Котёнок. Прощение

    Светлана вновь обманулась в своих ожиданиях: очередная нереальная любовь превратилась в тыкву. Именно сегодня, когда её боль достигла апогея, когда стало тяжело дышать и некуда бежать, тот самый, давно обиженный на неё, родительский кот, ненавидящий её больше всех на свете, подошёл сам, как только она опустилась на пол. Уткнулся своей персиковой мордочкой в миниатюрную женскую ладошку, с каким-то воодушевлением обнюхал и покорно вытянул голову, дав почесать себя за мохнатыми ушками.

    Кусучий, злющий котяра, несколько лет убегавший от неё, как от чумы, вёл себя как самый ласковый и добрый зверь. Кайфует! Пальцы впервые за несколько лет с упоением скользили между тонкими светлыми пучками-ворсинками. Затем довольный толстячок улёгся на вытянутую вперёд ногу своей «мучительницы», предусмотрительно зацепившись слегка острыми коготками за брючину, и с облегчением заснул. Неужели забыл ту адскую боль от уколов? Да, спасшую ему когда-то жизнь, но ведь котам невдомёк: они живут моментами и сторонятся своих «обидчиков».

    «Какой огромный вырос! Воротился ко мне, зараза?» — приговаривала некогда «нелюбимая хозяйка» и продолжала гладить его по взлохмаченной мягкой спинке. Как он тогда шипел и царапался, а Света плакала, переживала, пытаясь дать ему лекарство.  Болезненная мука от вчерашнего многолетнего миража понемногу ослабевала.  Женщина сидела неподвижно, боясь спугнуть хрупкое перемирие. Тепло проникало сквозь плотную ткань, а мерное урчание настраивало разбитые струны души на новую волну. «Как вовремя, как неожиданно!» Вдруг у него остались в памяти не уколы, а находившаяся рядом, когда ему было смертельно страшно?

    Рыжий нахал вытянул лапу, обнимая колено. Настоящее — вот, в живом существе, которое выбрало Светлану, когда она оказалась на самом дне. Он проснулся, посмотрел на неё мутным от сна взглядом и снова упёрся носом в запястье. «Спасибо». Этого достаточно, чтобы поверить: завтра будет лучше, чем сегодня.