В. Суриков. Утро стрелецкой казни

  Эту картину знают у нас все. Даже и те, кто бесконечно далёк от истории нашей живописи. Картина огромная. Размер  картины 2.1 x 3.7 метров. И все приблизительно знают  , что происходит на этом живописном пространстве. Вот царь Петр первый. Его злой взгляд устремлен прежде всего на  мужиков в белах рубахах. Каждый держит в руке свечу. Это последние минуты их жизни. Скоро их всех повесят. Виселицы заготовленные  стоят в ряд возле кремлевской стены. Вся картина наполнена плачем и стенаниями женщин и детей,  в окружении которых находятся несчастные осужденные. Мы долго стоим, рассматривая каждую деталь.  Погружаемся  в трагическую атмосферу рассказа о том, как Петр первый, наш царь, расправлялся с врагами его власти. То есть с врагами России.
 
     Я пришел в этот зал художника Василия Сурикова не один. Я пришел сюда впереди толпы иностранцев ( человек 20-30)  с целью приобщить их всех к историческим событиям нашей истории. К самым трагическим поворотам  нашей истории.

   Передо мной сложнейшая задача. Никто из них, иностранцев,  нашей истории не знает. Полная табула раза. Чистый лист. Тем более, они не знают историю восхождения и утверждения во власти Петра. Хотя имя его они, конечно, знают. Да и как не знать такую историческую глыбу. Тем более, что Петр бывал в Париже, и даже  сватал свою дщерь Елизавету за малолетнего короля Франции. Не знают они , как «Россия молодая, в бореньях силы напрягая , мужала с гением Петра». Как всё это рассказать в коротеньком спиче перед картиной, я не знаю. Уместить в несколько минут рассказ об эпохальном времени превращение России в великую империю невозможно. Миссия невыполнимая.  Они стоят предо мной.  Я смотрю на них. Они на меня. Попытайтесь вникнуть в моё положение. Я начинаю. 
                *****               
    Стрельцы. А это кто, и почему они стали врагами царя Петра?  Стрелецкое войско появилось еще при Иване Грозном в XVI веке.  Можно сказать, первое регулярное военное соединение.  Стрельцы – это были вчерашние деревенские мужики или слободские поселяне. Их сравнивали с янычарами в Османской империи или даже  французскими мушкетерами. То есть, как и мушкетёры , они имели ружья.    Умели ли они также  хорошо владеть шпагой, как мушкетёры короля, тут большие сомнения. Да и не было у них шпаг. Из холодного оружия – бердыши и сабли.

   Именно пищаль была основным оружием стрельца. В ходе боя ратники должны были поражать противника массированным огнем. Прочее вооружение рассматривалось в качестве вспомогательного. Служба в стрельцах  была пожизненной и даже была  наследственной. Они жили в стрелецких слободах, получали жалованье и имели некоторые льготы, – бесплатный хлеб, ткани, налоговые послабления. И у них была своя форма; кафтан красного цвета, шапка с меховым ободком и сапоги.  Но в отличая от мушкетера у них были  семьи, жены, ребёнки и своё хозяйство, птица и скот. Они занимались ремёслами и торговлей. Но и несли гарнизонную  службу.
 
     В Москве было около 20  стрелецких слобод. Несколько на Арбате и в Замоскворечье . Например, есть в Москве Зубовский бульвар. Зубов был полковником. Имя его осталось в топонимике Москве. Их задача была защищать власть царскую и участвовать в войнах со всякими супостатами по краям государства. Вспомним «Золотого петушка».  К концу XVII века стрельцы стали не только военной, но и политической влиятельной силой. У  них были привилегии, устойчивые связи и интересы,  Они были привилегированным классом и прекрасно это осознавали.  Они могли даже  диктовать свою власть государству.
                *****
        Пётр первый ненавидел стрельцов  всею душою. Ненавидел с детства до дрожи в голосе. И было от чего.

