Другое измерение

"Другое измерение"
(Фото ИИ)

На этой неделе нас с Диной в силу определённых обстоятельств занесло в приёмный покой больницы на улице Вилонова, 33.Стоило нам открыть тяжёлую входную дверь, как на нас тут же обратили внимание посетители, сидевшие на лавочках. Сначала я не понял почему, но вскоре сообразил: мы были одеты в светлую одежду и белую обувь и очень сильно выделялись на фоне остальных, одетых в чёрное.У меня тогда промелькнула мысль, что мы зашли на корпоратив к похоронщикам.Дина повернула направо, к регистратуре, и я пошёл за ней. Пока она общалась с сотрудниками, в приёмном покое становилось всё больше и больше народу. Внезапно зашёл полицейский с пистолетом в кобуре. Он кого-то привёл. Следом за ним промелькнул мужчина средних лет в чёрной куртке, с перевязанной рукой, пропитанной кровью.Я не торопясь отошёл от регистратуры и выглянул в общий, очень длинный коридор, где на пятачке возле четырёх кабинетов скопились посетители. Присмотревшись к толпе, я отступил назад, потому что понял: она напоминала персонажей из стихов Бориса Рыжего, который в своём творчестве сознательно обращался к жизни социальных низов — маргинальных, криминальных и бытовых слоёв общества.Его поэзия была глубоко погружена в среду спальных районов и индустриальных зон, где всегда соседствовали разные социальные группы. И вот теперь я видел всё это вживую, а точнее, сам стал участником происходящего.Я не знаю, кто были все эти люди, но они напоминали воров, убийц, шпану, ментов, алкоголиков, проституток, обитателей бараков, общежитий и хрущёвок, людей, живущих среди промышленных зон.Самое интересное, что я тоже оказался персонажем из этой тусовки. Я размышлял, на кого из представителей этой социальной среды похож сам, как вдруг услышал за спиной голос женщины.Она сидела за столом у входа, который мы быстро проскочили, когда искали регистратуру. Эта мадам записывала в свой старенький журнал рост и вес посетителей, измеряла им давление, а затем отправляла на анализы.Через приоткрытую дверь туалета, расположенного неподалёку от её стола, можно было увидеть валявшиеся окровавленные бинты, а также почувствовать стойкий химический запах чистящих средств, дезинфицирующих растворов и мыла. Из туалета тянуло острым запахом мочи, смешанным с тонким запахом лекарств, спирта, йода и каких-то специфических мазей.Отчётливо было слышно, как за второй дверью кого-то рвало. Неудивительно: такие запахи и звуки всегда ассоциируются с тревогой, казённым учреждением и безысходностью.Сразу за туалетом располагался кабинет хирурга, который нам как раз и был нужен. Но возле него нельзя было встать: с одной стороны лежал на каталке выходец из СНГ, что-то шептавший на своём языке в состоянии, похожем на кому, а с другой сидел мужчина в инвалидном кресле. За его спиной стояла пожилая супруга, и, судя по её разговорам, она ждала уже около трёх часов.
Когда настала очередь Дины заходить к хирургу, на лавку напротив кабинета тяжело опустился пьяный мужчина — а может, с похмелья. Он стал громко, с матом, задавать всем провокационные вопросы.Выглядел он очень плохо. Ему, наверное, было лет пятьдесят пять, но выглядел он на все девяносто.Я не выдержал и попросил его вести себя прилично.Он медленно перевёл на меня взгляд, перешёл на «ты» и спросил, был ли я в Афганистане. И я вдруг понял, что во мне начала происходить какая-то реакция. Можно было, конечно, ответить ему жёстко, и он бы замолчал. Всё-таки я владею словом… Но меня тревожило другое. Что-то наполняло меня, леденило изнутри, перебивало дыхание, усиливало сердцебиение.И тут я осознал, что проснулась моя теневая сторона, мой чёрный человек, цепной демон.
Я почувствовал прилив сил и даже лёгкое возбуждение от мысли о том, как можно изысканно заткнуть этого беса. Это был верный признак пробуждения моей теневой стороны.Я попросил своего «цепного пса» успокоиться, но пьяный посетитель уже завёлся…Неожиданно открылась дверь кабинета хирурга, и на пороге появилась Дина. Она попросила меня зайти в кабинет. Дина прекрасно понимала, что лучше пригласить меня внутрь, чтобы ничего не произошло.Уже через полчаса мы с ней сидели напротив другого кабинета в том же коридоре, но теперь вдали от толпы.Вскоре к нам подошла и подсела женщина, которая заняла очередь после нас. Завязался неожиданный разговор.Не скрывая очаровательной улыбки, она сказала, что работает музыкальным руководителем в детском саду. Мы с ней посмеялись, а потом она добавила, что вынуждена находиться здесь, поскольку у неё совсем недавно появился кашель и началось кровохарканье…Дина подала мне незаметный знак, и я понял, что что-то не так. Когда я пересел к ней, она сказала, что у женщины может быть туберкулёз и мне нужно держаться от неё подальше.После этих слов Дина зашла в кабинет, а мы остались сидеть с женщиной на большом расстоянии друг от друга.У меня снова возник вопрос: как она может работать в детском саду, если у неё туберкулёз?С этой мыслью я отправился к выходу. Дина шла впереди, но вдруг дверь открылась, и внутрь, тяжело дыша, вошла женщина, которая держалась за стены. Было видно, что она совершенно обессилела и вот-вот упадёт.На вопрос сотрудницы регистратуры, с кем она пришла, женщина ответила, что одна.Я решил помочь ей сесть на лавочку, но она упала в обморок.Буквально через несколько десятков секунд подбежал персонал. Я увидел сотрудников больницы, которые были выходцами из стран СНГ.Когда я медленно поднялся в полный рост, то поймал себя на мысли, что нахожусь в какой-то другой стране, где другая медицина, другие врачи и где человеческая жизнь ничего не стоит.Мы с Диной ещё долго молчали в машине.

P. S.
Моя благодарность врачам, которые трудяться в таких условиях.