Неизвестный потомок а. с. пушкина

Как причудливо тасуется колода.

Конечно, писать о себе довольно трудно, но порой необходимо, иначе как страна узнает своих героев. Об авторе этих строк любой читатель может прочитать в его авторской странице на сайте. Но там написано далеко не все, поэтому возникла необходимость несколько углубиться в детали его родословной, чтобы люди знали.
Забегая вперед скажу, что повествование затронет некоторые пикантные эпизоды из жизни А.С.Пушкина, поэтому не удивляйтесь. Однако все по порядку.
История моего знакомства с предками началось с рассказов моей бабушки. Еще в раннем детстве она говорила, что я являюсь далеким потомком русского поэта Александра Сергеевича Пушкина. Как я воспринимал это в пятилетнем возрасте? Да, никак. Я даже не знал еще тогда кто такой поэт Пушкин (мал был, читать не умел и кроме сказок, в частности и его, ничего не слышал). Однако информация отложилась, как говорится, в подкорке.
Я пошел в школу, научился читать, а на уроках литературы стали проходить творческое наследие А.С.Пушкина. Вот тогда и вспомнились мне слова бабушки. Более того я даже пострадал из-за этого. А все из-за косности и недоверчивости учительницы русского языка и литературы. За самоуверенное заявление о родстве с поэтом я получил кол и был с позором изгнан за дверь до конца урока. Более об этом я не заикался уже, о таком родстве пришлось на некоторое время позабыть, но червь любознательности все-таки глодал меня все время.
Окончив школу, я стал подступаться к бабушке с дотошными вопросами касаемыми этого родства и вообще своих далеких предков. Наши бабушки - это кладезь семейных историй. И тут выяснилось, что моя прапрабабушка была внебрачной дочерью нашего поэта А.С.Пушкина. История в ее изложении была такова.
Произошло это еще в XIX-ом веке. Точных дат бабушка конечно не знала. Проезжал А.С.Пушкин мимо имения одного местного помещика, а дело было в Порховском узде. У этого помещика в горничных служила молодая крепостная девушка Василиса из деревни Клин. Хлебосольный хозяин уговорил поэта задержаться у него на пару дней, так сказать отдохнуть от трудной дороги. А там, как водится, непременное застолье и русская банька с квасом. Похлестать барина веничком послали горничную Василису, как доносит предание, пригожую на лицо.
Там и свершился грех поэта с молодой крестьянкой, от которого и зачалась незаконнорождённая ветвь нашего поэта. Девушка, как и положено природой, через девять месяцев, где-то в феврале 1837 года (точная дата не сохранилась) родила дочку курчавую и смуглую как поэт. Этим она потом резко выделялась на фоне крестьянских ребятишек. Ее назвали при крещении по святцам Февроньей, а фамилию записали Пушкина.
Незаконнорожденную Февронью никто долго не хотел брать замуж, поскольку она была не похожа на простых крестьянских русых девок. Поэтому в брак она вступила несколько поздновато, и вышла замуж уже за вдовца. В супружестве родилось девять детей (выжили правда только трое). В 1878 году родилась Евдокия мама моего дедушки (моя прабабушка). Впоследствии она обвенчалась с односельчанином Грибовым Павлом Григорьевичем и стала уже носить его фамилию. Но о своем предке в семье помнили и поминали Александра Сергеевича похабным словом бабник. Кстати, Февронья умерла в 1909 году.
Но это все, как вы понимаете семейное предание, а ведь нужны исторические факты. Поэтому вернемся в 1836 год. Что нам известно о жизни Пушкина в это время? Так весной 1836 года после тяжёлой болезни умерла его мать Надежда Осиповна. Обстоятельства сложились так, что поэт единственный из всей семьи сопровождал тело матери к месту погребения в Святые Горы. Кстати, это был его последний визит в имение Михайловское.
Обратный путь поэта лежал в Москву. В начале мая по издательским делам и для работы в архивах Пушкин хотел приехать в первую столицу. Проследим его путь. От современного заповедника Пушкинские Горы до Пскова где-то около ста двадцати километров, еще столько же до Порховского уезда, где было поместье, в котором он остановился. В общем около двухсот пятидесяти километров по проселочной дороге. Лошадь проходит это расстояние при благоприятных условиях минимум за неделю. Если учесть, что дорогами Россия никогда не отличалась в лучшую сторону, то путь этот по ухабам и ямам несколько тяжеловат для изнеженного пассажира. Поэтому неудивительно, что А.С.Пушкин принял предложение местного помещика, все-таки фигура он был уже известная и все хотели его принять. А дорога в Москву еще длинней, пока он до петербургского тракта доскачет, а потом до Белокаменной, сколько дней еще пройдет.
Стоит упомянуть и помещика-сводника. Это, по всей видимости был, Михаил Александрович Баранов землевладелец Порховского уезда, который в последний год жизни занимал должность предводителя дворянства этого уезда. Грех ему было не заманить к себе знаменитого на всю Россию поэта.
Выходит, факты подтверждаются. Писатель-публицист и мыслитель Евгений Валерьевич Иванов - отпрыск этого гениального рифмоплета в пятом поколении. Что же он не посрамил своего похотливого предка.
Тут стоит отметить одно историческое обстоятельство. А.С.Пушкин принадлежал сословию дворян, то есть был крепостником, но небогатым. А жизнь тогдашних дворян выражалась одним словом – разврат. Конечно с равными себе по статусу женщинами-дворянками особо не поразвратничаешь, допускался лишь легкий флирт. Можно только словоблудием заниматься. Как, например, в вирши «Я помню чудное мгновенье: передо мной явилась ты…».
Но вот с дворовыми девками можно было не церемониться и страдательных стихов не сочинять. Барин сунул, вынул и умчался на бричке дальше, а про опозоренную девушку тотчас забыл. Сколько таких жертв произвола маялось потом по матушке Руси.
Кстати, стоит отметить такой показательный факт. А.С.Пушкин был в фаворе у дворян, но только не у простых темных крестьян. Которые в 1918 году разграбили и сожгли имение Михайловское, а также и его соседей, где когда-то жила причина «чудного мгновения». Вот отношение простого народа к этому рифмоплету и развратнику. Думается, что мой предок Василиса была не первой и далеко не последней жертвой дворянской похоти и произвола.
Вот так аукнулась распущенность дворян, когда настали времена революционных бурь. А дом поэта восстанавливали уже потом, спустя многие годы, когда настала эпоха всеобщей грамотности населения. Но во время Великой Отечественной войны его сожгли по новой уже потомки Гете и Шиллера. Вот такая ирония истории.
Евгений ИВАНОВ