   Первый бунт. После смерти царя Фёдора Алексеевича возникла семейная  неизбежные коллизия.  Умер царь, прозванным Тишайшим,   остались два семейных клана. Сцепились за трон Милославские и Нарышкины. Нужно было выбрать одного из двух сводных братьев. Либо Ивана, либо Петра. Ивану 16 лет, но слаб здоровьем и почти дурачок. Петр здоров и развит не по летам. Ему только 10. Здраво рассудив, бояре выбрали Петра. И  после в Москве вспыхнул мятеж, спровоцированный царевной Софьей.  Всё началось на Соборной площади напротив Грановитой палаты.  Стрельцы поддержали Милославских и регентство царевны Софьи. Огромная толпа пьяных стрельцов ворвалась в покои дворца. Бегали по дворцу в поисках Нарышкиных. Найдя , рубили на месте. Петр чудом уцелел.  Но в душе у ребёнка страх и злоба угнездились навсегда. В душевных волнениях тик искажал его  лицо до конца жизни.

  Через несколько лет снова бунт. И опять Пётр едва уцелел. Его спас Троицкий монастырь.  В нём он укрылся.  Сегодня это всем известная Лавра в Сергиевом Посаде..  Бунт этот получил название  Хованщина. Будете в этом монастыре, зайдите в  церковь преподобного Сергия с Трапезной палатой. Ансамбль построенный в начале 18 века  в стиле Нарышкинского барокко. Очень красивый. Это подарок от Петра в благодарность за спасение. 
                *****
  И наконец ещё один и последний бунт.  Царь Пётр – великий реформатор. Иногда делят всю нашу  историю на до и после Петра. Как два разных государства. Всё изменил-переменил. Подвинул Россию к Европе или Европу к Россию,  да так, что даже и сегодня  представить трудно. Перечислять все его свершения  просто невозможно. И не все они были со знаком плюс. Иногда даже и сегодня трудно определить,  где и в чем поставить плюс, а где минус.  И всё в сроки просто невозможные и невероятные. Невероятный психологический разлом  для всей страны.  Но это тема для другого разговора.

И за все перемены Россия заплатила цену тоже невероятную. На четверть население России уменьшилось! Некоторые говорят , что это цена была  умеренная и абсолютно  неизбежная. Вот Пушкин был в восхищении от всех деяний Петра.

Начало славных дней Петра
Мрачили мятежи и казни.
Но правдой он привлек сердца,
Но нравы укротил наукой,
Самодержавною рукой
Он смело сеял просвещенье,
Не презирал страны родной:
Он знал ее предназначенье.
То академик, то герой,
То мореплаватель, то плотник,
Он всеобъемлющей душой
На троне вечный был работник.

      А вот другой корифей нашей литературы Лев Толстой высказал совершенно иное мнение о Петре.  Вот в каких выражениях он  отзывался о времени царствования Петра:

    "С Петра I начинаются особенно поразительные и особенно близкие и понятные нам ужасы русской истории.

Беснующийся, пьяный, сгнивший от сифилиса зверь четверть столетия губит людей, казнит, жжет, закапывает живых в землю, заточает жену, распутничает, мужеложествует, пьянствует, сам, забавляясь, рубит головы, кощунствует, ездит с подобием креста из чубуков в виде детородных членов и подобиями Евангелий — ящиком с водкой славить Христа, т. е. ругаться над верою, коронует ****ь свою и своего любовника, разоряет Россию и казнит сына и умирает от сифилиса, и не только не поминают его злодейств, но до сих пор не перестают восхваления доблестей этого чудовища, и нет конца всякого рода памятников ему»

    А надо знать, что граф Толстой принадлежал к верхнему слою русской аристократии и для не было дворцовых тайн. Он был в курсе всех дел, касательно нашей истории. Но это его высказывание вы не найдете в учебнике истории для школьников.

    Нет, школьники, да и не только они, прочтут и запомнят другие строки великого поэта: « О мощный властелин судьбы! Не так ли ты над самой бездной. На высоте, уздой железной Россию поднял на дыбы».

