Сказка Ой

Ой"


Мыши, филин и балет»
Жила-была... Хотя почему жила? Она и сейчас живёт. Значит, живёт-бывает в одном лесу. Стоп, почему это в одном? Да она в каждом лесу может жить. Давайте начнём с начала.
Живёт, значит, в лесу одна какая-то неизвестная интересная маленькая особа. Неизвестная она нам, людям, а вот в лесу её звери и насекомые хорошо знают. Потому что родственников разных у неё полный лес. Тётка, например, по маминой стороне — это Кикимора болотная, дядька двоюродный — это Леший. А бабушка, которая Яга, её всё детство нянчила. В той самой избушке, что на куриных ножках.
Как её зовут, спросите вы? Это смотря кто её зовёт. Люди, если увидят её, то зовут: «Ой, кто это?» А потом, нервно посмеиваясь, добавляют обязательно: «Ой, я испугалась!»
Так и мы её будем звать — Ой.
Ой интересна тем, что её действительно можно неожиданно испугаться. Хотя она совсем не страшная и не злая. Просто она необычная. И росточком невысоким пока выросла.  Это она в троюродных дядю или в тётю пошла. Потому что дяди и тёти у неё или лягушки и ящерицы, и вообще вся её родня по той линии около воды обитает.
А мамина родня живёт далеко или высоко. На деревьях, как птицы, или в пустынях, как черепахи. Есть ещё двоюродные сёстры — они в основном ползают. А совсем-совсем далёкие родственники — те вообще грибами растут.
А наша героиня ото всех взяла понемножку. И может жить около воды или на дереве. Ползать тоже умеет, и грибочком ей притвориться — раз плюнуть.
И вы её видели в лесу сто тысяч раз, но просто не узнавали. Вам казалось, что это просто что-то из земли торчит. Типа пенёчка или ветки. Отвернётесь, глядь, а её нету. Показалось, наверное, — все думают и идут себе дальше.
А наша Ой уже на ветке наверху сидит и тоже думает: «Фух, пронесло. Успела спрятаться, не заметили».
И вот, значит, живёт наша Ой в лесу. Живёт себе, живёт, а потом ей вдруг скучно станет среди деревьев и захочется около болотца пожить — она тогда собирается и туда переезжает. А если речка есть или озеро лесное, то она и там тоже живёт. Летом обычно, когда жарко.
Домики у неё тоже разные бывают. Летом она живёт или в дупле старом на дереве, или под пеньком в ямке. А бывает, просто под кустиком спит. И мечтает, что когда-то построит себе настоящий домик. Зимой же она арендует у кротов землянки. Там тепло и сухо. Темновато, правда, но потерпеть можно.
Наша Ой в темноте, кстати, видит очень даже неплохо. Почти как кошка. А иначе нельзя. Вокруг лес всё-таки.
А ночью в лесу страшновато. Вот вы бывали когда-то ночью в лесу? Те, кто был, понимают, о чём речь. Самое страшное — это то, что не видно ничего. Глазами не видишь, а ушами всё слышишь. Звуки разные, непонятные. И в голове картинки одна другой страшнее видятся.
А ещё у Ой слух хороший. Не такой, конечно, как у филина, но всё же. Тем более эти филины тоже её какие-то далёкие-далёкие родственники. И голову она, наверное, поэтому тоже умеет вертеть, как сова на палочке.
А вот чего наша Ой больше всего не любила, так это всяких разных неожиданностей. Это когда ты не ожидаешь ничего и спокойно себе живёшь. А оно что-то неожиданно — бах! — и появляется.
Сидишь, допустим, себе на пеньке спокойно, и думаешь о своём.
А тут из кустов кто-нибудь неожиданно выскакивает. Допустим, заяц.
Зайцы, надо вам сказать, тоже пугливый народ. Даже очень. И если заяц вдруг неожиданно увидит Ой, то он обязательно испугается. А Ой тогда испугается зайца. И оба как прыгнут в разные стороны!
Заяц, понятно, дальше всех прыгнет. У него ноги длиннее. А Ой далеко не прыгает. Она обычно прямо на месте в гриб превращается.
И стоит потом грибочком посреди тропинки.
А заяц, когда немного успокоится, возвращается посмотреть, кто его напугал. Видит — гриб.
«Странно, — думает. — Вроде здесь никого не было. А гриб был или нет?»
И начинает гриб нюхать.
А Ой терпит. Потому что если ты притворилась грибом, то надо вести себя как грибочек. Не разговаривать и не чесаться. Особенно когда тебя нюхают.
Однажды один заяц так долго её нюхал, что она не выдержала и чихнула.
Заяц от неожиданности подпрыгнул так высоко, что потом всем рассказывал, будто допрыгнул до самой середины берёзы. И что видел чихающий гриб.
Ему, конечно, никто не поверил.
Кроме белки.
Потому что белка в тот день тоже видела этот гриб. Только не чихающий, а ползающий. Потом, конечно, все разобрались, что это не грибы такие новые в лесу появились, а просто Ой испугалась.
А вот однажды в лесу случилась история, после которой про Ой узнали вообще все звери.
Началось всё с того, что пропал филин.
Не совсем пропал, конечно. Просто вечером он сидел на своём обычном дереве, а утром его там не оказалось. Он ночью обычно охотится и угукает страшно. А днём спит. И вот ночью его не было, и не угукал никто. И днём на ветке тоже никто не спит. Пропал он, в общем, куда-то.
И главное, никто не знал, куда он делся.
Первыми забеспокоились мыши. Потому что филин по ночам за ними охотился, и они привыкли его бояться.
А тут вторую ночь никто не летает и не гукает. А когда бояться стало некого, им почему-то сделалось ещё страшнее.
Пошли они тогда к кроту. Он носил очки и поэтому считался в лесу самым умным из тех, кто в норах живёт.
Крот выслушал их и спрашивает:
— Вы что, хотите, чтобы он нашёлся?
— Нет, — отвечают мыши. — Мы хотим узнать, где он.
— А зачем?
— Чтобы туда не ходить.
Крот подумал и согласился, что причина уважительная.
И посоветовал он мышам отправить кого-нибудь на поиски филина. Попросить кого-нибудь из лесного люда. Из тех, кто небольшого роста. Кто мышей выслушает и не съест. Например, зайца, белку или ёжика.
Только желающих среди них не нашлось.
