Ночь в Зале Предков Вьетнамская тантра

из цикла "Заметки прохожего - случайные черты Ю-ВАзии" на странице автора

Вообще-то это репортаж. Ничего в нём не является плодом измышления (разве что кроме жизни автора как самосущей личности).

   Русский Доктор приехал обратно в Нячанг из поездки в Ханой, в ходе которой совершил молебен в знаменитой пагоде "Чуа Ланг" - основанной в 12 веке сыном царя-монаха Ли Тхан Тонга в честь отца, в ходе царствования отрекшегося от мирской жизни. Этот царь проникся учением "чань" (названного позже в Японии дзэн, а во Вьетнаме "Тхиен") и распространил его по всей стране, строя монастыри, среди которых и старейший монастырь чань "Золотая Чаша" в Нячанге. Доктор, будучи учеником Дхармы со стажем, имел друзей в "Золотой Чаше" среди монахов и лечил их руководящее звено: таким образом, у него была связь с духом царя-монаха. В "Чуа Ланг" доктор совершил благодарственную молитву и просьбу о даровании ему способностей к скорейшему постоянному состоянию Просветления.

Вернувшись домой, он получил приглашение от Суфу НамТонг, своего друга и Учителя тайной тантры, принять участие в празднике Духов Предков Линии Преемственности. Конечно, он с супругой приехали в горный монастырь (как и каждое ново- и полнолуние уже три года подряд).

Речь о буддийском празднике почитания патриархов и наставников линии передачи учения — по-вьетнамски обычно Lе Tо («Праздник Предков-Патриархов») или "ле тыым нием чу то Сы" («памятная служба духам предков-наставников»). Это не общевьетнамский государственный праздник октября, а храмовая церемония, посвящённая прошлым учителям буддийской традиции.

«Духи предков» — не обязательно родственники конкретного человека; в буддийском контексте это прежде всего прежние патриархи, монахи, учителя и наставники, через которых передавалась Дхарма. «Линия преемственности» — цепочка передачи учения от Будды и последующих мастеров к нынешнему учителю или монастырю.

«Праздник» здесь означает религиозную службу: подношения, чтение сутр, поклоны, возжигание благовоний и молитвы за умерших наставников. Во вьетнамском буддизме такой обряд называется Lе То — «почитание предков-патриархов».  То есть праздник выражает благодарность тем, благодаря кому буддийское учение дошло до нынешнего поколения.




Одной из дхармических обязанностей Доктора была доставка желающих в монастырь для лечения их монахами и самим Мастеров СуФу. После приезда гостей вскоре началась вечерняя служба, описанная выше. Была она необычно скорая, не более получаса и после неё было лечение приехавших. Доктор с супругой наблюдали привычный процесс и вскоре пошёл дождь: не тропический ливень, а спокойный умиротворяющий дождь. Уже стемнело. Супруги-монахи отметили необычное состояние: голова закружилась, движения стали несколько неуверенными, но мышление оставалось чётким и ясным.

 Отметим, что Доктор привёз в этот раз с собой древние реликвии с Тибета, купленные за пятьдесят долларов ещё лет пятнадцать назад в Петербурге у приехавшего с коры (обхождения) вокруг Кайласа "дхарма-туриста": серебряный колокольчик и дордже (ваджру). Он спросил Суфу: они стоят у нас много лет на алтаре, надо ли их использовать как тибетским ламам? Суфу ответил: "Не тревожь духов. На звон этого колокольчика могут прийти совсем не те духи, которых ожидаешь. Ты же не хочешь общаться с духами мёртвых, с духами-зомби потерявшими тела? Наша практика тайной тантры подразумевает лишь очищение ума от омрачений, а с такими вещами работают лишь тайные тибетские школы Тантры. Поставь их на алтарь, очистим их и потом можешь держать их на домашнем алтаре."

 Так доктор и сделал. Реликвии были поставлены на общий алтарь в перед службой, в течении которой он горячо просил Патриархов "вскрыть ему голову", как и в "Чуа Ланг" Ханоя.

Итак, почувствовав внезапное головокружение и усталость после службы, супруги отправились спать: было около девяти вечера. Место Доктору отвели прямо в этом же зале с главным алтарём, рядом с алтарём тех самых Предков и Патриархов, справа в уголке, поставив полог от москитов. 
Во вьетнамском буддийском монастыре он называется "Чань диен" — «Главный зал поклонения».
С другого боку спали приезжие - гости из России и Вьетнама. Спал на своём спальном мешке, под голову дали подушку - было вполне тепло, достаточно было "худи" и ветровки сверху.

