с тобой, когда стану драконом? — прошептал он котенку, но смотрел при этом на Эгга. — Я разорву тебя на куски, если не будешь подчиняться... Так же, как сейчас разорву этого маленького ублюдка.
Он бросил малыша на пол и с силой опустил на него тяжелый сапог. Раздался хруст, и жалобный писк оборвался. Кровь брызнула на белые камни пола.
Эгг закричал. Это был крик чистой, незамутненной агонии. Он бросился к Эйрону, но тот легко отшвырнул его, и Прекрасный Принц упал рядом с раздавленным тельцем.
Эйрон повалил его и присел на его колени сверху, схватил его за подбородок и заставил смотреть в свои глаза.
— Слушай меня внимательно, — прошептал он, и в его голосе не было ни капли раскаяния. — Я, клянусь, стану драконом. Настоящим. Я соберу достаточно силы во славу Черной Некромантии, и тогда... — он провел пальцем по губам Эгга, — я расправлюсь с вами обоими. С тобой, после того как... Полностью покажу тебе, что с тобой следует давно уже сделать, и... с этой подстилкой, после того, как пущу её по кругу своих солдат-магов за то, что она посмела тебя коснуться. Вы будете гореть. Гореть вечно.
Он поднялся и вышел, оставив Эгга рыдать над телом единственного друга.

Глава 3: Кукольница

Прошел год. Брак Эгга и их дальней родственницы, устроенный по настоянию Рей и с молчаливого согласия короля, не спас их от преследования Эйрона. Он не оставлял их в покое. Он подсылал слуг, чтобы те портили их вещи, подкладывал дохлых крыс в постель, а однажды даже поджег их покои, и они чудом спаслись.
Но самое страшное произошло на городском празднике. На площади давали представление кукольники. Рей и Эгг сидели в ложе, а их мерзкий брат — в соседней, не сводя с них глаз. Шоу было о Драконах и рыцарях. И в финале девушка-кукловод, управляющая огромным черным драконом, заставила его "испепелить" маленькую куклу, наряженную в точности как Эгг — с белыми волосами из нитей и фиолетовыми бусинами вместо глаз.
Толпа ахнула. Эгг побледнел. А Эйрон... Эйрон расхохотался. Его смех был громким и лающим, он перекрыл аплодисменты.
После представления он ворвался за кулисы, где эта артистка, почти совсем еще девочка, с усталыми глазами, складывала своих марионеток. Он схватил ее за волосы и с силой ударил лицом о деревянный ящик.
— Как ты посмела?! — ревел он, избивая ее ногами. — Как ты могла сделать куклу, похожую на моего брата?! Ты хотела его смерти?! Чтобы насмехаться надо моим родом, надо мной?!
— Это... это просто марионетка... — рыдала девочка-подросток, пытаясь закрыть голову руками. — Просто спектакль...
— Я тебе покажу спектакль! — Эйрон выхватил нож и перерезал нити всех драконов-марионеток. — Смотри! Смотри, как они умирают! Так же умрут все, кто встанет у меня на пути!
Он оставил ее лежать в луже крови и сломанных кукол. Рей, наблюдавшая за этим из окна кареты, сжала руки в кулаки. Чаша ее терпения переполнилась.

