Мне жаль, но ты убийца - часть 18

               
                Часть 18

       Неделя пролетела, как скоростной поезд, не принося изменений в расследовании. Люди работали сутками, проверяли приходящую информацию, но зацепки либо ниточки не появились. Записи с видеорегистратора на машине, которая находилась возле гаражей, проверили. Народу шастало много, определить, кто есть кто, не получалось. Четвертый участник так и не был найден. Всё же мотивы обозначили как убийство шантажистов и второе - наказание за сексуальное насилие. Коллеги из наркоконтроля остановились на некоторых подозреваемых, которые могли в силу своего образования изготавливать наркотические препараты. За гаражами и предполагаемыми объектами было установлено наблюдение, но никто так и не появился.

       С понедельника в управлении Улуцка появился Палыч и сразу нарвался на конфликт. Вернее, конфликт явился на работу и его создал. Палыч чувствовал себя нормально и категорически отказывался ещё бы несколько дней оставаться дома. Он уже говорил нормальным голосом, но включать его на полную мощность ещё не пробовал. Рабочий день был в полном разгаре, все сотрудники работали на своих местах. Рутинная проверка длинных списков с фамилиями подходила к концу. Осталось всего два человека на роль «кашевара задорного коктейля»: Тузин Григорий и Присыпин Арсен - все бывшие студенты-химики и знакомые Антонова. И всё те же шесть человек, которые могли быть в роли жертвы шантажистов и каким-то образом желать им смерти. Однако подступиться к ним возможности не представилось. А также была вызвана на допрос мать Истриной Вероники, которую с трудом, но нашёл Иваненко. Оказывается, она проживала в пригороде Улуцка в доме своей тёти.

       И тут в кабинет врывается Бычков. И, как всегда, в своей хамской манере стал орать на Стефанию, не стесняясь коллег и не выбирая слов. Правда, в чем она провинилась, так никто и не понял. Палыч встал со стула, подошел почти вплотную к Альбертику. Он был выше его почти на голову. Посмотрел оценивающим взглядом сверху вниз, но Альберта Евгеньевича это не остановило, и он продолжал вещать, брызгая слюной. Зря он так надрывался…

       - Закрой рот, а то кишки простудишь, - спокойно произнес Палыч, - и придержи слюну, а то забрызгал здесь всё.

       Бычков вытаращил глаза и покраснел как рак от такой откровенной словесной «пощёчины». Никто в его размеренной жизни не позволял себе так отвечать ему. Только он, начальник отдела, мог позволить себе вольности в общении. От распирающей его злости он топнул, развернулся, дернул с силой дверь и выскочил из кабинета.
 
       - Побежал жаловаться, - покачав головой, как-то грустно произнес Захар Петрович.

       Через пару минут зазвонил рабочий телефон. Трубку сняла Стефания:

       - Да. Поняла. Сейчас?

       Она положила трубку на рычаг, закончив разговор.

       - Пал Палыч, нас вызывает Бобрин. Прямо сейчас!

       - Начальство заскучало без нас? Идемте, Стефания Олеговна.

       В коридоре, без свидетелей, Стефания тихо попросила:

       - Паша, мне ещё работать здесь, пожалуйста, никого не покалечь.

       Она едва поспевала за его размашистыми шагами, понимая, что уговоры бесполезны.

       В кабинете Бобрина сидел и скулил Бычков. Он взахлёб жаловался на всех сотрудников, и в частности на Белоконь и приезжего подполковника. Якобы тот прилюдно его унизил, оскорбил и вообще подорвал его авторитет. И он обязательно на всех будет писать рапорт. Бобрин, подперев голову руками, тоскливо слушал весь этот бред, понимая, что Альбертика не остановить. Одна лишь мысль крутилась в голове: как сохранить в отделе отличных следователей? «Паше хорошо - уедет и с концами. Вот и на пенсию уже рвётся, - раздумывал Виталий Антонович, - а здесь начнутся проверки, могут Белоконь отстранить. А три трупа у нас всё ещё висят в нераскрытых. Кто будет расследовать?».

       Дверь открылась. В кабинет вошёл Васильев, а за ним - Белоконь.

       - Вызывали, товарищ полковник? - уверенно, но с иронией в голосе спросил Палыч.

