Рысь

 Вот уже несколько осенних дней Матвей бродит по лесу в поисках добычи. Страсть к охоте привил ему его дед Игнат, он же и обучал его тонкостям ремесла. Деда нет уже много лет, а ружьё перешло к Матвею по наследству.

 Ещё молодым парнем в своём селе, что на реке Юг, приметил Матвей глазастую, с чёрной как вороное крыло косой, девицу Матрону. Вечерами встречались они на завалинке, вместе ходили на вечёрки и сельские посиделки.

 А как завёл разговор Матвей по поводу женитьбы, тут его родители упёрлись и заслали сватов к Арине. Арина девушка тоже видная, но уж больно тихая, ни разу не перечила никому, ни словом, ни делом. Так и поженились.

 Затаила Матрона обиду на Арину. Как-то встретились они на узкой тропке, что вела от села к речной проруби. Тропка узкая, двоим еле-еле можно разойтись, а ступни шаг в сторону и утонешь в снегу по самую грудь. Матрона широко шагала от проруби с полными вёдрами на коромысле, а Арина, будучи уже беременной, несла на коромысле пустые вёдра.
 
 Ровно посередине тропки пути соперниц сошлись, Матрона молча столкнула Арину с тропы, да ещё и плюнула вослед. Женщины тогда не носили нижнего белья, все исподние юбки задрались до самой груди, оказалась Арина голая по грудь в снежном плену.

 Пока выбралась Арина на тропку, пока достала разлетевшиеся в разные стороны вёдра, Матрона уже подходила к селу, ни разу не оглянувшись. С тех пор рождались у Матвея и Арины одни девочки, но и те не доживали до года. Так и маялась молодая семья.
 
 Может быть, поэтому Матвей всё чаще и чаще уходил надолго в лес, где мог в тишине спокойно подумать о своей жизни. Арина видела состояние мужа и ничего осуждающего не говорила, понимала, что упрёками делу не поможешь.

 Солнце давно уже ушло за вершины самых высоких деревьев, пора Матвею уже было готовить себе ночлег. Зайдя в густой ельник, он выбрал просторную поляну, лапником выстелил себе ложе для ночлега, собрал несколько узловатых коряг для костра и разжёг костёр.
 
 В густом ельнике не так ощущается осенний, холодный, пронизывающий до костей ветер, да и от костра веет уютным теплом. Стало быстро смеркаться. Скоро выпадет первый снег, ночёвки в лесу придётся отложить до весны. Матвей подложил под голову заплечную котомку и блаженно вытянулся на куче свежесобранного лапника.
 
 Костёр горел ровно, слегка потрескивая и выбрасывая вверх небольшие снопы искр. Много тропок исходил сегодня охотник, добыл зазевавшегося зайца, на лесной прогалине подстерёг пару куропаток, вроде бы устал, но сон так и не идёт. Думы одолевают, не спокойно на душе.

 Наконец, отпив из походной фляги родниковой воды, Матвей почувствовал, как его веки наливаются тяжестью, глаза сами собой начинают закрываться. Положив руку на цевьё ружья, Матвей стал засыпать.

 Вдруг, как будто кто-то тронул его за плечо. Матвей сразу встрепенулся, сон как рукой сняло. В темноте он заметил движение. За густыми лапами ели кто-то стоял и пристально смотрел на охотника.

 Матвей потянулся за хворостом и подбросил пару веток в костёр, отчего световой круг расширился, тускло осветив того, кто прятался за лапником. В полумраке леса, на трёх лапах стояла рысь и жалобно смотрела на охотника.

 Стараясь не делать резких движений, охотник сел, рука по-прежнему сжимала цевьё ружья. Рысь, жалобно мяукнув, на трёх лапах медленно двинулась в сторону Матвея.

 Что за дела, никогда такого не бывало, чтобы дикий зверь сам выходил к костру, да ещё и к ожидавшему от него всякого подвоха человеку. Рысь понемногу приближалась к лежанке охотника, медленно ковыляя на трёх лапах. Тут только разглядел Матвей, что зверь ранен, на его лапе красовалась глубокая рана. Очевидно, рыси удалось вырваться из капкана, оставившего на шкуре глубокий разрез.
 
 Кровь из раны уже не текла, но очевидно доставляла рыси неистовые мучения, поэтому она искала спасения у костра охотника. Матвей замер, ожидая, что же будет дальше. Рысь, медленно ковыляя, подошла к лежанке охотника, улеглась рядом, вытянула израненную лапу в сторону Матвея и положила голову на здоровую лапу, прикрыв ей свои глаза.

 Ошарашенный таким поведением рыси, Матвей осторожно сорвал растущие в изобилии на поляне листы мать-и-мачехи, листья подорожника, тщательно переживав их в однородную кашицу, поместил эту смесь в открытую рану на лапе. Затем, стараясь не причинять зверю лишние страдания, достал из котомки кусок полотна, оторвал от него узкую ленту и осторожно забинтовал ей лапу рыси.