    Как он поднимал на дыбы – вот живописная иллюстрация перед нами. «Утро стрелецкой казни». С некоторых пор Пётр понял, что стрельцы, как военная сила, ему была совсем не нужна. Всё это сборище с их семьями, детьми, хозяйством с гусями - поросями, да ещё и с претензиями на самодостаточную власть, ему   не нужна. Сильное государство – это прежде всего сильная современна армия, а не этот самодовольный  сброд. Ему нужно было от него избавляться.
      
   Пётр их использовал в Азовских походах. Но уже тогда проявились проблемы: стрельцы тяготились дальними походами, жаловались на задержки жалованья, на непривычные условия службы и на то, что их ставили в самые опасные места.
                *****
      Пётр отправился за границу. Он много слышал о Европе, когда бегал пацаном  на Кокуй ( место поселения иностранцев в Москве). Вырос и теперь его любознательная натура требовала увидеть эту заграницу  собственными глазами. Снарядили Великое посольство и поехали. Сам он тоже поехал, но инкогнито. Бомбардир он. Но для всех там было ясно, кем был этот «бомбардир». Этакий дядька более 2 метров роста, к которому все относились с глубоким почтением. Пётр был  первым царём, покинувшим  Россию на долгое время. Он посетил главные европейские столицы и напитал свою память многими полезными знаниями. Он возвращался домой и, когда он был уже  в Вене, он узнал, что стрельцы вновь взбунтовались.
    
    Изгнанные подальше от Москвы (с глаз долой, да и чтобы не путались под ногами в движении к Европе),  стрельцы решили заявить о себе. Четыре  полка направились в Москву, пока с мирными намерениями. Их недовольство подпитывали слухи - царь не настоящий , хуже  того.  Антихрист. К кому идти на поклон и искать защиты? Только к царевне, заточенной в Новодевичьем монастыре.  Она последняя надежда на то, что всё вернётся к прежним порядкам.  Но их остановили.  Их разбили  регулярные полки Преображенский и Семёновский, созданные лично Петром.

     Первоначально  стрельцы были отправлены в недавно отбитый у турок Азов.  А потом они  надеялись, что их вернут в Москву, однако им приказали идти в Великие Луки, на литовскую границу. Они повиновались, но бунтарские настроения стали среди стрельцов быстро нарастать  и, наконец, не малая  часть стрельцов  самовольно ушла в Москву бить челом царевне Софье.   Раздавались голоса, что надо перебить всех немцев, бояр, а царя не пускать в Москву и даже убить его.
 
      Пётр срочно возвращается  из-за границы в августе 1698 г.  Он  в ярости.  Всё, терпению конец, пришло время расправиться с этим отребьем окончательно. Раз и навсегда. Без жалости и пощады. Он лично возглавил новое следствие.  В Преображенском, где царь остановился, начались ужасающие пытки стрельцов. От них добивались новых показаний о целях бунта: некоторые признались, что в их деле замешана царевна Софья.

   На картине мы видим только малую часть того ужаса, которая Москва пережила в течении 10 дней. Суриков допустил малую неточность. Не было Петра на Красной площади. Он был занят в другом месте. В Преображенском.  Он самолично допрашивал ненавистных стрельцов. Главная пытка – дыба. Связывали руки позади спины и подвешивали за крюк. Ноги не касались земли. А рядом нагретые до красна железы и набор плеток. Напротив сидит Пётр. Он допрашивает. И  мало у кого хватит сил и духа, чтобы не сказать то, что от него требовалось.

         А потом Пётр  сам произносил вердикт. Никакого оправдания. Только смертная казнь. Оставалось только выбрать способ лишения жизни.  Чаще всего  - палач с топором. Пётр сам  был иной раз этим палачом. Брал тяжёлый топор  и рубил. И рубил , и рубил. Вдумайтесь в этот поразительный факт.  Прицелился и со всей силой вогнал его в шею несчастного. Голова отлетела. Представьте и примерьте это на себе. А Пётр делал это с мстительной радостью в душе. Да и не  только он. Царь заставлял рубить головы стрельцов и своих приближённых, как бы замазывая их тоже в пролитой крови. Не у всех получалось.  А вот лучше всего это получалось у Меньшикова. Вдумаемся ещё в одну вещь. Петр был первым и последним в нашей стране главой государства, кто лично казнил своих супротивников. Глава государства! Он и здесь, кажется, был первым  во всей мировой истории.