       Бобрин молчал, а Бычков с какой-то злобной улыбкой уставился на Васильева. Пауза затягивалась, а Бобрин всё ещё не находил слов, чтобы разрулить эту глупейшую ситуацию.
 
       - Я никому и никогда не позволю оскорблять или унижать мою женщину. Надеюсь, это всем понятно! - чеканя каждое слово, сказал Палыч. И, обратившись к стоящей позади Стеше, продолжил: - Стефания Олеговна, идёмте, нам работать надо. За нас её никто не сделает.

       Взял её под руку, открыл дверь свободной рукой и пропустил её вперёд. Тут же оглянулся, обвёл их пронзительным взглядом, от которого у Бобрина похолодело внутри, и тихо закрыл за собой дверь.

       - Альберт Евгеньевич, лучше с ним не связываться. Я давно знаком с Васильевым. Неуправляемый он, - предостерёг Бобрин Бычкова.

       Бычков насупился, но боевой пыл был окончательно утерян. Он что-то несуразное буркнул и ушёл к себе в кабинет.

       «Может, пронесёт на сей раз», - подумал Бобрин.

       В кабинете у следователей уже сидела Истрина; она явно была напугана и не понимала, с какой целью её пригласили для беседы. Палыч с первого взгляда понял, что «задушевную беседу» лучше провести Стефании.
 
       - На выход, у нас выезд, - отдал приказ Палыч. - А вы, Стефания Олеговна, пока побеседуйте с гражданкой Истриной.

       «Это было правильным решением», - согласилась Стефания, увидев, как расслабилась Истрина, как только за сотрудниками закрылась дверь.

       - Клавдия Ивановна, как получилось, что уезжали вы Истриной, а у нас зарегистрированы уже на фамилию Долгина? С чем это связано?

       - Не подумайте ничего плохого, это связано со смертью моей старшей дочери Вероники. Я просто боюсь за жизнь моих младших детей.
 
       - Вам угрожают?

       - Нет. Сейчас нет. Не то чтобы угрожали. Но я точно знаю, что Вероника не могла покончить с собой, как все пытаются нас убедить.
 
       - Клавдия Ивановна, расскажите всё с самого начала.

       - C моим первым мужем, отцом Вероники, мы развелись, когда девочке было 11 лет. Подростковый, переходный возраст. Всё воспринимается болезненно и остро. Причина развода - банальная: её отец ушел к юной особе. В разрыве семьи Вероника винила меня, отца и весь мир. Стала дерзкой, грубой, убегала из дома, объявляла мне бойкот и по-тихому превращала нашу жизнь в сплошной кошмар. Я, честно, махнула рукой, сил бороться с этим уже не было. В это время в мою жизнь вошел очень хороший человек - мой второй супруг. Мы стали жить вместе, через год я родила сына, а еще через три года - дочь. Не знаю, что подействовало на нее, что стало пластырем на её раны, но Вероника, взрослея, становилась терпеливее, терпимее, добрее. Она охотно занималась с маленькими детьми, начала помогать по дому. Мой муж, Петр, очень хорошо к ней относился. Не делил детей и всегда говорил, что у него трое детей. На удивление, Вероника почти на отлично окончила школу и без труда поступила в институт в Улуцке. Почему Улуцк? Всё просто: здесь живут наши родственники. Моя тетя Маруся с радостью приютила Веронику. Ничего плохого не замечала. А молодежь везде одинаковая: подружки, танцы, вечеринки, посиделки. Мне особо тоже о своей студенческой жизни она не рассказывала. Я даже не знала её подружек. До прошлого года… Весной она готовилась получить диплом, и - здравствуй, свободная и взрослая жизнь! Как-то позвонила, сказала, что приедет, и не одна. У нее есть молодой человек, и она хочет нас познакомить. Такие встречи всегда волнительные. Ведь для ребенка всегда хочется всего лучшего. Мне он понравился. Такой основательный молодой мужчина, он уже работал и был старше Вероники на четыре года. Сразу было видно, что между ними пылает страсть и любовь. Он попросил её руки, а что мы? Мы только обрадовались. Они подали заявление в ЗАГС. И после этого всё началось… В начале января, сразу после праздников, Вероника приехала домой одна поздно вечером. Вид у неё был ужасный. Она явно проплакала всю дорогу. Глаза красные, лицо опухшее. Мы даже толком ничего не поняли из её рассказа, лишь то, что нужны деньги, чтобы заплатить шантажистам. И деньги огромные для нашей семьи. Мы все сидели молча, я не знала, что думать. Я не могла решать за всех, ведь на мне ещё двое несовершеннолетних детей. А Петя спокойно так сказал, что продаем квартиру, рассчитываемся. Мы переезжаем к тете Марии, она не выгонит. А он уедет на заработки на Север, хотя бы на первый взнос заработать, а там и кредит можно взять на жильё. Так и решили. Мы срочно продали квартиру, отдали деньги Веронике. Она была такая счастливая, готовилась к свадьбе, говорила, что все страхи позади. И вдруг самоубийство. Нет и нет. Я точно знаю: её убили. После этого я взяла Петину фамилию. И мы никому не рассказывали, куда будем переезжать.