 Рысь не шевелилась, лишь подтянула под себя забинтованную лапу и шумно вздохнула. Сидеть в такой позе было неудобно, поэтому Матвей опять улёгся на лапнике, решив – будь что будет, а рысь лежала рядом.

 Незаметно охотника одолел сон. Снилось ему его село, мальчишки у реки удящие рыбу, как он с дедом ходил по грибы и ягоды. Как дед учил его распознавать лечебные травы и ядовитые грибы. Жена Арина, сидящая у открытого окна и ждущая его из леса.

 Последнее, что он запомнил, было видение. Будто из светового кокона к нему вышла девушка вся в белом. Белыми были не только её одежды, но и волосы и глаза. Она склонилась над лежащим на куче лапника Матвеем и обратилась к нему.

– Знаю твоё горе и жгущие сердце печали. Добрый ты человек. Помогу тебе в твоих несчастьях.
– Кто ты и откуда знаешь про меня?
– Кто я, тебе знать не надобно, но слушай внимательно. Наслано на твою семью лихо злыми людьми, но тебе можно помочь. Как только появятся весной первые проталины, а на полянах и каменных осыпях зацветёт весенний ландыш, отправляйся вместе с женой к водопаду Плакун, что в окрестностях посёлка Суксун. Весенние воды его целебные, в это время года, они смоют с вас всю насланную скверну, трижды омойтесь этой водой и будет у вас в семье всё хорошо. Запомни это!
 
 Матвей резко очнулся ото сна. Костёр почти прогорел, рыси рядом уже не было. «А не приснилось ли мне это всё – рысь, девушка?» – подумал про себя Матвей. Чудеса, да и только. Чего только не привидится в лесу от усталости.
 
 Вернувшись, Матвей первым делом дома рассказал о своём необычном приключении Арине. Она очень разволновалась, но поддержала мужа и согласилась поступить так, как предлагала им светлая девушка из сонного видения.

 Как только осели снежные сугробы и появились первые проталины, а в тени каменных останцев пробились первые ландыши, Матвей с Ариной запрягли лошадь в телегу и отправились к водопаду Плакун. Путь был не близкий, но ожидаемый результат, заставлял быстрее подгонять лошадь, вызывал душевный подъём у обоих супругов. Между ними впервые возникло что-то общее, главное в их жизни, что они должны преодолеть вместе.

 К полудню следующего дня они были на месте. Ярко светило солнце, на небе ни облачка, даже ветер стих запутавшись в молодых травах. Матвей и Арина, предварительно раздевшись, взявшись за руки, шагнули под струи водопада.
 
 Холода воды они не ощутили, только всё тело будто бы пронзили тысячи серебряных иголок, в душе возник необычайный восторг и подъём. Трижды омыли воды водопада тела супругов. Помогая друг другу, сухими льняными полотенцами, они растёрли свои тела, стирая остатки скверны.

 С этого года, пошли один за другим у них дети: мальчик, девочка, мальчик, девочка, шестеро детей смогли вырастить и поднять, а там и внуки с внучками пошли. Стали Арина и Матвей счастливыми бабушкой с дедушкой.

 Ехал теперь с гостинцами, постаревший Матвей, проведать внуков на летнюю дачу детского садика в Полетаево. Повариха сообщила Матвею, что группа, в которой были его внуки и внучки, ушла с воспитательницей в ближайший лес по ягоды. Матвей, не мешкая отправился к ним на встречу.
 
 Группа детей, очень довольные прогулкой возвращались на дачу. У каждого в руке был зажат в руке цветок колокольчика, внутрь которого дети складывали пять-десять ягодок душистой лесной земляники. Замыкала шествие воспитательница, неся в руке бидончик с чистой водой для питья и одеяло.

 Матвей обнял каждого из своих внуков и внучек, похвалил за собранные ягоды и подошёл поздороваться к воспитательнице. И тут опытный взгляд охотника заметил на ближайшей ветке сосны, приготовившуюся к прыжку рысь.

– Не балуй, это же дети – негромко, чтобы не пугать детей, но строго, сказал Матвей, глядя прямо в жёлтые глаза рыси.

 Рысь зыркнув глазами в сторону деда, мяукнула и скрылась в густой листве соснового бора. Матвей облегчённо вздохнул, лишь что-то неприятно кольнуло в груди. Многие дети даже не заметили грозящей им опасности и продолжали весело шагать в сторону дачи, шумно обсуждая их сегодняшний поход и приключения.

 А вокруг лето вступало в свои права, душистые травы колосились на солнечных полянах, почти под каждым кустом капельками застывшей крови блестели душистые ягоды лесной земляники. Буйство красок лесных цветов дополняло картину Рая на земле. Воздух был чист и свеж, а на небе ярко светило солнце, даря своё тепло лесам и полям, неспешно текущей реке и людям, живущим на этой земле.