Глава 14 Мелкий пакостник

Дальнейшие шаги и расследования временно оказались приостановлены: Генри был недоволен данными, выводимыми его статистической моделью, особенно после ввода новых алгоритмов. Почти две недели он потратил, чтобы привести прогнозы в нормальное состояние, и то ему совсем не нравилась точность работы системы. На протяжении этого времени Кира третировала исполника в связи с ситуацией в Академии наук. Непонятно какими способами, но исполник всё же перенаправил негодование и энергию Киры в направлении их с Генри работы, в итоге она со всей своей решительностью насела на него.

— Меня крайне не устраивает состояние системы, — негодовал Генри.

— В чём проблема-то? Твои алгоритмы уже трижды прекрасно выдавали нам направления поиска, — старалась парировать Кира.

— Они делают это неточно: не сообщают в очевидном виде свои претензии, в результате мы каждый раз будто бы блуждаем во тьме.

— Ну, так это же только модель: все твои алгоритмы ещё должны быть подвержены тщательному анализу и самое главное стать адаптированными и встраиваемыми в общую систему социального рейтингования.

— Ну да, ну да… В этом самая большая трудность: когда я работаю над адаптацией, у меня каждый раз появляется конфликт. Будто какие-то блуждающие аномалии! — раздражённо отвечал Генри, гневно тыкая пальцем в планшет. — Они особенно беспокоят меня, поскольку в определённом смысле из-за них я не могу нормально откалибровать систему, чтобы она уже пришла к какому-то равновесному состоянию.

— Блуждающие чего?! — оживилась скучающая Кира.

— Аномалии… — флегматично повторил Генри.

— Я не дура, я понимаю, что такое аномалии. Покажи, как это выглядит в системе!

Кира завалилась на подлокотник кресла, в котором сидел Генри, он недовольно подвинулся.

— Вот… — сунул он ей планшет.

Кира принялась тыкать пальцами, запрашивать дополнительную информацию и статистические данные.

— Эй-ей! Ты чего делаешь?! — раздражённо спросил Генри, оттягивая обратно планшет.

— Локализуй! — ответила Кира.

— Чего?!

— Локализуй аномалии! — пояснила она.

— Я не дурак, я знаю, что значит локализация, — передразнил Киру Генри, слегка повеселев. — Я не понимаю, что ты имеешь в виду и как ты предлагаешь локализовать их.

— Представь, что это люди! Что, если блуждание создаётся из-за перемещения, будто настоящие люди путешествуют по центральным мирам, создавая возмущения в твоей статистике? К тому же почему ты не можешь сделать несколько вариантов калибровки в зависимости от значения аномалий?

У Генри округлились глаза: Кира предложила филигранное и потрясающее решение. Он даже подивился, откуда в ней такие аналитические познания.

— Я не хочу делать вариативную калибровку, потому что, во-первых, это сложно, а во вторых, тогда значения начинают варьироваться от плохих…

— От плохих до? — продолжила Кира.

— До совсем плохих, — удручённо ответил Генри. — Пока я надеюсь, что определение этих блуждающих аномалий позволит выявить дополнительные параметры системы, которые приведут её аналитику к более правдоподобным значениям.

Он принялся топтать кнопки и вводить новые настройки. К его огромному удивлению, Кира оказалась более чем права: некоторые из блуждающих данных в самом деле отлично ложились на географические временные маршруты. Генри экстраполировал данные и спрогнозировал предполагаемые варианты дальнейшего появления одной из блуждающих аномалий. Фактически он запрограммировал небольшие капканчики, которые должны выявить нарушение, если оно проявит себя в прогнозируемых точках.

Через пару дней один из капканчиков в самом деле сработал: аномалия дала о себе знать. Становилось очевидным, что-либо это в самом деле человек, либо уж очень странная системная ошибка. Генри был весьма доволен, но локализация аномалии порождала больше сложностей, чем решала.

— Ну, что в этот раз? — устало вопрошала Кира, уже начиная скучать без какой-то активности.

— Мои программные маркеры сработали, я локализовал ошибку. Проблема в том, что объём локализации охватывает минимум полторы тысячи участников системы. Пока мы проверим все возможности, аномалия уже явно сбежит дальше, кроме того, эти полторы тысячи динамические.

— И что же, нет никаких вариантов сузить круг? — со скучающей надеждой в голосе спросила Кира. Генри лишь посмотрел на неё растерянным взглядом.

— Ладно, давай сюда, — ответила Кира.

В этот раз Генри уже не сопротивлялся, она вновь принялась что-то нажимать и колдовать. Минут через десять она вернула планшет. Уровень её системного алгоритмического программирования оставлял желать лучшего, но она смогла выразить свою идею. Генри вновь впечатлился её неожиданными талантами. Кира попыталась реализовать что-то типа программной провокации. Её идея состояла в том, чтобы максимально ранжировать и группировать подозреваемые области и в каждой из них разместить программную провокацию, полностью совпадающую с ожидаемым воздействием аномалии. В результате, если всё пойдёт по плану, аномалия сама выдаст себя, непосредственно ответив на заложенную уязвимость.

— Твой план может сработать только в случае преднамеренных действий, — задумчиво ответил Генри. — Мы же работаем со случаями статистической неопределённости, состоящей из хаотических ошибок и отклонений.

— А как же простроенный прогноз? Разве он уже не говорит о какой-то преднамеренности? Раз поведение аномалии можно экстраполировать, значит есть закономерность, и значит должен быть какой-то план.