В сон он рухнул моментально. И началось поразительное... Время исчезло. Ум сновидца вылетел через центральный канал из точки в сердце ("хри") через макушку на высоту вытянутой руки. Именно так как его и обучал лама Оле Нидал и Кармапа 17-й много лет назад - при прохождении пятидневной практики Пхова по 12 часов в день - "пробившие" ему в результате этих упражнений отверстие в области темени диаметром полтора миллиметра (некоторые адепты при нём вставляли в такие дырки травинки...).
Вылетев, Наблюдатель (не имеющий тела - тело Доктора лежало внизу и он его видел) увидел зал Чань Диен вокруг и лежащие тела приезжих.

Наблюдающий не имел тела, это было движение сознания. Оно двигалось силой намерения, оставаясь на высоте вытянутой над головой руки. Оно приблизилось к одной из русских женщин и влетело в её голову также через макушку. И тут перед Наблюдающим развернулась вся картина её жизни с момента рождения: все её надежды, огорчения, все радости и следующие за ними печали от того что невозможно удержать радость как невозможно удержать мгновение... Это было как моментальный просмотр киноплёнки на бешеной скорости со всеми нюансами впечатлений её жизни. Наблюдающий внезапно достиг настоящего момента её пребывания - и вылетел так же как и влетел, через макушку.

   Наблюдатель "подлетел" к следующему лежащему: это был вьетнамский мужчина, и с ним получилось то же самое. Он просмотрел и его жизнь изнутри: тяжёлый изматывающий ежедневный труд, редкие радости праздников, болезни... а затем - вновь выйдя - и жизнь лежащей неподалёку вьетнамской женщины. Тут было ещё интересней, так как Наблюдатель пережил вместе с ней взросление девочки, становление её женщиной, затем соитие и момент её оргазма в момент зачатия - и тут же перенёсся в семя, попавшее в неё - в ту самую "Татхагата-гарбха", семя Света, попадающего в ловушку материи. И далее он уже видел развитие жизни её зародыша.
О, как это так больно, когда растут кости - как будто их вытягивают на дыбе, и так больно и страшно протискиваться в узкое место, называющееся Мицраим на иврите (в переводе Египет, Эго-ипет )из которого надо выходить, вытаскиваться с помощью "Моисея", то есть энергии освобождения) и переживая вместе с ним ужасающий процесс родов. Когда беременная мать активно что-то делает, ребёнок испытывает большое неудобство, когда она ест — он испытывает ужас, будто его заваливают большой горой. Но когда уже поворачиваешься вниз головой, ощущение такое, будто тебя протаскивают сквозь пылающий раскалённый железный обруч в печь, где нечем дышать и испытываешь такую боль, будто мясо отдирают от костей. Сам момент рождения — это будто падаешь с огромной высоты и ударяешься об асфальт...

 

И это зерно Света растёт, превращаясь в якобы "Древо жизни" телесных ощущений. На самом деле он прочувствовал, как в Ясном Свете возникает чёрное Древо Неведения и вытекающего из него всепроникающего Страдания... Потому что зерно Света постепенно растворяется в окружающей его "клипе" - оболочке и далее превращается в это ужасающее древо.
Это ядовитое дерево Неведения разрастается в лесу мира. Оно покрывает собой все три мира, а всё творение служит ему корой. Оно выпускает почки заблуждений и обрастает колючками ошибок; его лиственные ветви разрастаются всё пышнее.
Оно умирает и вновь вырастает - и даже срубленное, оно снова пускает побеги. Поэтому ему, кажется, нет конца. Чем больше его обрезают и подрубают, тем сильнее оно разрастается и ширится. Но стоит придавить его силой рассуждения или ясно-видения - и оно быстро погибает.
   В этот раз Древо разрослось в виде мальчика-вьетнамца. Но девочки растут так же имея в себе то же изначальное семя Татхагата-гарбха (Семя Так Приходящего, Будды). Поэтому поистине: на деле нет ни мужчин, ни женщин, ни эллинов ни иудеев... Всё это лишь понятийная клипа, кора чёрного Древа Невежества.

Сновидец прожил изнутри и жизнь мальчика, пока не возникла мысль: нет никакого Я, так в каком из этих тел мне остаться после пробуждения? И изначальное тело и остальные одинаково и близки и далеки Наблюдателю.
Наблюдатель осознал, что если что и есть в реальности, так это висящее в Нигде и везде бесконечное и безначальное осознавание (Мудрость) и Сострадание. Страдания и смерть есть лишь мрачные плоды чёрного Древа Неведения...

