Глава 5. Невезение и неожиданная встреча

Люме подождала пять дней после того, как перестала замечать всякие внешние признаки облавы. А потом, для верности, ещё пять дней. Сделать вид, что оставил преследуемого в покое, чтобы выманить его из убежища — древнейший трюк. Но ждать до бесконечности наблюдатели не будут. Если время не ограничено — проще в самом деле перекопать все окрестные долины.

Расчёт Люме был верен. В целом. Можно сказать, что им с Наттаром просто не повезло.

— Фух. В кои-то веки, чувствую себя гуаем, а не немытым зверем, — она провела рукой по волосам — нет ещё не высохли до конца, собирать в причёску рановато.

Для практиков трёх цветов купание в горной реке, стремительной и настолько холодной, что ледяным ветром веяло за десять шагов от потока, было делом заурядным — ни риска, ни особого неудобства. А вот въевшиеся за месяц в душной норе пыль, грязь и запахи — от этого сверхъестественная сила и выносливость не помогали. Потому Люме и настояла на том, чтобы искупаться, едва они вышли наружу и собрали свои припрятанные вещи. Идея распихать их по нескольким тайникам оказалась верной. Конечно, это повышало вероятность наследить так, что один из тайников найдут. А найдя — вычислят их замысел. Но территория, на которой Люме с Наттаром теоретически могли залечь, охватывала немало гор и долин. А острые чувства практика ещё не делают его опытным следопытом. Куда ненадёжнее было бы спрятать все сокровища в одно место, когда времени закапывать их поглубже нет — чем больше волшебных предметов в куче, тем выше вероятность появления заметной с расстояния ауры.

— Настоящий практик не испытывает привязанности к мимолётным удобствам и не страшится лишений, — заметил Наттар.

Сам он, однако, лежал спиной на траве и грелся под солнечными лучами с чрезвычайно довольным видом. Так что это, наверное, была шутка.

— Надо думать, поэтому старейшины и Наставники ходят в тончайших шелках и едят с изысканнейшей посуды, — фыркнула Люме, тряхнула головой, так что её тяжёлые рыжие волосы вновь рассыпались по плечами.

— Значит, ты уже полностью освоился на среднем этапе внутреннего единства?

— Ммммхмммм, нууу, что же ещё было делать, лёжа в норе, как не упражнять циркуляцию. Я ж не ты.

— Это верно. Связь через кольцо чувствуешь как прежде?

— Угумс.

— Ладно. Мою новую… технику, если её можно так назвать, опробуем потом. Как уберёмся достаточно далеко.

— Угумс.

Люме покачала головой. Её хорошее настроение вдруг испарилось. Они потеряли больше месяца, лишились летающей лодки. И всё из-за её ошибок, причём сделанных на ровном месте. Времени подумать о них, прячась в вонючей норе, было предостаточно. Она, в конце концов, была практиком, приученным мыслить ясно. И не могла долго винить во всём Наттара. Ей, лисе, женщине, наследнице рода, ученице великой секты, просто полагалось быть хитрой и проницательной. Даже коварной. Но, кажется, всю свою жизнь она только и делала, что попадалась в капканы! Ни разу она не сумела самостоятельно принять умного решения — ну вот только, может быть, когда пошла вытаскивать Валена из тюрьмы и заняла потом его сторону.

— Люме!

Окрик Наттара заставил её резко вскинуться, вскочить, тут же переходя в боевую стойку. Юноша уже был на ногах, держа одной рукой Меч Красной Кисти за ножны, а другой — за рукоять. А вот она только сейчас почувствовала то, что он заметил уже секунду назад. Враждебное намерение, слабое, но теперь очевидное. Если бы испускавший его практик сразу атаковал, то непременно застал бы её врасплох. Да как вообще можно быть настолько неосторожной?

Но практик не атаковал. Он спрыгнул с нависавшего над рекой склона и приземлился прямо перед двумя гуаями. Был он ростом невысок, волосом рыж, лицом узок, на вид молод, вместо обычного халата носил изумрудно-зелёные штаны с рубахой и чёрный жилет-безрукавку. Форма великой Секты Нефритового Меча сидела на нём довольно тесно. Теперь, когда он вышел на открытое пространство, его ауру разглядел бы любой практик, кто не слеп. Насыщенно-алое призрачное пламя, соответствовало четырём цветам!

— Значит, это вы и есть прислужники архидемона? Люме Лин, Наттар Ноот, я не ошибся, младшие? Вам не повезло встретить меня, Харайна, внутреннего ученика Секты Нефритового Меча. Предлагаю сдаться по-хорошему.

— Ээээээ и что с нами будет, если мы сдадимся? — поинтересовался Наттар.