Заяц сказал, что у него ноги не казённые по лесам ходить и вообще зубы болят. Белка сказала, что у неё грибы не развешаны, орехи не собраны и дома не убрано. А ёж вообще свернулся клубочком и сделал вид, что его нет дома.
И тогда вспомнили мышки про Ой.
— Она же умеет в кого угодно превращаться! — сказали мыши друг другу. — Ей ничего не стоит филина найти. Если испугается кого-то, сразу превратиться может во что-то.
А одна маленькая мышка пропищала:
— Хорошо, что в гриб, например, может.
— А что хорошего в том, что в гриб? — спросили её другие мыши.
А маленькая в ответ:
— Это и хорошо. Филин грибов не ест.
Это была правда. Филин почему-то грибы не ел. И мышки об этом часто жалели. Потому что в лесу грибов было пруд пруди. А мышек мало. Намного меньше, чем грибов.
И пошли мышки искать Ой.
А она в это время сидела на самом вверху берёзы и притворялась сухой веткой. И смотрела на небо, где тучки, и ждала дождик. А если дождик пойдёт, то тогда она притворится мокрой веткой. А если ещё и ветер дует, то Ой была точь-в-точь как мокрая качающаяся ветка.
И вот притворилась она веткой и вдруг загрустила.
Да, она  грустила иногда. А почему, вы спросите, она грустила? Я вам не могу рассказать, потому что это секрет. Но если по секрету секрет рассказать, могу, конечно. Только вы никому, чур, не рассказывайте.
Ой грустила потому, что она девочка, а все девочки не любят, когда их пугаются. Девочки любят, когда ими восхищаются. Как балеринами, например. И им не надо притворятся веточками.
Про балерин ей рассказала как-то одна бабочка. Какие балерины красивые, как они танцуют фуэте разные и как все ими восхищаются.
Откуда эта бабочка так хорошо про балерин всё знала? Так ведь бабочки, они же дружат с феями. Они подружки. А все феи — это балерины. Вы что, не знали?
Так я вам точно говорю — все бабочки, когда ещё маленькие, ходят не в обычную школу, а в балетную. А там, в балетной школе, все учителя — старшие феи. Кроме сторожа.
В обычной школе, где мухи и стрекозы учатся да пацаны-кузнечики на уроках балуются, вы бабочек не встретите. Они в той школе, что на лугу, где цветы растут. И на той дальней земляничной поляне тоже.
И они там постоянно тренируются и всякие танцы и движения учат, как в воздухе их правильно кружить.
А потом, когда научатся, они всем в лесу показывают разные концерты и оперы. А птицы им музыкальное сопровождение должны обеспечивать.
А вы думали, в лесу всё само по себе так красиво получается? И бабочки порхают, и птицы поют, и цветочки, и ягодки? Нет, конечно. Все вначале, пока маленькие, учатся и тренируются, а потом подрастают — и пожалуйста, показывают себя во всей красе.
И вот сидела  Ой на ветке, грустила и думала о балеринах. А тут мимо пролетал дятел. Причём Ой так хорошо притворялась деревянной, что дятел рядом уселся и пытался продолбить в ней дырку.
— Да перестань ты! — наконец не выдержала Ой.
Дятел так перепугался, что свалился с дерева.
Правда, потом вспомнил, что умеет летать, и до земли не долетел. Замахал крыльями и, оглядываясь на сидевшую на веточке Ой, покрутил крылом у виска.
— Больная, что ли? — невежливо сказал ей дятел и обиженно улетел.
Тут вдруг под деревом Ой услышала чей-то писк. Она посмотрела вниз и увидела большую компанию мышей. Они задрали головы и смотрели вверх на Ой.
— Мы делегация к тебе! — так сказали ей мыши и крикнули ещё: — Ой, слезай, пожалуйста, с ветки, поговорить надо.
Ой очень удивилась и спрыгнула вниз. Делегации к ней ещё никогда не приходили.
Мыши окружили Ой кольцом и вперёд вытолкнули самую маленькую и писклявенькую.
Та откашлялась и тоненько сказала:
— Дорогая Ой, мы, делегация мышей, пришли тебя попросить, так как больше просить некого. Вот.
Ой не поняла и переспросила:
— А о чём просить некого?
— Ой, а я не сказала! — пропищала мышка. — Мы потеряли филина. Помоги его найти, куда он делся.
— Да, помоги, пожалуйста! — зашумела вся делегация. — А мы тебе за это зёрнышек или орехов натаскаем сколько хочешь.
Ой удивлённо переспросила:
— А зачем вам филин? Я думала, он вас ест.
— Да, ест, — сказали мыши. — Но сейчас его нет, и мы хотим знать, где он, чтобы туда случайно не пойти.
— А, вот оно что! — поняла Ой. — Тогда, конечно, я узнаю, где он. Только ходить не надо искать, просто можно позвонить моей тёте Кикиморе. Она всё знает, потому что работает в лесном справочном бюро.
Мыши одобрительно зашумели:
— Точно, точно! Надо спросить у Кикиморы. Только ты спроси, а то тётя Кикимора из нас отвар для зелья иногда обещает сделать.
— Хорошо, — сказала Ой и отправилась звонить к лесному телефону-автомату.
В каждом лесу есть лесной телефон. Пользуются им все, кто умеет. Я вот, например, не умею и поэтому не пользовался ни разу. Ой тоже ещё ни разу не звонила никому. Но раз попросили, она отказать не могла.
Телефон-автомат находится в дереве, которое растёт на поляне, в самой её середине. Если вы придёте в лес и найдёте полянку, а там ровно посередине растёт дерево — это значит, вы нашли телефон-автомат.
И если у вас свой телефон сел или не ловит, то можно смело подойти к дереву, обойти его кругом и внимательно посмотреть на его кору. В одном месте вы увидите, что кора немножко другого цвета. Это и есть экран телефона.
Нужно нажать пальчиком на это место, и экран заработает, как обычный телефон. И пожалуйста, набирай любой номер и разговаривай с кем хочешь. Можешь домой позвонить, а можешь Бабе-яге. Потому что этот телефон может дозвониться до кого хочешь. Из любой книжки или сказки.
Ой пришла на полянку к большому дереву и мигом отыскала, куда надо нажать. Потом, когда экран загорелся, она набрала номер тёти Кикиморы.
