Образованный человек

Интеллигент, он, господа хорошие, человек сложный. Он даже в самых простых вещах норовит найти глубокий смысл и европейский лоск.

Я, например, человек образованный. Я, можно сказать, специалист широкого профиля и к дамам отношусь с величайшим пиететом. Мадам, я вам скажу, это вам не хухры-мухры. Это — явление. И в разговорах я всегда употреблял термины «мадам» и «джентльмен». Потому что слова «баба» и «мужик» — они, извините, для трамвайной остановки. А мы, интеллигенты, мы в парке культуры отдыхаем.

И вот, значит, потребила меня природа. Подхожу я, граждане, к кабинету уединенных размышлений. Ну, к туалету, короче. Стоят две двери. И на них, значит, таблички. Но не примитивные, понимаете, не какие-нибудь вульгарные картинки, а с претензией. Или, может, краска облезла, а может, художник так задумал. На одной двери буква «М». На другой — «Ж».

И тут, люди добрые, включается мой интеллект. Потому что простой обыватель, он, конечно, пойдет наугад. А мыслящий человек он должен проанализировать.

Я рассуждаю так. Слово «Мужской» — оно какое-то... простецкое. В приличном обществе говорят «Джентльмен». А для женщин — «Мадам». Смотрю на букву «М». Думаю: ну конечно! «М» — это «Мадам». Мадам начинается на «М». Тут и ежу понятно. А что тогда «Ж»? Думаю: ну, «Женский» — это банально. А вот «Жентльмен» — это звучит! Через «Ж». По-французски, что ли, отдает. Как «Жак» или «Жерар». Аристократия, однако.

Короче, логика у меня была, как у Белинского, — железная. «М» — это дамы. «Ж» — это джентльмены.

Я, значит, с чувством собственного достоинства, поправляю галстук (хотя галстука на мне не было, но жест сделал) и уверенно дергаю дверь с буквой «Ж». Дескать, welcome, gentlemen.

Вхожу. Ожидая увидеть джентльменов, поправляющих манжеты и обсуждающих курс валют. А там, граждане, картина маслом. Стоит зеркало. А перед зеркалом — мадам. И не одна мадам. А целая очередь мадам. И они, значит, занимаются своими, женскими, делами. Пудрят носики. Поправляют прически. Находятся, так сказать, в состоянии высокой бытовой концентрации.

И вдруг они замечают меня.

Тут надо понимать: женщина в женском туалете — она расслаблена. Она в своем клубе. А тут вваливается гражданин в пальто и с лицом, полным решимости.

Одна мадам, самая крупная, в цветастом платье, похожем на абажур, вдруг как закричит: — Вы чего, больной?!

А я, между прочим, человек гордый. Я не люблю, когда на меня кричат. Я говорю: — Позвольте, сударыня. Я интеллигентный человек. Я по табличке шел. «Ж» — значит, жентльмены.

Она смотрит на меня. Потом на табличку. Потом снова на меня. — Дурак, — говорит она. — Это женский туалет. — Как это женский? — говорю. — А где же джентльмены? — А джентльмены, — говорит, — вон там. Где «М». — Но позвольте! — говорю. — «М» — это Мадам! Логика, сударыня! Фонетика! Начальная буква!

Тут, граждане, вступает другая дама, поменьше, но с очень строгими глазами. — Слушай, — говорит, — интеллигент хренов. Мадам — это когда тебя содержат. А джентльмен — это когда ты сам за себя платишь. Так что иди туда, где «М», и плати за вход.

Я, конечно, извинился. Сказал, что ошибся дверью, что искал курилку. Вышел. Стою. Курю (хотя не курю). И думаю.

Ведь в чем, граждане, трагедия интеллигента? Он всегда хочет найти глубокий смысл там, где его просто нет. Он хочет, чтобы «М» было Мадам, а «Ж» — Джентльмен. Потому что так красивее. Так благороднее. А жизнь, она, оказывается, проще. И циничнее. «М» — это Мужик. «Ж» — это Женщина. И никакая тут не аристократия.

Так что, дорогие друзья, не усложняйте. Видите букву «М» — идите туда. Даже если вам очень хочется быть джентльменом. Потому что джентльмен, он, как выяснилось, определяется не буквой на двери. А тем, как он из этой двери выходит.