       - Клавдия Ивановна, а вот этот молодой человек, за которого Вероника собиралась замуж, мог быть её убийцей? Забрал ваши деньги, а её убил.

       -  Нет, что вы. Он хороший человек. Пётр на заработках, а нам только Николаша помогает. Он тоже не верит, что Вероника - самоубийца. Вы можете сами с ним поговорить. Я вам дам его номер телефона. - Она записала на листочке и протянула Стефании.

       - Ну и последний вопрос. Вы знаете, за что шантажировали Веронику?

       Клавдия Ивановна как-то вся сжалась, как будто её наотмашь ударили. Опустила голову и закрыла лицо руками. И затем тихо так прошептала:

       - Я знаю, только я знаю. Прошу вас, не говорите никому, ради моих детей и памяти дочери.

       Проводив мать Вероники, Стефания нашла всю компанию в допросной. Они пили чай и травили анекдоты. Увидев Стефанию в дверях, все с вниманием уставились на неё.

       - Расслабьтесь, ничего нового. Хотя одного объекта всё же стоит проверить. Некий Николаша, жених Вероники Истриной. Серёжа, - обратилась она к Плотину, - займись этим молодым человеком. Номер его телефона у меня на столе. Мотив у него точно есть, а ты алиби проверь.

       Палыч открыл термос и налил чай.

       - Присоединяйся к нашей душевной компании, - сказал он и протянул чашку Стефании.

       И тут раздался звонок на телефон Палыча. - Ставлю на громкую, мой эксперт звонит. Слушаем тебя, Зоя Ивановна. Есть новости? - спросил Палыч.

       - Всем добрый день! Не совсем новости, а так - размышления, но, вдруг, вам помогут, - начала она. - Мы с Денисом ещё раз прошлись по всем уликам и результатам вскрытия. Нашли маленькие, но несоответствия. Утверждать не берусь, но всё же могу предположить, что два первых убийства совершил один и тот же человек, а третье убийство - другой человек.

       - Зоя, и с чего такой вывод? - спросил Палыч.

       - Сила удара битой и траектория разные, ну и другие мелочи, например, следы. Я составила дополнительное заключение, а Денис выслал уже на адрес Стефании Олеговны. Будут вопросы, звони!
 
       - И как вам такая ситуация? - спросил Палыч, отключив телефон.

       - Одного не можем найти, а тут еще и второй нарисовался, - пробубнил старший лейтенант Воробьев.

       - Нет повода для беспокойства. Работаем дальше, - успокоила коллег Белоконь, - две иголки в стоге сена найти легче, чем одну.

       На следующий день с самого утра поступила свежая и обнадеживающая информация. Нашли Тузина Григория: в Беларуси сняли с рейсового автобуса при пересечении границы с Польшей. Везут, завтра можно будет допросить.

       Сергей Плотин встретился с Николаем, женихом Вероники. Ничего важного тот не поведал, разве что рассказал о некой Наталье Красиной и Светлане Иволгиной - однокурсницах Вероники и ее подругах. Именно после встречи с Красиной Вероника быстро собралась и уехала. Ни записки, ни звонка. А через два дня нашли её в реке - якобы с моста бросилась. Он не верит в её самоубийство и даже не предполагает, кто мог желать ей смерти. Алиби у молодого мужчины железное: они сдавали проект, и он был постоянно на виду у всего офиса.

       - Красину надо найти, и это срочно, - распорядилась Стефания, - но так, чтобы не вспугнуть эту птичку. Она, несомненно, что-то знает. Костя, займись!