    Всего а Преображенском отрубили 109 голов. То-то была кровавая веселуха.  Славно поработали. А  всего в Москве в разных местах казнили много больше тысячи человек. И всё это были показательные казни. Ужас, пережитый нашим городом.        Досталось и приближённым царевны Софьи. Нескольких послушниц пытали, двух служанок своей сестры царь приказал живыми закопать в землю.

   Сама  Софья была пострижена в монахини и заключена в том же Новодевичьем монастыре, где жила с 1689 г. А на зубцах монастырских стен Пётр приказал повесить около 200 бунтовщиков, вознамерившихся пойти против воли молодого царя. Смотри, сестра, и вдыхай трупный аромат. Твоих рук дело. Висели они так больше полугода. А трех зачинщиков, держащих в руках челобитные к Софьи, повесили прямо перед окнами места заточения   царевны. Посмотрите картину И. Репина  « Царевна Софья».  На ней увидите и царевну, и одну из голов повешенных. Кто-то назвал картину «Тигрица в клетке». Вся в бессильной ярости. Я был в этом последним в жизни пристанище  царевны и смотрел в то самое окно, старясь представить себе её состояние. 
                *****
    Суриков, как известно, приехал в Москву учиться живописи из  Сибири. Он полюбил город всей душой.  Он пришёл на Красную площадь. Училище живописи, ваяния и зодчества на Мясницкой  находилось  совсем рядом.  Вот его  душевные впечатления от увиденного на площади. Он вступил на известную площадь и чувствует, как историческая аура пронзает его сознание. Он вспоминает всё, что связано с этой  площадью. А связано с ней очень многое. Можно сказать вся история России. Она видела часы  триумфов , восторгов, и  радости от одержанных побед. Но также и время трагедий, горестей, жестокостей, пролитой человеческой крови. Слышала стоны и проклятия несчастных в последние минуты жизни. Там были построены много маленьких поминальных часовенок. Они стояли там, где сегодня стоит мавзолей.
 
    Вот слова Сурикова:   «Остановился недалеко от Лобного места, засмотрелся на очертания Василия Блаженного, и вдруг в воображении вспыхнула сцена стрелецкой казни, да так ясно, что даже сердце забилось. Почувствовал, что если напишу то, что мне представилось, то выйдет потрясающая картина». И он действительно написал такую картину. Работал день и ночь над картиной в течении трёх лет. Работал там же, где и жил – в небольшой квартире на Зубовском бульваре.
 
       Вопрос  для него стоял так: Как представит это горестное трагическое событие. Как показать казни? Репин посоветовал изобразить казни, дабы усилить эффект  от увиденного. Прислушался к совету мастера начинающий художник.   Пририсовал в правом углу  фигуру стрельца повешенного. «А тут как раз нянька в комнату вошла, — как увидела, так без чувств и грохнулась».

     И понял художник, что нужен здесь иной подход. Нужно показать  не саму казнь, а напряжённое ожидание, психологизм и трагедию людей перед лицом неотвратимой смерти.

     Перед нами толпа. Люди в белых рубахах и со свечкой  в руке. Это стрельцы. Через несколько минут конец жизни. Они в окружении родных , жен, детей. Последнее прощай. Безвозвратно. Одного уже повели к виселице у кремлевской стены. Он с досады бросил свою свечку в лужу. А вот и главный палач справа. К нему обращается Меньшиков с вопросом: «Ну как, начинать?». «Давай» - ответ.    Он в упрямой ненависти глядит на врагов его государства. Его взгляд летит поверх толпы и упирается в ответный яростный взор рыжебородого стрельца. Тот не сдался. Он в той же мере ненавидит царя. И платит ему  той же монетой.