— Ну, думаю, из вас выпытают всё, что вы знаете, а потом казнят, — пожал плечами Харайн. — М-да, дурацкое вышло предложение. Ладно, хватит болтать. Давайте дратьс…

Люме не стала дожидаться, пока он договорит. Повела рукой и с её пальцев сорвалась лоза Удушающего Плюща. И в тот же миг по её белой коже побежала рыжая шерсть — благодаря усердным упражнениям, теперь она могла принимать полузвериную форму одновременно с выполнением техники.

Ученик Секты Нефритового Меча тоже упражнялся усердно. Его и без того небольшое тело вдруг уменьшилось в размерах, покрылось блестящим рыжевато-коричневым мехом, голова стала головой соболя или куницы. Не успело преобразование завершиться, он уже подлетел к Люме. Чудовищная скорость! Наттар бросился ему наперерез — слишком медленно. Сама Люме почувствовала угрозу — слишком поздно. Аура Харайна полыхнула как взрывом, двигаясь на десяток шагов впереди него, подавляя более слабых практиков, замедляя их движения. Если попытаться уйти Лёгким Шагом — она получит удар в момент активации техники и мгновенно умрёт.

Но упорные тренировки в боевых искусствах под руководством Кантоса даром не прошли. Люме успела выбросить навстречу приближающееся угрозе ладонь, из которой хлынула волна силы. Удар открытой руки противника, безо всяких потоков энергии, просто удар, прошёл через эту волну, вдавил её ладонь ей в бок, расколол барьер воли и швырнул Люме прочь с такой силой, что она перелетела через реку, сломала спиной высокое дерево на той стороне и со звучным шлепком впечаталась в горный склон. Не успей она хоть как-то среагировать — ей сломало бы несколько рёбер и отбило половину внутренних органов. Сейчас же лишь потемнело в глазах и перехватило дыхание в груди.

А Харайн поспешно отскочил прочь. Провёл рукой по щеке. Понюхал кровь, окрасившую подушечки его пальцев.

— Потрясающая скорость для трёх цветов, — заметил он, глядя на Наттара, замершего с мечом наготове, готового отреагировать на любое движение противника. В тот самый момент, когда Харайн нанёс удар Люме, Наттар чуть не снёс ему голову. — И ты каким-то образом увеличил её при атаке. Моя аура совершенно не сковала твоих движений. Отличное владение мечом. А ведь тебе не больше восемнадцати. Даже не верится, что такой гений прислуживает архидемону.

— А я и не прислуживаю никакому архидемону, — заметил Наттар. — Брата Валена оклеветали. Но какая разница, ты всё равно не поверишь.

— Да, не поверю, — кивнул Харайн. — Если б всякий практик тёмного пути был явным подлецом, жизнь была бы куда проще. К тому же, демонические секты особенно изощрены в обмане. Для прочих тёмных ложь — это вопрос выживания, для тех, кто хочет достичь бессмертия, сделавшись архидемоном — высокое искусство.

Естественно, разговаривали они не просто так. Оба косились в ту сторону, куда улетела Люме. Сражения практиков беспощадны. Противника послабее лучше выбить первым — а то он потом сможет применить коварную технику или вовремя поддержать товарища. Вот только Харайн уже успел убедиться, что от Наттара опасно отвлекаться даже на полмгновения. Говорил он спокойно, но самый кончик его роскошного хвоста чуть подёргивался. Он взвешивал шансы — рискнуть ли ещё раз, в попытке добить Люме. Первый удар был не в полную силу, голой ладонью, чтобы отключить, а не прикончить. Второй удар окажется куда смертоноснее. Наттар это понимал.

И сама Люме тоже понимала. Потому рухнула на четвереньки, сплёвывая кровь. Её аура начала тускнеть. Ведь сейчас Люме передавала Наттару столько духовной энергии, сколько могла. А кровь была из поспешно прокушенного языка, не из внутренних органов — но Харайн сейчас не мог слишком тщательно приглядываться.

Инстинкты кричали Люме забрать у Наттара как можно больше силы через дар Красной Нити Жизни и поспешно бежать. Но разум холодно напоминал — при такой разнице в скорости, кража духовной энергии ей не поможет. Тем более, что после смерти Наттара, которая не заставит себя ждать, эффект от кражи исчезнет очень быстро. Нет, её единственный шанс — это притвориться тяжелораненой и выжидать удачного момента.

Как бы ни порицала себя Люме за недостаток хитрости, её актёрская игра вышла убедительной. Харайн поверил. Взгляд его оранжевых звериных глаз упёрся в Наттара. Он поднял руку — и в той появился кривой меч. По украшенному иероглифами клинку тут же заплясали языки пламени.