Тётя ответила не сразу, наверное, спала.
— Алло! — раздался из дерева её скрипучий кикиморовский голос. — Кто это?
— Здравствуй, тётя! — громко сказала Ой. — Я тебя разбудила, наверное? Извини тогда. Я только хотела спросить, ты не знаешь, куда делся филин? Мыши очень беспокоятся за него.
Тётя Кикимора выслушала Ой и отвечает:
— Племяшка, это ты, что ли? Сто лет тебя не слышала. А почему ты в гости не приходишь? Приходи, чайку попьём с сушками, ну твоих любимых червячков сушёных поедим.
Ой сказала:
— Тётя, я червячков твоих сушёных очень люблю, конечно, но говори потише. Нас услышать могут. Я по громкой связи с тобой говорю. И не хочу, чтобы в лесу думали, что я червяков ем. Даже сушёных. А в гости я приду, но не сегодня. Сегодня мне надо узнать, где этот филин делся.
Тётка Кикимора её выслушала и отвечает:
— Так филин же пошёл работать в школу, где эти вертихвостки-бабочки летают. Он, филин, там в оркестр, что ли, попасть хочет. Угукать музыкально, наверное, научиться.
Ой тётку выслушала и обрадовалась.
— Тётя, а что, к ним, к бабочкам, можно в школу, в оркестр устроиться?
Кикимора подумала немного и сказала:
— Я думаю, что можно, раз филин к ним ушёл. А ты что, хочешь к бабочкам податься? Ты разве играешь на чём-то?
Ой отвечает:
— Конечно, играю. Я могу палкой стучать по пню, как по барабану. И могу свистульку сделать из камыша. И свистеть. Могу в ладоши хлопать и ногами топать. Я много звуков могу издавать. Спасибо, тётя, за подсказку! Пойду в школу к бабочкам.
Тётя сказала:
— Беги, скатертью дорога. Потом в гости ко мне прийти не забудь!
И повесила трубку.
Ой весело поскакала по лесу. Ей представилось, как она вначале играет в оркестре в школе, а потом её возьмут попробовать потанцевать. И она будет стараться, и всем понравится. Тогда точно её никто уже бояться не будет, и она никого бояться не будет. И только слушать восхищения станет. Все ведь должны восхищаться её танцами.
С такими вот радостными мечтами приходит Ой к балетной школе бабочек.
А там как раз занятия идут.
На большой поляне цветы растут, и на каждом цветке по бабочке. Одни крылышками машут, другие кружатся, третьи прыгают с ромашки на ромашку. Старшая фея летает между ними и командует:
— Раз, два, три! Крылышки выше! Усики прямо! Не толкаться!
А возле старого пня оркестр расположился. Кузнечики на скрипках играют, жуки на каких-то больших инструментах дудят, дятел по дереву стучит. Тот самый, между прочим, который Ой недавно чуть дырку не продолбил.
И филин там сидит.
Сидит на нижней ветке, глаза большие, серьёзный такой. И угукает.
— Угу! Угу-гу! Угу!
Фея ему палочкой показывает:
— Тише, пожалуйста! Не надо так громко!
А филин отвечает:
— Угу.
— И не раньше времени!
— Угу.
— Вот опять раньше!
Филин обиделся и замолчал.
Ой увидела его и очень обрадовалась. Всё-таки нашёлся. Значит, мышам теперь можно сообщить, где он находится.
А потом вспомнила, зачем сама сюда пришла.
Подошла она к старшей фее и говорит:
— Здравствуйте. А можно мне к вам в школу поступить?
Фея обернулась, посмотрела на неё и даже крылышками перестала махать.
— Ой! Кто это?
— Ой, — вежливо ответила Ой.
— Я вижу, что ой! А зовут-то тебя как?
— Ой и зовут.
Фея удивилась ещё больше.
— Интересное имя. А что ты умеешь?
— Я могу стучать по пню, свистеть в камыш, хлопать в ладоши и ногами топать.
— Это всё?
— Нет, ещё в гриб превращаться умею.
— А зачем нам грибы в балетной школе?
— Не знаю, — честно сказала Ой. — Я думала, может, пригодятся.
Фея подумала.
— Ну хорошо. Сначала попробуем тебя в оркестр. У нас как раз ударных не хватает. Дятел один не справляется.
Дятел услышал, обернулся, увидел Ой и чуть опять с дерева не свалился.
— Только чур, чтобы она не притворялась веткой! — крикнул он.
Ой дали две палочки и поставили возле пустого пня.
— Будешь стучать, когда я покажу, — объяснила фея. — Только не раньше и не позже.
Ой кивнула.
Заиграл оркестр. Кузнечики заскрипели, жуки загудели, филин заугукал.
А Ой стоит и смотрит на фею.
Та махнула палочкой.
Ой как застучит по пню!
Дятел даже замолчал от удивления.
— Потише! — закричала фея.
Ой перестала.
— Нет, совсем переставать не надо! Нужно в такт!
Ой опять застучала, но теперь тихонько.
И получилось у неё очень даже неплохо.
Особенно когда филин угукал. Они с ним хорошо попадали друг в друга. Он скажет «угу», а она ему по пню — тук-тук.
Фея даже похвалила.
— Вот! Уже лучше!
Ой так обрадовалась, что чуть не превратилась в гриб. Но вовремя вспомнила, что грибам палочки держать неудобно.
После репетиции она подошла к филину.
— Здравствуй! А тебя все мыши ищут.
— Угу, — сказал филин.
— Они очень беспокоятся, куда ты пропал.
— Угу.
— А ты теперь здесь работаешь?
— Угу. Днём в оркестре угукаю.
— А ночью?
— А ночью сторожем работаю.
Ой удивилась.
— Как сторожем?
— Обыкновенно. Школу охраняю. Днём тут бабочки танцуют, а ночью все разлетаются. Вот я и сторожу, чтобы никто инструменты не украл и цветы не потоптал.
— А спишь когда?
— Между репетициями. Иногда прямо во время. Только фее не говори.
Ой обещала не говорить.
— А мышей ты больше не ловишь?
Филин подумал.
— Почему не ловлю? Если возле школы появятся, обязательно поймаю.
— Зачем?
— Чтобы не бегали по сцене. Поймаю и за поляну отнесу. А то они у нас на прошлой неделе все декорации погрызли.
Ой совсем успокоилась. Теперь понятно, куда филин делся и почему по ночам в лесу его не слышно.
— Значит, ты теперь не охотишься?
— Некогда, — сказал филин. — Работаю.
— А можно мне ещё и в балете попробовать?
Филин посмотрел на неё внимательно.
— Угу, — сказал он.
— Это значит, можно?
Ой пошла к старшей фее.
— А можно мне потанцевать попробовать?