Его принесло назад к телу спящего Доктора и возникло понимание: если ЭТО пришло к тебе через именно это тело, если карма и Дхарма (освобождение существ от страданий лечением тел) совпали именно в нём, то оптимально вернуться именно в это тело.
Хотя и достигнуто осознание, что нет никакой разницы в обусловленном сне Ясного Света. В принципе, можно было бы и вообще не возвращаться. Однако ещё не достигнута Буддовость. "Заботясь о других - вы заботитесь и о себе, а заботясь о себе - вы заботитесь и о других", как сказал Шакьямуни. А в тех телах, в которых побывал - её за эту жизнь уже не достичь. Так что...

   Тут раздался громкий звон гонга. Доктора подбросило с подушки и он автоматически, как курица с отрезанной головой, ринулся из-под полога в Зал. Там одиноко сидела главная монахиня Тхоа и его супруга (это поразительно, но все - даже монахи - крепко спали вопреки обыкновению). Он сел на подушку и совершил поклонения бодхисаттвам и Буддам. И вдруг Тхоа встала, совершив последний поклон и - вышла... Он посмотрел на висящие на стене часы - они показывали уже половину пятого! Учитывая, что утренняя служба (которую он никогда не пропускал) начиналась в 3.30, следовало что он не слышал ни гонга заутрени, ни стука в "МО" ("деревянную рыбу") при молитве, ни пронзительного чтения монахиней самой заутрени.
 Всё происшедшее, включая эти детали, было настолько невероятно, что он счёл наилучшим отправиться спать дальше. И с удивлением обнаружил, что его постель в Зале исчезла!
  Тогда он отправился в сарай рядом с Залом и обнаружил там уже пришедшую супругу. Лёг рядом на спальник и...
    Пошла вторая серия Марлезонского балета.

В этот раз он проживал несколько жизней, одна за другой: драматических, трагических... В конце полных разочарования и скорби. Даже жизнь вьетнамского средневекового богача, достигшего вершины влияния и имевшего пять наложниц-красавиц, закончилась на смертном одре жестоким разочарованием в бессмысленности своей прожитой жизни.
   После каждой жизни Сновидец обнаруживал себя в одном и том же месте: на берегу пруда с лотосами и лебедями, сидящем в синем расшитым золотыми драконами шёлковом халате на тростниковой циновке средневековой китайской беседки для отдыха и созерцания природы — так называемой "тин". Он писал тушью на листе плотной рисовой бумаги иероглифами историю данного персонажа. Проводя последнюю линию, откладывал лист в сторону и брал другой, начинал писать — и начиналась следующая жизнь.

   И наконец... во сне он увидел самого Доктора, и его жизнь, и всю его историю с Мастером и нынешним привидевшимся сном с воплощениями в Зале Предков! В этот момент сновидящего вышвырнуло в явь сарая горного монастыря, в октябрь 2026, но он успел услышать: "Ну, и как же ты на этот раз закончишь ЭТУ историю?"

Он услышал крик Суфу: "Алексей, хорош валяться, вставать пора!" Вышел с офонаревшими очами и шатающейся походкой подошёл к Мастеру:
 — Доброе утро, Суфу!
 —  Доброе... Как спалось, хорошо ли? - с усмешкой спросил наставник, внимательно глядя на подошедшего.
    Тот, захлёбываясь, рассказал о виденном. Суфу поднял большой палец вверх:
 — Поздравляю вас двоих с тем, что вы были приняты в пространство Предков-Наставников. Желаю вам твёрдо и усердно исполнять свою ответственность, чтобы будущие поколения могли продолжить эту преемственность.

 Исполнилось три года обучения у Мастера Суфу НамТонг, два года обетов монашеской чистоты ("монахи живущие в миру") и ежедневной практики по три часа в день.
"Нет ничего глупее, чем гордиться тем что на тебя упало благословение Учителя." (Падмасамбхава)
 «Благословение учителя подобно сиянию солнца, это не что-то личностное.» (лама Оле Нидала)

Жизнь раскрылась мучительным чудом,
Развернулась полночною радугой...
- А со мной разговаривал Будда...
Яркий Свет рвёт чердак моей пагоды.

Отпущу Свою Душу на волю.
Брошу тело на гладкий линолеум.
Трогать мысли руками позволю:
Ты поймёшь, а другие не поняли...

Протекает сквозь пальцы "реальность".
Это взгляд изменяет материю...
Всё есть Бог, это больше не тайна...
- Веришь Мне, а другие не верили...

...Мы вольёмся в единую реку
Человеческого Понимания,
Ярким факелом наших флэшбэков
Освещённые до Основания...
   ("Клизмер-Бэнд", слушать - в замечаниях к первой рецензии на этот текст)


Фото этого утра. Главный Зал: Мастер СуФу и Тхоа служат у алтаря, автор - за барабаном.