      Здесь нет ни одного лица, не имеющего художественного прототипа. Например, рыжебородого Суриков  нашел на кладбище и долго уговаривал его позировать для картины. За деньги. И только одного художник создавал по уже написанным портретам. Это сам Пётр первый.   
                *****
  Суриков – это исторический живописец. «Утро стрелецкой казни» была первой в ряду его  исторических полотен. И он отнесся к этой работе со всею тщательностью. Ему хотелось передать всю достоверность этого события на Красной площади. Работая над картиной, он досконально изучал старинные одежды и детали обстановки того времени, общался с историками и читал дневники современников событий. Всё это, чтобы в мельчайших подробностях отобразить атмосферу 200-летней давности.
                *****
       Мы видим здесь же так называемое Лобное место – круглое строение сделанное из известнякового белого камня. Внутри на картине толпится  народ.  Когда я подходил к нему с экскурсией , первая мысль у иностранцев – это эшафот. Нет, не эшафот. То есть не место, где казнили, где головы рубили. Это было что-то вроде трибуны. В 16-17 веках то, что ныне называют СМИ, не существовало. Ни газет, ни радио, ни Т.В. не существовало. А народ нужно было ставить в известность того, что творится в государстве. Без этого , как? Лобное место  служило в качестве главной городской трибуны, с которой народу объявлялись важнейшие царские указы и решения: о налогах, казнях, новых законах, объявлении войны или заключении мира, избрании нового патриарха; здесь же царь представлял горожанам своих наследников.
 
    Но однажды одну голову всё-таки  снесли здесь.  Он был один  из буйных, из старообрядцев. У него было прозвище – Никита  Пустосвят. Посмотрите ещё одну огромную картину художника В. Перова, которая называется «Спор о вере». В Грановитой палате Кремля состоялся спор о вере, нечто вроде диспута между представителями официальной церкви и старообрядцами. Никита – сухой жилистый старик- со всею убежденность доказывал правильность их веры. Старой веры без нововведений реформ патриарха Никона. Он говорить умел. Обращался во время спора к царевне Софье. Плохо для него всё кончилось. На следующий день на Лобном месте ему отрубили голову.
 
    С некоторый пор появился здесь очень глупый обычай.    Сюда приходят к Лобному месту люди и ждут своей очереди, для того чтобы бросить  монетку внутрь.  Надо, чтобы пятачок  попал  в самый цент, и тогда любое желание исполнится.  Глупо, но люди верят.
                *****
      Казни существовали везде , во всех европейских столицах.  В Париже изобрели настоящую машину для отделения головы от туловища. Гильотину. Работала  быстро и эффективно.  А голов отрубать нужно было много. Тысячи! Палачам надоело топорами махать, устали,  они в отказ шли!  И тут вот эта бездушная машина. Раз-два и готово. Голова упала в корзину. Палачу оставалось  только взять голову за волосы и показать её народу, который при её виде заходился в радостных воплях.   
    Революции   безболезненно, без крови и страдании нигде и никогда не проходили   и не  происходят. У нас в России тоже отдали этому правилу очень не малую дань. Вспомните, чем сопровождались все наши перевороты, реформы и революции. Все эти события, как их не назови, вызывали раскол в обществе и в сознание каждого человека. На какую сторону встать? И вот он результат на этой картине. Кстати, все эти стрельцы были  раскольниками, старообрядцами.
                *****
       Картина была представлена на девятой выставке Передвижников в марте 1881 ГОДА.  В тот же день  Россия пережила потрясение. Был убит император Александр второй. Царь – освободитель. Вы понимаете , какие мысли навевало это изображение на зрителей.  И действительно, картина произвела «ошеломляющее» впечатление. Павел Третьяков купил картину за  хорошую цену  (8 тысяч рублей) прямо с этой выставки он унёс её для своей коллекции. Понятно, что он не один унёс огромное полотно.
                *****
    А теперь в заключении  самый главный вопрос. Невольно напрашивается сравнение между Петром первым и Иосифом Сталиным.   Были  процитированы  два противоположных мнения о Петре первом. Мнения не случайных людей. Два корифея нашей литературы, отлично осведомленные о том, что происходило в России  в эпоху царя-императора Петра. Кому верить? Я думаю,  верить надо  обоим. Две стороны одной медали. У первого, у Пушкина все страдания, перенесённые Россией, огромная цена, затраченная нашей страной, прежде всего, человеческие жертвы, всё это заслоняется грандиозными достигнутыми свершениями. Невероятный исторический прорыв. И действительно ему памятников не счесть.