Фея посмотрела на неё.
— А ты умеешь?
— Не знаю, — честно призналась Ой. — Я ещё ни разу не пробовала. Но очень хочу.
— Ну тогда попробуй. Только осторожно. У нас тут ученицы маленькие.
Ой вышла на середину полянки. Бабочки собрались вокруг, кузнечики приготовили скрипки, дятел уселся возле своего дерева, а филин расправил крылья.
— Музыку! — скомандовала фея.
И все заиграли.
Ой сначала не знала, что ей делать. Она подняла одну ногу, потом другую, покрутилась на месте и даже попробовала подпрыгнуть.
Получилось не очень.
И кто-то из зрителей даже начал посмеиваться.
Ой это заметила и сразу смутилась. А когда одна маленькая бабочка подлетела совсем близко и громко сказала:
— Ой, не бойся, у тебя уже получается!
Наша Ой обрадовалась, и тут же превратилась.
Только на этот раз не в гриб. И не в ветку. И даже не в пенёк.
А в настоящую балерину.
Да такую красивую, что все вокруг вначале затихли, а потом громко захлопали.
И вот стоит посреди поляны маленькая девочка-балерина в белом балетном платьице, на ногах розовые пуанты, волосы аккуратно собраны, а руки красивые, тоненькие.
И, главное, сама Ой даже не сразу поняла, что произошло.
Она посмотрела на свои ноги.
Потом на руки.
Потрогала платье.
— Ой! — сказала Ой.
И тут старшая фея тоже сказала:
— Ой!
А филин добавил:
— Угу!
Фея первая пришла в себя.
— А ну-ка, попробуй повернуться!
Ой повернулась.
И вдруг почувствовала, что теперь ей совсем легко двигаться. Она приподнялась на носочки, сделала кружок, потом ещё один. Потом подпрыгнула и так красиво опустилась на землю, что бабочки захлопали крылышками.
— Фуэте! — закричала фея. — Настоящее фуэте!
Ой, конечно, не знала, что такое фуэте. Но на всякий случай сделала ещё одно.
И ещё.
И ещё.
Тут уже даже филин перестал угукать и просто смотрел.
А дятел от удивления промахнулся и стукнул по собственной лапе.
— Ай! — закричал дятел.
— Не мешайте репетиции! — строго сказала фея.
А Ой всё танцевала.
И знаете, что удивительно? Она ведь никогда раньше не училась балету. Но, видно, когда очень-очень хочется, а потом вдруг превращаешься в настоящую балерину, ноги сами начинают понимать, что им делать.
Фея остановила музыку.
— Всё! Берём её в школу!
Ой от радости чуть обратно не превратилась в гриб.
Но удержалась.
— А можно мне навсегда быть балериной? — спросила она.
— А это уже от тебя зависит, — ответила фея. — Превращаться ты умеешь, а вот танцевать всё равно доучиться придётся.
И назначила ей занятия.
А через несколько дней в лесу состоялся большой концерт.
На земляничной поляне собрались звери, птицы и разные лесные жители. Мыши тоже хотели прийти, но, узнав, что в оркестре играет филин, передумали.
Оркестр заиграл. Кузнечики заскрипели, дятел застучал, а филин так красиво заугукал, что старшая фея даже похвалила его.
И вот на сцену вышла Ой.
Сначала она немного растерялась. Столько зрителей на неё смотрят! А потом представила себя красивой балериной и превратилась в девочку в белом платьице и розовых пуантах.
И начала танцевать.
Она кружилась, подпрыгивала, делала фуэте. Бабочки порхали вокруг неё, а филин старательно угукал в такт музыке.
Когда танец закончился, все захлопали.
Ой поклонилась и чуть не расплакалась от счастья. Ведь раньше её все пугались, а теперь ею восхищались.
И, главное, ей самой очень понравилось быть балериной.
После концерта филин отправился сторожить школу, а Ой побежала сообщить мышам, что филин занят теперь в школе.
Мыши, узнав, что филин днём угукает в оркестре, а ночью работает сторожем на земляничной поляне, очень обрадовались.
— Теперь мы знаем, куда ходить не надо! — сказали они и поблагодарили Ой.
А Ой отправилась домой.
По дороге ей навстречу выскочил тот самый заяц, который когда-то нюхал её, когда она грибом притворялась.
Заяц увидел Ой и как закричит:
— Ой!
Ой тоже испугалась.
И превратилась.
Только теперь уже не в гриб, а в красивую балерину.
Стоит перед зайцем в белом платьице и розовых пуантах, улыбается.
Заяц так удивился, что даже забыл подпрыгнуть.
— Ты кто? — спрашивает он Ой.
— Ой.
— Какая ещё Ой?
— Какая-какая, самая простая. Забыл, что ли? Та самая, которая грибом была.
Заяц обошёл её кругом.
— А чихать умеешь?
— Умею.
— А танцевать?
— И танцевать умею.
И Ой сделала перед ним красивое фуэте.
Заяц посмотрел, подумал и говорит:
— Нет, грибом ты мне как-то больше нравилась.
И убежал.
Ой сначала думала расстроиться.
А потом не стала и засмеялась.
Потому что поняла одну простую вещь: всем понравиться всё равно невозможно.
Да и зачем?
Главное, что теперь она сама себе нравится. Жаль, что зеркала в лесу подходящего на дереве нет. Посмотреться чтобы. Зато есть лужи и вода в озере. Они почти как зеркало. И Ой подбежала и смотрелась, когда, конечно, никто не видит. И очень нравилась себе.
И с тех пор Ой стала настоящей ученицей лесной балетной школы. Днём училась танцевать, а вечером возвращалась домой. А потом придумала дом себе рядом, на полянке, за пеньком.
Иногда от неожиданности она всё ещё превращалась в гриб. Или в веточку. Но гораздо чаще — в красивую балерину.
А филин так и остался работать в школе.
Днём он угукает в оркестре, а ночью сторожит. А ещё, бывает, спит на дежурстве. Но вы не говорите никому это, ладно?
И ещё, если вы когда-нибудь окажетесь в лесу и услышите днём:
— Угу! Угу-гу! Угу!
Не удивляйтесь.
Это не филин перепутал день с ночью.
Это у него репетиция.
А если вдруг увидите в лесу на полянке красивую балерину, которая — бах! — и превратилась в гриб, или наоборот, то тоже не удивляйтесь. И не пугайтесь.
Это наша Ой. Я, например, её совсем не пугаюсь.
--------------------------------------------------------

