Судьба журналиста

   Познакомился я с ним несколько месяцев
назад.
   В кабинет ко мне зашёл молодой человек и,
_представившись Владимиром,
предложил свои услуги в качестве
корреспондента нашей газеты.

  Признаюсь, что первое впечатление,
которое, как считается, самое верное, он
на меня произвёл, мягко выражаясь, «не
очень».

   Длинные волосы, нарочито развязные
манеры, излишнее количество парфюма…

   Я поинтересовался у него- почему он
решил стать журналистом, есть ли у него
опыт работы в этой профессии.

  Он ответил, что опыт есть, но небольшой,
поскольку только в этом году окончил
Литфак института.
   Но характер и
особенности работы журналиста знает,
поскольку стажировался в районной
газете аж дважды.

   Затем он кладёт мне на стол тонкую
серую папочку со словами:
- « Это я хочу вам предложить, как мою
первую работу у Вас, если Вы меня
возьмёте  работать в газету.
  И это, я думаю, должно Вас
заинтересовать.
   Материал свежий».

  Его самоуверенный тон мне тоже не
понравился - характерная черта
современной молодёжи, нахватавшейся
«верхушек»  знаний из интернета.

   -« Хорошо! Оставьте мне Ваш материал.
  Я его посмотрю.
  Зайдите послезавтра и мы
продолжим наш разговор»,- сказал я,
демонстративно откладывая его папочку
на самый дальний край моего большого
редакторского стола.

  Я видел, как он, увидев это, не смог
скрыть своё разочарования, но промолчал
и, «сухо» попрощавшись, вышел из кабинета.

  Я, конечно, просто из профессионального
любопытства сразу посмотрел
содержание его папочки.
 
 ( Мы,  журналисты, как женщины, очень
любопытны и падки на всякие новости и
сплетни.
 Работа у нас такая,«спицифическая»!).

И , прочитав написанное, честно признаюсь, был одновременно
и удивлён, и озадачен содержанием папочки.

Это было интервью ветерана войны,
вернее его исповедь, очень личная и
очень откровенная.

  Так могут рассказывать о себе только
люди глубоко и искренне пережившие
какую- то трагедию в своей жизни и,
наступив на свою гордость, решившие
открыть постороннему человеку самые
потаённые уголки своей души.

 А трагедия у человека  была, и не шуточная.

   Молодой лейтенант, командир взвода, во время одной из операций
чудом не погубил своих подчинённых из-
за избытка « пылких чувств» к
молоденькой сестричке из медсанбата.

 Его командиру «дело» удалось «замять»,учитывая молодость и боевые наградылейтенанта, и ограничиться "жёстким душевным разговором".

«Разговор» не прошёл зря, и виновникпроисшествия закончил войну в звании капитана, вдвое увеличив количествонаград на своей груди.
 Однако…
Однако, «внутренний червь» грыз его за его проступок всю  жизнь и после окончания войны, и он, видимо, чувствуя приближение земной«развязки», решил очистить душу от этой«скверны», рассказав о ней Владимиру,случайно оказавшемуся « в нужном местев нужный момент»,- о чём мечтают все
журналисты.

    И не смотря на то , что материал с точкизрения журналистики был интересный, я внутренне понял, что я не смогу его опубликовать по моральным мотивам.
Эту свою тайну человек носил в душевсю свою жизнь, переболел ей несчётное количество раз, искупив свою «вину молодости», последующим достойным
поведением.

  @Когда Владимир пришёл ко мне черездень, я ему высказал своё мнение о его
интервью.
По его реакции я понял, что он неожидал такого ответа и был явно
разочарован.

  Я, возвращая ему его папку, сказал, что онможет предложить свой материал в
другое печатное издание, но посоветовал  ему подумать о моральной сторонеработы журналиста, и журналистике, как важной и нужной деятельности пообъективной информации общества, атакже  порекомендовал быть более разборчивым в работе,чтобы не попасть в её «жёлтую клоаку».

Ни слова не говоря, Владимир взял свою папку и вышел не попрощавшись.
  -«Обиделся. Ну и зря!

Ещё , видимо, не определился с «красными линиями» и
нравственными нормами в профессиональной журналистике.