 А теперь сравним с теми свершениями, достигнутые нашей страной в советские годы.
   По мысли некоторых в 1917 году  пришла к власти банда большевиков с тем, чтобы  всё взять и поделить. То есть как бы банда воров отняла и поделила между собой наворованное.  И в этом состоит главное обвинение, предъявленное большевикам. Взять и поделить.

     Но у меня вопрос. А сами? Сами что натворили, когда в лихие годы добрались до власти в правление всероссийского алкоголика. Прямо по лозунгу и призыву господина Шарикова. Взяли всенародное добро, и поделили среди своих. Кучка банкиров (семибанкирщина) и ловкачей-дельцов скупили за копейки российские наиболее крупные предприятия (залоговые аукционы) и присвоили себе. Дали денег алкоголику и удержали его на плаву. Голосуй или проиграешь! Не проиграли. Отобрали нажитое не их трудами и поделили. Между собой  кучка респектабельных бандитов. Придав этому дележу законную основу.  Всю страну пустили в щепу, а себе купили яхты  стометровые и шато на Лазурном берегу.

      Да , большевики взяли всё, национализировали всё. И всё в интересах единой страны. И стали строить невиданное за всю историю в мире государство. Были самыми первыми. Опыта никакого. Строили новую державу, в основе которой лежал принцип социальной справедливости. А коммунизм – это была лишь декларация о намерениях. Дорожная карта. Никто и сразу ничего и не обещал. Речь шла о создании нового человека, о чем мечтал ещё Чернышевский.

   Такого разлома в общественном сознании и такого имущественного раздела, случившегося в лихие годы, никогда не было. Поделили! И что интересно, это именно они громче всех стенают и сегодня  по поводу сталинских репрессий.
                *****
    А ещё вот какая штука. По их мысли большевики  пришли с целью все порушить до основания, сотворить такую табула разу  и потом  построить нечто утопическое.  Значит так, разрушить всё до основания, а потом построить неизвестно что! И во имя этой глупой, не проверенной теории устроить немыслимый  переворот в сознании людей ,  принеся в жертву этих же людей.
   Разрушить! Но при этом сознательно или бессознательно не видят ключевого слова  строки из пролетарского гимна. Не мир разрушим, а мир НАСИЛИЯ разрушим. Выкинули словечко, и весь акцент и смысл фразы поменялся.  А этого в упор не хотят видеть.

      У большевиков с их вождём  была теория. Не просто призыв к бунту бессмысленному и беспощадному. Классовая теория. Теория классового противостояния. Антагонистического и непримиримого. Насилия одного класса над другим. Вот это обстоятельство и стремились устранить большевики.

   По мысли Маркса и большевиков: «Философы до сих пор лишь различным образом объясняли мир. Теперь же дело заключается в том, чтобы изменить его.»   Вот и попытались изменить.
   
      Класс - эксплуататор так просто не уйдёт. Он будет сопротивляться. Не все сразу захотят петь Марсельезу.  Его надо будет подавлять. То есть опять насилие. И будут правы. Революции – это локомотивы истории. Локомотив должен преодолевать сопротивление. Это историческая обусловленность.

    Где вы видели внедрение новых идей, которые проходили бы без мук, страданий и даже крови. Ярчайший пример - Великая Французская Революция, которую там чтут и сегодня. Парады, шествия, музыка фахверки. Но посмотрите какими кровавыми деяниями она сопровождалась.  А они чтут свою революцию. Они  её чтут и сегодня, а у нас Октябрь – чуть ли не бандитский переворот. Типа того, что устраивали императрицы в нашей истории в 18 веке.  Даже праздник 7 ноября отменили.  Пётр  ломал страну через колено  всем своим неукротимым характером. И сломал и вывел страну в мировые лидеры. И памятники ему за это. 
                *****
      Пётр первый – Сталин. Последний ведь тоже создал империю. Советскую.  Это он воссоздал, возродил страну после нескольких разорительных войн. Он способствовал созданию индустриальной державы.  Под его руководством был  создал бронированный кулак, о который разбились армии Гудариана.
 