Ой и армия саблезубых муравьёв



Как-то раз ночью Ой разбудили. Она спала в дупле старого дуба, который растёт за оврагом. Нет, не за тем, что около озера. За оврагом, где ручеёк бежит.

И вот спит она себе, а тут слышит — кто-то стучит в стену. Ой повернулась на другой бок, но стук продолжался. Пришлось просыпаться, высовываться из дупла и смотреть, кто это там балуется.

А баловался, конечно же, дятел.

Ой ему говорит:

— Здрасте, забор покрасьте! Ты на часы вообще-то смотрел? Ночь на дворе, а ты тарабанишь. Перебудишь всё дерево!

А надо сказать, что в лесу каждое дерево — это чей-то дом. Причём дом многоэтажный. В подвале, понятно, живут в норах кроты, мыши, червячки разные и жуки-навозники. Потом повыше проживают ёжик с семейством и ящерицы. Ещё повыше живут белки, насекомых целая пропасть и Ой в дупле. А на самом почти верху, на чердаке, живут птахи разные. Побольше и поменьше.

Дятел, конечно, своим стуком всех разбудил.

Заспанная Белка выглянула из своего дупла и сразу начала ругаться:

— Если это дятел стучит, то, Ой, передай этому отбойному молотку, что я его поймаю и...

Но тут Дятел громко сказал:

— Внимание! Внимание! Опасность! Надвигается опасность! В наш лес идёт беда! Послушайте!

И замолчал.

Ой прислушалась со всеми остальными и вдруг услышала какой-то новый, необычный шум. Доносился он издалека, но раньше такого она не слышала. Похож он был, как будто тысячи сапог маршируют по земле.

Топ-топ-топ.