Звонить соседям я, конечно, не буду, хотьи допускается это корпоративной этикой.
  Пусть сами решают, если он к нимобратиться»,- решил я и занялся своейповседневной «текучкой».

  Каково же было моё удивление, когдаследующим утром застал Владимира удвери моего кабинета.

  Пригласив его зайти, я молча, глядя ему в глаза, изобразил на лице внимание и желание его выслушать.

- « Вчера я Вам не сказал о том, что
когда я записал рассказ ветерана и мы
прощались, я сказал ему, что немного
изменю его фамилию.
   На что он мне ответил, что я могу этого не
делать, так как он не боится признаться в
своих ошибках, и только просит меня об
этом сказать в моих комментариях».

- «Знаете, Владимир ! Это не меняет суть
дела. Если у человека есть мужество
признать свои ошибки, то это только
делает ему честь.
Тем более я бы не стал этим чернить его имя.

Это моё мнение, если Вам оно интересно.
А поступать Вы можете так, как считаете
нужным».

-« Я подумал и решил, что Вы правы.
Ненужно выносить эту личную  трагедию  на публику.

Просто я хотел работать у Вас и чтобы…»,-
он замолчал, не окончив свою мысль.

-« Я не против, чтобы Вы попробовалисебя у нас.
 Есть много других «горячих» тем, которые ждут своего освещения.

  Например, ситуация на юге.
Я не могу туда командировать своих штатных сотрудников, потому , что…
«потому».
Надеюсь, понятно выражаюсь.

А Вы можете, как бы по «собственнойинициативе», «совершенно случайно»
оказаться там, и привезти интересную всем информацию с места событий.

Если потом и возникнут у Вас  какие- либопроблемы в связи  с Вашей поездкой и спубликацией материалов в нашей газете,то я готов принять часть «вины» на себя –«как бы знал, но не удержал».

  Как Вы смотрите на такой вариант?».
-«Да, я хоть завтра готов туда отправится.
Единственная проблема – финансовая».
-« Ну, это как раз и не проблема совсем.
 Я не могу вам выдать аванс, поскольку Выу нас «пока» официально не работаете.
   Поэтому аванс возьму я и передам еговам, а потом мы с Вами   рассчитаемся.
Зайдите ко мне через пару часов».

Владимир очень удачно съездил на юг, и даже побывал на противоположной
стороне.
  Правда, эту часть его репортаж я не решился публиковать, чтоб не
вызвать излишнее внимание к нашей газете «известных лиц».
И так были «неудобные вопросы» «сверху», которые помог снять один
хороший знакомый.

  Владимира я оформил «внештатным корреспондентом» и по достоинству
оценил его труд.
  Получив свой гонорар, Владимир зашеёл ко мне и говорит:
-«Что – то щедро Вы меня наградили за недельную поездку.
Видимо, сюда вошёл гонорар и за мойрепортаж с ветераном ?».
 
  Я не стал уточнять. Может - да, а может-и нет.
  Как в рублях оценивать работужурналиста?
  Она ведь  бывает и опасна.
 И случилось то, что случилось.
  В очередной командировке Владимир погиб при странных и загадочных обстоятельствах.
  Мы всей редакцией переживали эту трагедию,а я пытался узнать подробности через знакомых коллег, чтобы сообщить его родным.

 В этот "чёрный день" ко мне по дороге вМоскву, заехал мой давний друг по
институту и коллега из соседнего региона.

  После обмена новостями, он меня вдругспрашивает:
-« У тебя, часом, не работает человек спозывным «Сорока». Что- то мне его
лицо в новостях показалось очень знакомым.
Его, случайно, не Владимиром звать?».
_
  Я отвечаю, что да,  Владимиром.
-«А у тебя какой к нему интерес?».

-«Так я тебе открою маленький секрет –
это мой родственник.
А точнее - внук моей двоюродной сестры.

Он жил у неё в Москве, а потом сбежал после одной неприятной истории.
   Если коротко, то она проговорилась или
неудачно похвасталась ему , что он родственник «очень большого» в
прошлом человека.
    И что у него куча «важных» родственников в Москве,которые, правда, не очень стремятся к общению.

