Маленький контейнер с картошкой

      
Юра рассказывал эту историю мне, а сам потихоньку оживал, вспоминая своих случайных знакомых по этажу в клинике, в палате номер 1006.
Сергей Адольфович, всегда равнодушный к тому, что стоит на столе, тем не менее, относил еду к чему-то основному: памяти о маме, здоровью, а тут, рядом с Петром, увидел, что еда, это ещё и женщина, тепло и мягкость, заполнявшая палату с приходом Оли, знакомой повара.
Оля всегда была одета в мягкие свитера светлых оттенков, ну как японки, например, носят. Лавандовый, тепло-персиковый, коралловый сразу умиротворяли и выдавали её домашность, уют. Сергей, варивший у себя дома аскетический борщ на неделю и разливавший его на шесть поллитровых баночек, по числу дней недели, как-то сразу испытал удивление и тягу к этому запретному плоду - вкусу к жизни, разнообразию.  Он давно себе это запрещал. Еще дед его, его близкий друг и воспитатель, ненавидел любые излишества, почитая их за мелкобуржуазность. Он был глух к бытовой жизни.  Зато бабушка давала волю своим мещанским привычкам, пироги и вышитые скатерти, тяжёлые шторы и мебель, всё выбиралось, обсуждалось, вносилось, менялось, сверкало посудой, хрусталём. Непременно дефицитное. Она шила платья и вязала, принимала гостей. А потом завела в большой клетке канарейку.
Оля пришла к Петру снова тихо, села в кресло и Сергей Адольфович захотел спросить её, не скучно ли ей жить? А она также тихо достала контейнер и поставила на столик, потом положила для повара две книги, письмо в конверте и как всегда несколько шоколадок для сестёр и врачихи в колоноскопии. Врачи тоже курят и любят вредное-сладкое. Вы спросите, как это? А вот так, читайте, выбирают золотую средину, крайность вредна! Это позволяет жить.
А вот Сергей как будто встретил другую меру, новые краски, то есть вкусы и это было ему не по силам. Мужчина не переделывает себя. Это может только женщина.
А в Олином контейнере, Петр со смехом обнаружил тонкую соломку из картошки и  попробовал привычную еду. Только с хрустом. И непривычную, пряную!
- Сегодня картофельная соломка по-китайски, хотела удивить. Угощение вам после больничной еды.
Салфетку с горской картошки  она положила перед Сергеем Адольвовичем.
- Не надо, он слабо сопротивлялся. Этот повар переиграл его многозначительную важность, посетителей из высоких кругов, где бродят большие деньги, а потом они же тратятся на лечение. Ха.
Вот она, логика жизни!
Одна  знакомая литературоведка, болгарская интеллектуалка часто повторяет:
-«Маленькие камешки переворачивают повозку»