Внизу донёсся голос ёжика:

— Да я уже второй день это слышу. Только сегодня громче, и в земле даже гул идёт. Что это, интересно?

— Да, что это? — стали спрашивать все со всех этажей.

Дятел постучал по дереву, мол, тише, и сказал:

— В наш лес идёт армия красных саблезубых муравьёв! Они ещё далеко, но уже и близко. И завтра будут здесь. Надо всем собираться и срочно уходить. Поэтому я всех вас разбудил и спас!

Потом Дятел помолчал немного и обиженно продолжил:

— А меня некоторые за это отбойным молотком обзывают. А между прочим, кто обзывается, тот сам так называется!

Но наша Ой его перебила:

— Подожди, пожалуйста, обижаться. Потом пообижаешься. Лучше объясни, что это за муравьи саблезубые. Они большие, да?

Дятел сказал, что муравьи эти размером с муравья, но их очень много. Тысяча миллионов. И они очень злые.

Тут все стали смеяться.

Белочка громко сказала:

— Народ, расходимся по домам, ложная тревога! Молоток отбойный от того, что стучит постоянно, мозг весь свой растряс. И муравьёв боится. А ему их есть надо. Говорят, они полезные. В них муравьиная кислота есть. И витамины!

Все громко засмеялись и стали заползать обратно к себе продолжать спать.

Только Ой не смеялась.

Она сказала:

— Заходи ко мне, дядя Дятел. Я тебе сушёных червячков дам.

Дятел у неё переспросил:

— Это которые тётя Кикимора готовит?

— Ага, — ответила Ой и повторила: — Заходи, поешь. Расскажешь, что это за муравьи всё же таки. И почему их бояться надо.

Дятел зашёл в дупло и, угощаясь вкусными сушёными червячками, стал ей рассказывать про муравьёв.

— Про них мне ещё дедушка рассказывал. Это не совсем простые муравьи. А муравьи, которые ходят по всему свету. И везде, куда приходят, делают беду.

А Ой его и спрашивает:

— Но ведь они маленькие очень. Какую беду они могут сделать? Только маленькую.

— Нет, — закачал головой Дятел. — То, что они маленькие, — это не беда. Вернее, это не совсем беда. А беда в том, что их очень много.

— Их столько много, сколько у нас в лесу листочков на деревьях растёт.

— Ого! — сказала Ой. — Если их столько же, сколько листочков на деревьях, то это очень много.

— В том-то и дело, — вздохнул Дятел. — И они очень злые.

А Ой сказала:

— Ну, значит, они глупые. Потому что умные никогда злыми не бывают.

Дятел на это ответил:

— Умные они или глупые, я не знаю, но я знаю точно, что они опасные. В любой лес, в который они приходят, — рассказал мне дедушка, — в этом лесу никто выжить не может. Ни червячки, ни насекомые, ни всякие там млекопитающие. Только птицы успевают спастись.

— Так что тебе, Ой, — продолжил Дятел, надо срочно спасаться и всех уговорить, чтобы они тоже спасались. Можно только Белочку не уговаривать.

Ой выглянула из дупла и увидела, что уже наступает утро.

Она сказала Дятлу:

— Надо сделать собрание. Иди к тёте Кикиморе. Она заведующая справочным бюро, и пусть она выдаст справку. А я эту справку на собрании прочитаю. В этой справке должно быть написано, что муравьи красные очень злые и глупые, но так как их много, то они ещё и опасные. И рекомендуется всем временно покинуть свои жилища, пока муравьи не пройдут через лес мимо.

Дятел внимательно выслушал Ой и ответил:

— Какая ты умная стала. Скоро будешь как крот. Это вы, наверное, с ним едите что-то такое одинаковое, от чего умнеют. Я тоже хочу так, — сказал Дятел.

Он осмотрелся вокруг, чтобы увидеть, что ест Ой и крот. А в дупле у Ой всё было скромно и не очень убрано. Постелька из листьев не заправлена, а на стенах висели сплетённые из травы мешочки с орехами, которыми её угощали мыши.

Дятел посмотрел на орехи и сказал:

— Крот ест орехи и червяков. Ты тоже ешь орехи и сушёных червячков. Вот и раскрыт секрет поумнения. Теперь я буду есть эти два блюда на обед и ужин и сразу стану самым умным дятлом. Все удивятся! И никакая глупая Белка меня больше не назовёт отбойным молотком.

Ой его выслушала и говорит:

— Самое умное, что ты сделал, — это предупредил нас о глупых саблезубых муравьях. Ты настоящий умничка. И лети, пожалуйста, к тёте Кикиморе, передай ей привет и попроси справку. А я пойду всем говорить, что сейчас будет собрание.

На этом они и расстались.

Через час около большого дуба состоялось большое общелесное собрание. Туда пришли, приползли, прискакали и прилетели все жители леса.

Ой сидела на большой нижней ветке и, сложив ладошки трубочкой, громко говорила всем:

— Внимание! Пока идёт собрание, есть друг друга нельзя!

Насекомых, животных и птиц собралось очень много. На всех ветках сидели белочки, птицы и мальчишки всяких разных видов.

Мальчишки — это такой народ, который похож друг на друга независимо от того, кем он родился. Ёжиком, лягушкой или зайцем.

Наконец прилетел Дятел. Он принёс справку от тёти Кикиморы. Она была самая настоящая, потому что на ней стояла синяя печать.

Ой аккуратно взяла справку в руки, стараясь как-то не помять. Документ всё-таки.

Потом, немного волнуясь, она прокашлялась и, осмотрев сидевших внизу под деревом лесных жителей, громко сказала:

— Вот документ, в котором написано, что нам надо делать. Послушайте, пожалуйста.