       - А телефон Истриной был при ней на момент обнаружения? - обращаясь ко всем, начал Палыч. - Хорошо бы сделать запрос. Вдруг найдется что-то интересное плюсом к беседе с этой Красиной. Сейчас позвоню своим, - сказал Палыч и вышел в коридор. Он набрал номер участкового Чижика.
 
       - Лейтенант, у тебя особое поручение, подключи практиканта-криминалиста, - приказал Палыч. - Возьми дело Истриной и еще раз подробненько проверь каждую страницу. Пройдись по всем фигурантам, опроси всех подруг, соседей и возможных свидетелей лично. Практиканту поручи найти следы телефона и всё, что возможно откопать. Пусть сделает запрос в сотовую компанию. И еще, узнай у практиканта, нашел ли он место съемки порнофильма? На этом всё. Работай.

       Палыч подумал и набрал еще номер старшего лейтенанта Зубкова.

       - Вадим, подними и прошерсти все нераскрытые дела по нашей области. Обрати внимание на преступления сексуального характера со смертельным исходом этак за год и девять месяцев. И ещё в кучу прихвати самоубийц, особенно тех, чья причина смерти вызывает сомнение. Какие у вас новости?

       - Пал Палыч, у Саши есть новости, сейчас трубку ему дам, - повисла тишина, но через минуту раздался голос Свиридова. - Пал Палыч, добрый день. У нас ЧП. Первое: избили отца Снежаны Лесиной и сожгли машину. Второе: вскрыли опечатанную квартиру сторожа Михайлова, всё перевернули, что искали - непонятно. После похорон свёкра Михайловой стали поступать звонки с требованием продать мастерские за мизерные деньги. Михайлову и семью Лесиной охраняют. На этом всё.
 
       - Плохо, Саша, плохо. Явно хотят извести всех Михайловых. И, похоже, мы наступили на чью-то больную мозоль. Проверь-ка ты Михайловых более тщательно. Ах да, забыл спросить: Шилонов вернулся с курсов?

       В трубке повисла настораживающая тишина.

       - Свиридов, ты что, оглох или вопроса не понял? - Палыч злился, потому что почувствовал напряжение, которое застыло в воздухе.

       - Пал Палыч, Михаил Викторович вернулся, но вам лучше поговорить об этом с Галаниным.

       - Час от часу не легче. Ладно. Вечером докладывать.

       Палыч вернулся в кабинет.

       - У вас плохие новости? - спросила Стефания, увидев озадаченное лицо подполковника.

       - Да. Но это по делу Михайлова, - Палыч заметно нервничал, но объяснить причину не смог бы сам себе. Где-то на уровне подсознания он догадался, что финиш его трудовой деятельности снова уплывает за горизонт. - Стефания Олеговна, хорошо бы получить сведения мобильного оператора на эту Красину.

       - Пал Палыч, уже готовим.

       - И поручите ещё поднять и проверить все нераскрытые дела по вашей области. Особенно обращать внимание на преступления сексуального характера со смертельным исходом. Этак за год и девять месяцев. И ещё проверить сведения о самоубийцах, особенно тех, чья причина смерти вызывает сомнение.

       - Захар Петрович, возьми на себя, - поручила Стефания Олеговна майору Иваненко.

       Уже дома у Стефании, после ужина, расположившись в кресле, Палыч внимательно перечитывал дополнительный отчет криминалистов: «Действительно, всё сходится: их на самом деле двое, и они знакомы. Идентичные мужские следы возле убитых Антонова и Сухозада и женские следы возле убитого Гундаря. Хотя и мужские следы того же размера тоже присутствуют, вот только сказать однозначно, кому они принадлежат, не представляется возможным. Странная парочка. Дама явилась лицезреть финал спектакля? Похоже, что нет. Была задействована в последнем акте. Лично принимала участие. А где был её партнер? Занемог или работа не позволила? Почему она одна доиграла этот спектакль? Или еще не доиграли? Думай, Паша, думай!» - рассуждал Палыч.
 
       - Если этот Тузин - наш химик, то есть шанс получить информацию. Завтра узнаем, - взглянув на Палыча, добавила: - Что за идиотская у нас работа? На работе о работе и дома о работе. Всё, на сегодня спать.