Машина времени

Действующие лица:

Елизар Петрович, младший научный сотрудник.
Максим Евгеньевич, доцент кафедры.
Витольд Гедеминасович, заведующий кафедрой.
Вилен Евграфович, ректор института.
Антуан Наваррский, герцог Оберона, дворянин.

Действие 1.
Елизар Петрович. Да, Максим Евгеньевич… Собрал я машину времени. Завтра с утра запускаю.
Максим Евгеньевич. Ну, добро… Надеюсь, галактику нашу в чёрную дыру не засосёт?
Елизар Петрович. Шутите… Ничего страшного не случится.
Максим Евгеньевич. Самоуверенность, Петрович. Она до добра не доводит. Может, просто свет в городе на неделю вырубит. Или газ в научном корпусе бахнет.
Елизар Петрович. С чего вдруг?
Максим Евгеньевич. Так ведь машину времени никто пока ещё не запускал. Разве что писатели-фантасты.
Елизар Петрович. (Гордо) Я сделаю их реалистами!
Максим Евгеньевич. Так и не вы первый.

Действие 2.
Витольд Гедеминасович. Запускаете? Ну-ну… В будущее собрались, или в прошлое?
Елизар Петрович. Пока в прошлое. Много чего хочется посмотреть, руками потрогать.
Витольд Гедеминасович. Интересно… Я вас старше в два раза. И в прошлое меня не тянет. Я и сам себе прошлое.
Елизар Петрович. Ну, Витольд Гедеминасович! Так много утратили мы…
Витольд Гедеминасович. Не спорю, многое, Петрович. В том числе и плохое. Поэтому и я не хочу туда возвращаться. Был ли счастлив в молодости? Да, верно. Но много чего пережить пришлось, пока здесь очутился. В этой точке времени и пространства… Кстати, как там у вас, с попаданием в точку пространства?
Елизар Петрович. (Гордо) Во-первых, если моя теория верна, то время и пространство неразделимы. То есть нет нужды специально попасть в нужную точку пространства, если уже попадаешь в точку времени. Даже в построенный, или уже разрушенный дом не врежешься — не получится. Во-вторых, я и не собираюсь никуда отправляться. Прошлое появится здесь. Частично, конечно. И не сразу. Машина должна отработать приличное время.
Витольд Гедеминасович.(крестится по-католически) Будь моя воля, я бы вас пристрелил! И машину изничтожил. Вы же не своей башкой рискуете! А всем человечеством!
Елизар Петрович. (Обиженно) И чем же мы рискуем?
Витольд Гедеминасович. Побочными эффектами, юный остолоп!

Действие 3.
Елизар Петрович. (Радостно) Глядите, Максим Евгеньевич! Вот идёт дворянин эпохи Просвещения! (Осторожно) Но я же не туда хотел… Как оно сработало?
Максим Евгеньевич. Добрый день, ваша светлость! Я Максим Евгеньевич, доцент кафедры института. Каким ветром к нам?
Дворянин. Добрый день! Антуан Наваррский, герцог Оберона. (Снимает шляпу, делает глубокий поклон с реверансом) Но на самом деле я здесь работаю, причём системным администратором в бизнес-центре.
Максим Евгеньевич. Так это маскарад?
Дворянин. Дивно, но нет. И даже не ролевые игры. Это мой повседневный костюм, и да, иногда удивляются. И да, в паспорте так и записано — Антуан Наваррский, герцог Оберона.
Елизар Петрович. Так же не может быть написано!
Дворянин. Может. Есть поставление Верховного суда. А это что такое?!
Максим Евгеньевич. Колёсный пароход?
Дворянин. Что он здесь вообще забыл? Это исторические съёмки? Или ретро-покатушки?
Максим Евгеньевич. (Улыбается) Думаю, ни то, и ни другое. Он просто плывёт, и везёт пассажиров.

Действие 4.
Витольд Гедеминасович. Итак, Петрович. Не знаю, что делать с вами. То ли на кол посадить, то ли в кипящем жире сварить. Город полон людей разных эпох, в небе дирижабли и древние аэропланы, на железной дороге паровозы.
Максим Евгеньевич. Не стоит. Ничего ведь не произошло.
Витольд Гедеминасович. Пока.
Вилен Евграфович. Думаю, смысла нет. Елизар Петрович здесь не при чём.
Елизар Петрович. То есть как?! Моя машина…
Вилен Евграфович. Машину времени давно изобрели. Ещё в каменном веке. Называется она «часы». И ещё «календарь».
Витольд Гедеминасович. А как же люди и механизмы из прошлых эпох?
Вилен Евграфович. Они давно должны были появиться. Вы настолько прониклись научными изысканиями, что перестали смотреть по сторонам. А я вот наблюдал с интересом…
Максим Евгеньевич. Но ведь время — это ведь наша условность! Она не соответствует физичским периодам светил… Да и сами светила никому на точность не присягали.
Вилен Евграфович. Так ведь эпохи — такая же условность. Кому-то хочется вернуть прошлое — пожалуйста. Но это будет будущее. Вернее, настоящее.
Елизар Петрович. Моя машина…
Вилен Евграфович. Теории ваши были верными. Но интерпретировали вы их своеобразно. Пока вы собирали свой механизм, другие шили костюмы. Судились за право носить титул в паспорте. Собирали машины, отжившие свой век.
Елизар Петрович. Это провал.
Вилен Евграфович. Вовсе нет. Просто время это наша условность. И эпохи тоже. Возможно, ваша машина сработала отлично. Но вы не учли одного — этого вообще никто не заметит!
Максим Евгеньевич. Вот это открытие! Тут Нобелем пахнет.
Витольд Гедеминасович. Динамитом?
Вилен Евграфович. Итак, планёрку заканчиваем. Все по рабочим местам. Голых, пожалуйста, если таковые объявятся, на территорию института не пускать. Мало ли…