ЧАСТЬ II: Возмездие
Глава 4: Огонь Дракона

Шли годы, мучительные, как медленное капанье крови с клыков дракона, но управы на тирана, как и спасу от него, не было, хотя младшая сестра употребляла все усилия своей агентуры, (что была недовольна не то что правлением Яркого Пламени, а самим фактом существования), дабы попытаться хоть чуть приструнить его помешанную ярость и сволочной нрав. Рей поняла, что ждать больше нельзя. Эйрон с каждым днем становился все более безумным. Он открыто, и только и говорил о "темной крови", о том, что скоро "станет драконом" и "сожжет всех, кто его не достоин". Он издевался над ней и Эггом при каждом удобном случае. Он стал опасен не только для них, но и для всего королевства.
И Рей решилась. В тайных книгах, которые она нашла в библиотеке замка, был рецепт яда под названием "Огонь Дракона". Он не убивал сразу. Он заставлял кровь закипать, а внутренности — плавиться. Смерть была долгой и мучительной. Именно такой смерти, по мнению Рей, заслуживал позор их рода, что по, словно, ошибке был сыном короля и не менее красивым, чем они.
В ночь накануне отъезда Эйрона в столицу, где он должен был получить титул "Защитника Королевства" (должность, которую он вырвал у отца угрозами и интригами), Рей пришла в его покои. Она несла кубок вина.
— Я пришла... попрощаться, брат, — сказала она, опустив глаза. — И... попросить прощения. За то, что встала тогда между вами с Эггом.
Эйрон, известный своей злопамятностью и тщеславием с гордыней, уже одетый в дорожный костюм, удивленно поднял бровь. Он не ожидал такого от нее.
— Прощения? — он усмехнулся. — Ты? После того, как ты пыталась отобрать его у меня?
— Я была дурой, — Рей протянула ему кубок. — Выпей со мной. За твое будущее. За твое... величие.
Эйрон легкомысленно-самодовольно тотчас взял кубок. Он не чувствовал запаха миндаля — Рей использовала другой яд, без запаха, который растворялся в вине, делая его лишь чуть более терпким. Он выпил залпом, до дна.
— Вот так-то лучше, — сказал он, вытирая губы. — Может, из тебя еще выйдет толк, сестренка.
Он не успел договорить. Его глаза расширились. Сначала он почувствовал жжение в желудке, потом — невероятный жар, словно внутри него разожгли костер.
— Что... — выдохнул он, хватаясь за горло. — Что ты... Скотина!!! ЧТО ТЫ, - я приказываю отвечать - сделала?!
— Я дала тебе то, чего ты так хотел, — прошептала Рей, отступая к двери. — ощущения превращения, власти, силы... Огня, драконьего. Ты же всегда так хотел стать драконом, Эйрон. Так вот тебе превращение в него, наслаждайся, торжествуй... гори же, ЯРКО ПОЛЫХАЙ, УБЛЮДОК, ВЕЧНО!
Эйрон почти не слышал её, он бился в конвульсиях и кричал. Это был нечеловеческий крик, полный боли и бешенства. Он упал на колени, его белые волосы прилипли к вспотевшему лбу. Кожа начала краснеть, словно от ожога. Изо рта пошла пена с кровью.
— Ты... — заорал он, что есть силы, задыхаясь, пытаясь ползти к ней. — Ты... заплатишь... Эгг... он... он будет мой...
— Он никогда не будет твоим, — сказала Рей, открывая дверь. — Никогда.
Она вышла и заперла дверь снаружи. За ней, в комнате, Эйрон корчился в агонии. Его крики становились все тише, пока не превратились в хрип. Затем наступила тишина.

Глава 5: Пропаганда и побег

Рей не стала прятаться. Напротив, она позаботилась о том, чтобы все узнали правду, кто протыкал колени коням соперников на турнирах и подмешивал дурман гонцам, строчил кляузы, противоположным друг дружке, военно-торговым фракциям конкурентов, друг на друга, от их имени,.. Она собрала слуг, которые были свидетелями издевательств Эйрона. Она нашла ту самую кукольницу, которая выжила, но осталась калекой, и та рассказала свою историю. Она показала письма Эйрона, в которых он хвастался своими "подвигами" во славу черной магии.
Она распустила слухи, что Эйрон был безумцем, чудовищем, которое насиловало и убивало ради злых чар и удовольствия, и планировало захватить трон с помощью темных искусств. Что он был одержим своим братом и хотел его смерти. Что его смерть была карой богов.
Вся семья Таргариен, да и Семь Королевство,.. Все были в шоке. "Защитник Вестероса" оказался монстром. Его имя и род предали проклятиям все, кто умел говорить на валирийском. В столице вспыхнули бунты. Люди требовали суда над "драконом-убийцей", но судить было, к счастью их, уж некого.
А Рей... Рей инсценировала свою смерть. В одну из ночей она подожгла свои покои и оставила там тело, умершей в тот день, служанки, похожей на нее фигурой, в своем платье и с той же причёской, что у нее самой. В суматохе пожара никто не стал присматриваться. Поползли слухи, что Рей, не выдержав позора, бросилась в огонь.
Эгг, убитый морально всем пережитым (в душе он жалел о судьбах брата и сестры), но верный своим идеалам чести, покинул Драконий Камень. Он уплыл на корабле в Вольные города, чтобы начать новую жизнь.

ЭПИЛОГ: Пепел на ветру

Спустя время, в одном из портовых городов Эссоса, в маленькой таверне, сидела женщина с белыми, как снег, волосами, заплетенными в косу. Ее глаза были скрыты под глубоким капюшоном, но иногда, когда она поднимала голову, в них вспыхивал бледно-фиолетовый свет.
Это была Рей. Она жила под чужим именем, с мужем и детьми, прислуживала в кабаке, и старалась не вспоминать прошлое. Но вот только прошлое не отпускало.
Однажды вечером, в таверну вошел мужчина. Высокий, с длинными белыми волосами, в дорогом, но поношенном плаще. Он прошел мимо, не заметив ее, и заказал вина.
Рей узнала его сразу. Эгг. Он был все ещё жив. Он узнал ее. Но в его глазах застыла та же печаль, что и прежде. И, глядя на него, Рей поняла: она не сможет к нему подойти. Она убила его брата. Она запятнала себя кровью. И даже если он простит ее... она никогда не простит себя.
Он допил вино, оставил монеты на столе и выскользнул в ночь. Его белые волосы растворились в тумане, как призрачный свет. Где-то вдалеке, над морем, вспыхнула молния.
А в замке Драконьего Камня, в пустой комнате с запертой дверью, на полу все еще лежал скелет с обугленными костями. И, казалось, что в тишине ночи слышится хриплый шепот:
"Я стану драконом... Я вернусь... И тогда... вы все... будете гореть..."