И начала читать:

«Справка дана настоящая жителям леса такого-то в том, что надвигается опасность. Опасность эта — наступление на лес армии полчищ саблезубых муравьёв. Они глупые и злые и больно кусаются. Всё, что они встретят, они сломают или съедят. Спастись от них нельзя, если только убежать. Поэтому сразу после прочтения все должны убежать из леса через овраг за озеро. Муравьи плавать не умеют и туда не пойдут. Они только испортят лес. А потом, наверное, уйдут. А может, нет.

Подпись: начальник справочного лесного бюро тётя Кикимора».

Прочитав это, Ой оглядела притихших лесных жителей. Все испугались того, что было в справке, и молчали.

Только крот поднялся и, поправив свои чёрные очки, сказал:

— Это всё, конечно, интересно, но спрашивается, а если эти муравьи не уйдут из леса, где нам жить? И потом, может, есть способ их как-то взять и съесть кому-нибудь. Я слышал, что есть такие муравьеды. Но в нашем лесу их нет, но в других есть. Давайте позовём их к нам.

Все зашумели. Одни говорили, что это гениально, а другие спорили, что муравьедов надо ждать долго. Потому что они живут далеко, и пока они придут, муравьи всё сломают и съедят у нас.

Потом слово взял филин. Он угукнул, чтобы все затихли, и, когда стало тихо, произнёс:

— Нам, филинам, и тем, кто с крыльями, не очень страшно. Мы улетим. А вот остальным улететь не получится, потому что они летать не умеют. Научить летать их нет времени. Я, когда сюда летел на собрание, видел сверху около леса целое красное море движется. Это муравьи. Их так много, что весь лес они испортят мигом. Если бы они были умные, то они бы поняли, что это нехорошо — уничтожать лес. Потому что лес кончится, и им самим станет нечем кормиться. Один глупый муравей — это плохо, но когда их двое, то это ещё хуже, потому что они тогда вдвое глупей. А когда их сто глупых собирается вместе, то они получаются в сто раз глупей. А их там сто тысяч миллионов. А мы, в отличие от них, умные. Вот я очень умный филин. Ещё есть умная Ой, нас уже вдвое умней стало, и если прибавить всех остальных умных, то нас, умников, получится очень много. И мы должны что-то умное придумать обязательно. Как говорится, одна голова хорошо, а две страшно. Давай думать.

И все лесные жители сразу согласились и как одна умная голова стали думать.

И, конечно, сразу придумали.

Все решили, что муравьёв надо обмануть. Если они не умеют плавать, то надо их завести в воду. В озеро, например.

Потом, ещё немного подумав одной такой общей большой головой, лесные жители составили план.

И назвали его «План спасения».

Красная армия муравьёв подошла к лесу. Муравьи сверкали клыками и топали лапками.

Впереди всех стоял крупный красный муравей. Он повернулся и крикнул:

— Внимание! Перед нами еда! Не забываем, что мы должны съесть и сломать как можно больше. Вперёд!

И полчище двинулось на лес.

На удивление муравьёв, они не встретили ни кузнечиков, ни червячков, ни мышей, и даже наверху не летали птицы. Даже маленького комарика или мухи — и то не было в лесу.

Лес как вымер.

Самый главный муравей сказал:

— Это хороший лес. Он мёртвый, такой, как нам нравится. Но мы же здесь не ходили ещё. Куда же делись все жители?

И тут они услышали где-то вдалеке-далеко в лесу какой-то шум. Как будто были какие-то голоса, угуканье, кряканье, жужжание и постукивание.

Главный муравей сказал:

— Внимание, войско! Там, в середине леса, жители. Они собрались, чтобы нам было удобней их съесть. Вперёд за мной!

И армия затопала, ломая, съедая на ходу все травинки, веточки и кустики.

А между тем жители, чётко следуя плану спасения, изображали как можно громче шум. Их задача была заманить муравьёв ближе к озеру.

Кузнечики стрекотали, филин угукал, лягушки квакали, мухи жужжали, абзыки бзыкали.

Наконец жители услышали шум и топот, а земля стала немножко дрожать. Армия муравьёв приближалась всё ближе и ближе.

Ой сидела на самой высокой ветке дуба на краю леса и, приложив ладошку к глазам, смотрела вдаль. Она увидела что недалеко качаются ветки деревьев, шум , треск, а всё зелёное превращается в серое и красное. Там двигалась армия муравьёв.

— Всё, нам пора менять позицию, — сказала Ой дятлу.

А дятел простучал по дереву азбукой Морзе:

Стук-стук-стук-стук-стук-стук-стук.

Этот стук услышали дальше и простучали другие дятлы.

Пока на поляне, где собрались все жители, филин им сказал:

— Тише, я слышу стук.

Он послушал то, что простучал дятел, и сказал:

— Армия врага уже близко. Мы должны уходить. Свою задачу мы сделали.

И все жители быстро пошли, поползли и поскакали в сторону озера.

Между тем начинало темнеть. Это тоже было всё согласно плану спасения.

Ой ещё раз оглядела, как полководец, со своей высокой ветки приближающуюся армию врага и сказала дятлу, стараясь что бы голос не дрожал:

— Ну вот, дядя дятел, настал и наш черёд проявить геройство.

— Да, — сказал дятел тоже с виду спокойно, хотя ему было очень страшно .

И они спустились вниз.