   Дело в том, что у этого «большого человека» была вторая семья, не
официальная.
 Его тётка была "по-молодости" его любовницей, а его отец- «незаконнорожденным»

Это так раньше трактовалась бытовая «грустная ситуация», когда в
«Свидетельстве о рождении» ребёнка былпрочерк в графе - «отец ребёнка».
   В послевоенные годы такое встречалось  довольно часто и не считалось чем-то постыдным .

   Все знали причину - просто мужиков быломало, – война забрала женихов!.

Так вот!
Владимир решил познакомитьсяс московскими родственниками безвсякого умысла. Просто у него, кроме тётки никого больше нет.

С его родителями- "тёмная история".
Гдеони и что с ними, не знаю. Да и знать, если честно, не хочу.
Как говорится, Бог им судья.
( У них своя жизнь, у меня своя.
   Да и с еготёткой я виделся в последние годы всего-то пару раз).
 
  Владимир навёл справки, нашёл где ониживут и поехал к ним, купив дорогой тортв «Метрополе» , знакомиться.
А ему- «от ворот- поворот». «Не знаемтаких, и знать не хотим!».
 Вот так!

Он кровно обиделся и решил им за их хамство как-то отомстить.
   Он же учился в «литературном», и они
писали свои «курсовые» по истории, часто посещая Госархивы.

Вот в каком –то архиве он и нашёл некий «негатив» на своего «высокого родственника».
  Стал «копать» дальше, уже  целенаправленно, и «докопал» до криминала.
 
   Как оказалось, родственник «приложил ручки» к золотовалютному делу на
Чукотке и чудом не попал под «расстрельную» статью.
 Спасли его /_/московские подельники.

   Владимир решил опубликовать свои криминальные поиски в печати, но никто
не рискнул это сделать.
   Как оказалось, «Семья» входит в круг «неприкасаемых».
Тогда он решил написать о своих поисках в Интернете, зачем –то сообщив об этом
этим родственникам.

    Они все кинулись его отговаривать,уверяя его ,что это ошибка, и что он льёт грязь на имя честного и заслуженного человека.
     И они готовы исправить«досадную ошибку», и признать его«самым родным и близким».
   Однако, Владимир  сразу почувствовал за собойслежку и сбежал «от греха» от тётки в «неизвестном направлении».

   Когда со временем поднятая им шумиха утихла, его нашёл один из его московских родственников, сказав, что он сам
проверил его «скандальные факты», и чтоони оказались «горькой правдой».

Владимир сказал ему, что это дело   прошлого, и не надо лезть в него с
современными понятиями добра и зла.

И что теперь он  очень сожалеет, что затронулэту «больную» семейную  тему, и что мы не вправесудить наших родителей и предков за их дела и поступки.
  Было другое время и другие люди
Есть для каждого Высший суд и суд егосовести.
 На этом они, выпив «рюмку мира», и расстались.

-Вот после этого он и оказался у тебя.
И как он тебе , как человек и работник?Чем-то уже проявил себя?
   Парень-то он шустрый и , как мнепоказалось, с амбициями и
самостоятельный».

-«Да, как работник мне он понравился.

   Была в нём настоящая журналистская жилка, и даже некоторый ""здоровый" профессиональный авантюризм.

Да, но вот какая незадача случилась…

   Погиб он два дня назад…
Как говориться, на «боевом посту» в буквальном смысле этих слов.
Это- большая утрата для всех нас и дляжурналистики тоже…

  А для меня его гибель тем более
печальна, так как именно я подал ему
идею поехать на юг, в зону трагических  событий.
  Мы с ним крепко подружились за последнее время…
   Прими мои искренние соболезнования…

   Но ты можешь гордиться своим родственником.
. Он отдал свою молодую жизньдостойно, за достойное и правое дело.
Как герой и настоящий журналист.

   Мы постараемся , чтобы об этом узналинаши читатели и общественность.
И конечно, поможем еговоспитательнице и наставнице - его тёте.

  Как видишь, даже в относительномирное наше время, Марс не оставляетнас в покое, и требует себе невинные жертвы за исполнение чьих- то непомерных
амбиций.
«Се ля ви», к сожалению!»