   При нём одержали  Великую Победу. А если бы не одержали? Вдумаемся в этот простой  факт. Что было было со всеми нами? А Карл 12-й – это вам не Гитлер. Карл шел к нам просто с тем, чтобы не подпустить Россию к Балтийскому морю. А Гитлер шел именно за тем, чтобы уничтожить Россию. Вникнем. И под его руководством был создан  ракетно-ядерный щит, который нас защищает и сегодня.
 
   Да, скажут. Но как бы всё тоже самое, но только бы  без  репрессий и Гулага. Легко нам рассуждать сегодня. Но только если к вашему лбу приставили пистолет, то тут не до рассуждений, кто враг, а кто друг. А ведь против нас шёл не только Гитлер. Почти вся Европа. Запад шёл против России. Как и сегодня в боях за Украину.
 
     И после всего сказанного, спросим себя,как же так? Где памятники Сталину, которые снесли почти  все. Где фильмы и живописные картины? Его имя даже и не упоминается на  военных парадах.  Появилось  неизбежно целое сонмище патентованный плакальщиков, стенающих по поводу  убиенных – жертв проклятого режима. Да ещё как убедительно стенают. По их настоятельной инициативе была возведена стена Скорби на пересечении проспекта Сахарова и Садового кольца. Найдите в Интернете. Главная задача всего творение – вселить ужас от пережитого.
 Поминать убиенных нужно. Долг памяти. А почему у нас только одна стена Скорби. Почему у нас нет стены Скорби  по пострадавшим и убиенным  в эпоху Петра первого. А их были миллионы. Где стена? Забыли.

    Создание и сохранение державы-империи требует жертв. Больших.  А  Россия может быть только державой.  Иной другой она просто   не может быть.  Иначе её самой не будет. Так уж устроен наш мир. Это клопы и тараканы выживут при любом катаклизме. А вот мамонты и динозавры не уцелеют.

   Державы не создаются легко, весело, непринужденно, без напряга и без страданий.  И даже без любви. И без жертв тоже. А еще и без веры. Вот не стало у нас веры  в конце прошлого века - и развалился СССР. Не вынесли мы бремя веры. Тяжёлое бремя. Духовно надорвались. Захотелось колбасы. Так чтоб много. Иными словами, плоть взяла верх над духом - и развалился СССР.

    И почему такая стена должна стоять только у нас? Не понимаю.   Возьмём Францию. Возьмем Наполеона. Император и полководец. А  сколько крови на его совести, пролитой на многочисленных полях сражений в Европе. Да и в Африке тоже. И у нас тоже. Вот пришёл к нам с Великой армией. Около 600 тыс человек. Вернулись в родные отечества лишь несколько десятков тыс. И что? У него как у того же разбойника Кудеяра «совесть Господь пробудил?» Да ничуть! Положил цвет своей же нации  на полях смерти.  Где стена Скорби? Нет её. Зато есть   Вандомская  колонна с его изваянием в рост на вершине столпа.

    А вот ещё и Тамерлан – железный хромец. Сколько он крови пролил? Посмотрите на картину «Апофеоз войны»  художника Верещагина. . Огромная груда черепов.  А таких холмов из черепов было много. Стены жертв Железного хромца нет .   А в городе Ташкенте на центральной площади замечательный памятник ему.  Да и не один памятник в Узбекистане.
 Во всём мире можно было бы поставить множество таких стен Скорби. Но существует только одна. В Москве.
                *****
    Я хочу сказать, что я нисколько не осуждают и Петра первого. Он жил и творил в свою эпоху, в соответствующими нравами и морали своего времени. По делам будем судить их, сказано в Библии.  Вот давайте и будем судить. По делам.  И Петра первого, и Иосифа Сталина.