А рядом на ветке вместе с Ой всё это время сидела маленькая полевая мышка. Она ничего не говорила и вообще от страха зажмурила глазки. Она тоже участвовала в плане спасения. И это было не случайно.

Армия муравьёв уверенно и быстро продвигалась к центру леса. Неожиданно они увидели впереди какой-то огонёк среди стволов деревьев.

А потом разглядели, что под огоньком стоят Ой и маленькая мышка.

Самый главный муравей даже остановился от радости.

— Ура! Вот перед нами лёгкая добыча! Да ещё и освещённая! Даже искать не надо! Вперёд, за мной!

И вся армия поспешила в их сторону.

А огонёк — это были светлячки, сидевшие на палке, которую держала Ой в руках. Это был как бы факел.

Ой схватила мышку за лапку, и они быстро побежали по лесу. Ой высоко держала факел над собой, чтобы муравьи видели их и не сбились с пути. Это тоже было согласно плану спасения.

Дятел летел над ними, махал крыльями, указывал путь и кричал:

— Быстрей, Ой, быстрей! Муравьи приближаются!

Ой торопилась изо всех сил. Мышка бежала рядом, стараясь не отставать. А муравьи тоже очень торопились. Им так хотелось съесть Ой и мышку, что они даже перестали по дороге ломать кусты и веточки.

Между тем совсем стемнело, и на небе светила большая круглая луна.

Неожиданно мышка зацепилась лапкой за корень дерева, споткнулась и упала.

— Ой! — пискнула она.

Ой остановилась, хотя муравьи были уже совсем близко.

— Вставай быстрей! — сказала она и помогла мышке подняться.

Но мышка от испуга никак не могла встать на лапки. Тогда Ой взяла её на руки и побежала ещё быстрее.

Дятел летел над ними и кричал:

— Быстрей! Быстрей! Они уже рядом!

Муравьи действительно были уже рядом. Самые передние почти догнали Ой, а один особенно злой саблезубый муравей даже подпрыгнул и раскрыл свои клыки, чтобы укусить её за ногу.

Но тут дятел камнем бросился вниз, клюнул этого муравья и снова взлетел.

— На, получай! — крикнул он ему сверху.

Муравей от неожиданности перевернулся на спину и замахал всеми своими лапками и клыками.

А Ой продолжала бежать, прижимая к себе мышку и высоко держа факел.

Наконец впереди блеснуло озеро.

Это озеро было большое и круглое и сверху выглядело как тарелка.

Луна светила над озером, и по озеру была видна лунная дорожка. Она протянулась от одного берега до другого, словно настоящий мостик. Даже казалось, что можно просто взять и перейти по ней на другую сторону.

Но только ходить по этой дорожке было нельзя.

На противоположном берегу озера собрались все жители леса. Их была огромная толпа. Они молчали и смотрели на Ой, мышку и приближающуюся армию муравьёв.

Ой подбежала к самой воде и обернулась.

Позади её уже настигала огромная армия саблезубых муравьёв, которые, не отрываясь, смотрели на неё и блестели клыками в лунном свете.

Ой вздохнула, выдохнула, прижала мышку покрепче и представила себя бабочкой-балериной.

И моментально превратилась в неё.

Она замахала крыльями и побежала по лунной дорожке, едва касаясь её своими ножками в балетных туфельках. Не зря её учила старшая фея балету. Со стороны казалось, что девочка бежит по дорожке-мостику, проложенному по воде.

Светлячки продолжали светить на палке, а дятел летел над ней и махал крыльями.

Самый главный муравей увидел, как Ой с мышкой побежали по лунной дорожке, и обрадовался.

Он поднял вверх лапку, обернулся и, сверкнув клыками, крикнул:

— Вперёд, за мной! Там еда! Добыча уже близко!

И первым побежал по лунной дорожке.

И, конечно же, сразу пошёл на дно.

Но все остальные муравьи, так как они были очень глупые, побежали тоже вперёд по лунной дорожке.

Они видели впереди освещённую светлячками Ой, видели мышку у неё на руках и очень хотели их догнать.

Поэтому никто из них даже не подумал остановиться и посмотреть, куда делся самый главный муравей.

Один за другим муравьи прыгали на лунную дорожку и тоже сразу уходили на дно.

А те, что бежали сзади, напирали на передних и кричали:

— Вперёд! Вперёд! За добычей!

И тоже оказывались в воде.

Очень скоро вся армия муравьёв оказалась на дне озера.

А Ой с мышкой на руках и факелом в руке добралась до другого берега, где как раз были все жители леса.

Они всё видели и очень радовались и кричали:

— Ура! Ура! Мы победили!

Ой опустила мышку на землю, снова превратилась в саму себя и тоже стала кричать:

— Ура!

И махала своим факелом.

Светлячки тоже радовались и от этого светили ещё ярче.

Дятел прилетел на берег и уселся на ветку рядом с Белочкой.

Белочка посмотрела на него и сказала:

— Ну что, дятел, хоть ты и отбойный молоток, но ты, оказывается, очень классный отбойный молоток!

И она подошла и поцеловала дятла прямо куда-то в голову. И никто вокруг даже и не подумал крикнуть им: «Жених и невеста, тили-тили-тесто!» Все, наоборот, кричали: «Ура!»

Ни одного саблезубого красного муравья в лесу больше не осталось, и можно было возвращаться по своим домам.

Вот такая вот история случилась в этом лесу совсем недавно. Мне это, кстати, рассказал кто-то из лесных жителей по лесному телефону. Он кому-то позвонил и по ошибке набрал мой номер, а я выслушал, запомнил и вам всё пересказал. Вот так.