Алхимия

– Знай, Гертруда, я буду великим. Тайны откроются мне, и имя мое будет прославлено вовек. Ты не рада? Ты не хочешь этого?
– Ох, Вернер, это гордыня. Великий грех.
– Ты женщина, и думаешь иначе. Я познаю истину, и ты устыдишься своих слов.
– Я жду тебя к обеду, Вернер, сегодня праздник, не задерживайся.
– Праздность живет в твоей душе, но все же ты упрекаешь именно меня.

Вернер наклонился к жене, поцеловал ее в щеку и вышел, направляясь на службу.

Он видел неосторожно забытую книгу, слушал разговоры, он был близок к знанию. Осталось нащупать, понаблюдать, преисполниться и тогда… тогда он сможет вступить в круг избранных, преуспеть в нем и подняться на неведомые вершины. Тайные знания всегда манили его, томили, не давали спать по ночам. Отец называл это глупым любопытством, мать мечтала, что он станет законником. Усердие и труд позволили занять должность секретаря в одной из палат ландтаги. Но Вернер метил выше.

Вступить в тайный орден, быть его адептом, затем занять должность выше. И все, что нужно, узнать, вычислить, как перевоплотить белую розу в алую. И только. Алхимия откроется ему. Что может быть проще и сложнее одновременно? Вернер был уверен, что это простое испытание. Оно требует времени, но ответ на поверхности.
Однажды он чуть было не решил задачу. Сидел в саду, склонившись над розой. Столько сил вынужден был он потратить, чтобы получить разрешение на вход, и все испортила Гертруда. Она пришла и увлекла его за собой. Вернер лишь оглянулся, розы будут цвести и завтра. Но ни завтра, ни еще через день розы не открыли ему своей тайны. Он шептал слова молитв и заклинаний, он закапывал в земле предметы из трех разных металлов, он приносил драгоценные масла, которые стоили ему состояния. Но ритуал не свершался. Дни, недели и месяцы прошли впустую. Вернер почти перестал верить в свою избранность.

С наступлением осени Вернер пришел домой и, не раздеваясь, сел за стол. Волосы его были всклокочены, руки дрожали, и в глазах читалось безумие.

– Я должен открыть эту тайну, Гертруда, должен. Понимаешь?
– Вернер, ты болен, ты устал. Оставь эту затею. Я прошу тебя.
– Глупая женщина, – вспылил Вернер, – как смеешь ты вставать у меня на пути!
– Вернер, я твоя жена, и я забочусь о тебе. Вымой руки и поешь, нет проку в том, что ты голоден.

Гертруда поставила перед ним тарелку с сыром, налила густой похлебки и отрезала ломоть свежего хлеба. В первую минуту Вернер хотел смахнуть со стола посуду, но вдруг передумал. Он посмотрел на тарелку, наполнил кружку элем и начал есть. Аппетит его нарастал, и посуда быстро опустела. Жена положила добавки, опустила руку ему на плечо и, довольная собой, улыбнулась.

В ту ночь Вернер не спал. Он думал о чуде, о знании, о гармонии, он постиг великую истину.

Так родился трактат «О пище, разуме и теле» и начинался он с овощного рагу с бараньими почками. Имя автора сохранилось в веках.