Его любовь

«Никто не обязан любить тебя, – с видом умудрённого восточного гуру как-то произнесла моя знакомая, – уважать – да, но не любить!».

Который год в Страстную неделю я почему-то вспоминаю её слова и задумываюсь о способности людей к безусловной любви. Казалось бы, что может быть легче? Проникнись историей человека, понапридумывай за него, в звенящих своей пустотой пробелах, его чаяния и надежды, сочувствуя, соприкоснись с его сердцем и вот она тебе во всей красе безусловная любовь.
Но нет. Это так не работает. Когда ты встречаешь на своём пути человека, которому дарованы безусловные любовь и понимание, сразу осознаёшь, что ты никогда не будешь способен на подобные проявления души. И вот тут-то главный вопрос – этот человек рождён таким или воспитан? Что позволяет ему быть способным к беспредельному сочувствию, к настоящей вере в каждого человека? Каким образом рождается в нём его святость? Насколько он искренен в своих мыслях, словах, поступках? И как он изжил в себе, свойственное каждому индивидууму, эгоистичное начало?
Возможно, ответы на эти вопросы лежат где-то на поверхности истории человеческого рода, но вероятнее всего, мы никогда их не получим. Риторическая природа истинного бытия – казус интеллекта, не более. Интеллектуальное словоблудие.

В этом году Благовещение выпало на Страстную неделю. Явление довольно редкое и практически незаметное для зашоренного взгляда современного человека, что от усталости и давящей безысходности реалий, уже и не пытается поднять голову к небесам в поисках надежды. И я задумалась.
Парадоксальная петля времени – во вторник юная Мария узнала, что родит Иисуса, а уже в пятницу род человеческий, со свойственной ему жестокостью, его распял. Три дня вместили в себя тридцать три года человека, безусловно любившего всё сущее на земле, и более двух тысяч лет попыток человечества постичь Его любовь. Стивену Хокингу с его «Краткой историей времени» и не снился такой пространственно-временной тоннель.

Наша жизнь гораздо меньше этих трёх дней. И, наверное, нам понадобятся ещё многим более двух тысячелетий, чтобы только смочь приблизиться к возрасту Христа. Хочется верить, что в будущем мы будем способны не просто понять алгоритм безусловности, но и всё-таки стать теми людьми, ради спасения которых Он прошёл через страдания и смерть. И я искренне верю, что каждый из нас будет одарён при рождении той самой безусловной любовью, сочувствием и состраданием ко всему сущему на земле.

Во время приступа мигрени дневной свет может вызывать страшную боль до тошноты. И ты закрываешь глаза, перестаёшь думать обо всём, что волнует тебя сейчас, и погружаешься в свою темноту. Через какое-то время, когда боль начинает отступать, в тебе рождается истина – ты и есть Его любовь. Её не нужно искать, добиваться, заслуживать. Она с рождения – часть тебя.

На третий день мигрень уходит.