— Так, или иначе, я слышал, что ты, Наттар, учился у знаменитого Кантоса, слепого практика, чьё мастерство меча уважают даже в нашей секте. Похоже, что это, по крайней мере — чистая правда. Учение Нефритового Меча гласит, что истинное воинское искусство заслуживает уважения. Кто бы им не пользовался. В знак этого уважения я сражу те…

Наттар тоже любил поговорить. Но говорить сейчас было не время. Харайн — практик четырёх цветов, и, похоже, практик незаурядный. Он в любой момент мог заметить, что Люме лишь притворяется серьёзно раненой. Наттар не собирался специально нападать, прерывая врага на полуслове. Просто ноги бросили его вперёд, едва разум очистился от мыслей. И бросили с невероятной скоростью.

Лязг! Харайн в последний миг успел подставить меч под рубящий удар снизу вверх. Разноцветные искры брызнули фонтаном. Пылающие, словно раскалённый янтарь, глаза чуть расширились, когда он понял, что не сможет отбить такую атаку одной рукой, несмотря на разницу в цветах. В последний миг он отменил свою устойчивость, позволив себе отлететь спиной вперёд.

— Ого! — Наттар настиг его в один миг, появился словно из ниоткуда, уже занося меч для нового удара, теперь сверху вниз. Харайн успел зацепить ногой камень, упереться, поднять пылающий меч, без страха подпереть его рукой и принять удар на плоскую сторону. Лязг и грохот раскатились по всей долине, по камню под ногой Харайна побежали трещины. А Наттар тут же исчез, чтобы появиться с другой стороны от противника, уже замахнувшись для нового удара.

— Ого! Это не просто Лёгкий Шаг! Это, кажется, зовётся Текучим Шагом! В твоём-то возрасте, владеть продвинутой техникой!

И вправду. Руководствуясь инструкциями, которые оставил ему Кантос, Наттар успел переосмыслить стандартный Лёгкий Шаг. Эта версия была чуть медленнее и преодолевала меньшее расстояние. Зато давала некоторый контроль над своими движениями во время перемещения. Текучий Шаг мог идти по дуге. Позволял куда сильнее менять положение тела, скажем, заранее начиная замах. И отдача в ногу от него шла намного слабее. В общем, этот Шаг и вправду был Текучим — версия, идеально приспособленная для мечника. Особенно имеющего высокое сродство с элементом Воды.

Пользуясь ею, Наттар наносил удар за ударом, справа, слева, сверху, снизу! Сейчас он мог так атаковать до бесконечности. За считанные секунды они с Харайном преодолели десятки метров по ущелью. С хрустом завалилось дерево, срубленное случайным взмахом меча. Разлетелся каменными осколками край валуна. Вновь отброшенный далеко назад, Харайн чуть не упал в бурную реку — но оттолкнулся ногой от почти полностью скрытого в белой пене камня и ловко приземлился на берег. Наттар тут же налетел на него снова.

Неискушённому человеку могло бы покататься, что гуай-соболь задавлен шквалом атак и с трудом защищается. А искушённый практик понял бы, что он лишь играет с противником, уступающим по годам и цветам. В довольно опасную игру, но всё же играет. Конечно, с приливом энергии от Люме через Красную Нить Жизни, Наттар сейчас был на уровне гения, минимум одинадцати звёзд таланта, по своей силе и скорости. Конечно, сочетание Чешуи Морской Твари и Текучего Тела давало ему невероятную гибкость тела и увеличивали силу, позволяло бить куда быстрее и резче. Конечно, очищение разума ускоряло реакцию. Заурядный практик четырёх цветов был бы не рад встрече с ним в ближнем бою.

Заурядный практик, но не Харайн, один из лучших внутренних учеников Секты Нефритового Меча, не зря получивший прозвище Харайн Стремительный Клинок. Да, будь они на одном цвете, то хватка шла бы, пожалуй, не на жизнь, а на смерть. С точки зрения гуая-соболя, это уже было высоким комплиментом для Наттара. Но сейчас, когда он достиг среднего этапа внешнего единства… Да, его уже нельзя игнорировать на поле боя, но считать мальчишку на внутреннем единстве, за серьёзного противника? Несмешная шутка. Тут даже техник использовать не придётся. Кажется, он уже повторяется. Выложил сразу все карты на стол, как и положено в отчаянной атаке против более сильного практика.

Губы Харайна растянулись в зверином оскале. Он отскочил, уклоняясь от удара, воздушная волна от которого разметала брызгами речную воду позади — и тут же шагнул вперёд, прежде чем Наттар успел снова уйти в текучий шаг. Шагнул и атаковал, впервые за поединок. Стремительным, смертельным выпадом, способным пробить насквозь скалу. В частности, за такие выпады гуай-соболь и получил своё прозвище. Для ученика Кантоса — только лучшее!

*******

Продолжение истории можно прочитать на Boosty (https://boosty.to/stanislav_dementev) или Author Today (https://author.today/work/557177). Там же можно найти иллюстрации к тексту и различные дополнительные материалы. Господа и дамы, помним, что даже простой переход по этим ссылкам способствует оперативному появлению проды!