— Всё же я надеюсь, что ты ошибаешься…

— Я уже начинаю готовиться к худшему. В любом случае результат позволит нам более чем вполовину сократить область поиска.

Следующие пару дней они программировали специальные провокации, на которые должна будет отреагировать аномалия. Им даже пришлось вылететь в соседнюю систему, где предположительно должна проявиться следующая ошибка, но они всё ещё не могли предугадать область проявления, так что заняли местно на низкой орбите над планетой.

Час за часом тянулось тягостное время ожидания. Периодически Кира говорила:

— Мне ску-у-ушно… — вальяжно развалившись в кресле.

— Потерпи, вот-вот всё начнётся, — отвечал Генри, заворожённо наблюдая за показаниями на планшете.

Наконец заветное событие свершилось: система сигнализировала об ошибке — одна из провокаций сработала! Генри молниеносно локализовал область. Небольшое административное управление на окраине столичного города планеты. Кира спешно связалась с местной администрацией и распорядилась в срочном порядке изолировать всё здание. Представители службы охраны правопорядка отреагировали на редкость оперативно. Они изолировали здание и около тридцати работников в нём. Генри и Кира поспешили пройти на посадку прямиком к нужному строению, нарушив при этом с полсотни различных рекомендаций, правил и инструкций. Они приземлились на просторную зелёную лужайку прямо перед управлением под удивлённые охи-ахи местных зевак.

— Объяснительных придётся написать целый вагон… — озадаченно произнёс Генри, когда челнок приземлился.

— Потом всё. Ты дознаватель или кто? У нас дело государственной важности! — задорно продекламировала Кира, практически выбегая с посадочной рампы челнока.

Их встретил перепуганный старший администратор:

— У нас заражение, да? Скажите, я же прав? — его глаза слезились, взгляд бегал из стороны в сторону.

— Что? Какое заражение?! — недоумённо переспросила Кира.

— Ну, я просто читал, что в древности были распространены эпидемии — вспышки различных кошмарных болезней. Источники сообщали, что в случае обнаружения опасного возбудителя самое верное решение — срочная изоляция. А теперь приходит ваше распоряжение, и такая срочность… Мы что же, все пропали?

— Не глупите, при нашем уровне медицины уже даже в среднем кольце не случаются эпидемии! — раздражённо ответила Кира.

— Да, Вы, конечно, правы, но ведь и бактерии мутируют. Вдруг они адаптируются? К тому же зачем тогда изоляция? — никак не унимался администратор.

— Идёмте… — устало ответила Кира, практически таща за локоть упирающегося администратора в здание.

Генри сразу же подключился к статистическим данным помещений. Он без труда определил точное время появления аномалии.

— Нас же интересуют только сотрудники, в тот момент использовавшие системные терминалы? Тогда можно восемнадцать человек сразу отпустить по домам.

— Итого двенадцать. Да аномалия практически у нас в руках! Отсей лишних, а я выявлю нашу цель, — задорно воскликнула Кира.

Они прошли в здание. На выходе стоял ряд ничего не понимающих сотрудников обеспечения безопасности: по глазам было видно, что подобный прецедент случился в их жизни впервые, многие были даже не уверены, что делают всё верно. Внутри толпились растерянные административные служащие.

Генри с некоторым сомнением взглянул на воодушевлённое выражение лица Киры, после чего вошёл в здание и обратился к собранной группе:

— Уважаемые Аристарии, прежде всего прошу простить нас за столь неприятную задержку, но мы были вынуждены изолировать вас. Меня зовут Грегор, я дознаватель Совета Аристариев. Нам необходимо ваше содействие, — он окинул взглядом толпу: люди переживали, но по глазам было понятно, что готовы сотрудничать во что бы то ни стало. — Сейчас я назову имена, кто услышит своё, может отправляться по своим делам, остальных прошу ненадолго задержаться.

Генри принялся громко зачитывать список, люди по одному поспешно удалялись прочь из здания. В конце осталось двенадцать человек. Он повернулся к Кире и едва заметно кивнул. Она тут же перехватила инициативу и обратилась к оставшимся:

— Теперь касательно вас, — Кира сделала многозначительную паузу, слегка опустила голову и суровым взглядом окинула группу: люди стояли вокруг неё, внимательно ловя каждое её слово. — Мы тут в связи с тем, что один из административных служащих систематично допускал досадные ошибки в своей работе, что привело к серьёзным программным сбоям, — Кира начала неспешно прохаживаться перед ними, пристально вглядывалась в глаза каждого человека. — Урон этим гражданином был нанесён существенный, этот сотрудник должен быть выявлен и понести суровое наказание за свои оплошности, — голос Киры становился всё ниже, а слова всё растянутее, речь постепенно замедлялась. В конце концов она остановилась напротив одного человека и сказала:

— Вы, гражданин.

— Я?! — испуганно произнёс невысокий, немного лысоватый мужчина.

— Да, Вы. С Вами нам предстоит побеседовать, — тихо и многозначительно ответила Кира, глядя на мужчину исподлобья, и тут же громко продолжила: — остальные могут отправляться по своим делам, и я прошу вас не распространяться о произошедшем.

Присутствующие раскланялись и разбрелись, сотрудники обеспечения правопорядка также разошлись. В просторном мраморном холле осталось только четыре человека.

Генри просмотрел данные мужчины. Это был уважаемый старший администратор, по данным профайла, ему было 135 лет, кроме того он обладал 86-м уровнем. Генри даже поразился такому высокому значению. Тем не менее Генри был явно недоволен действиями Киры.

Кира попросила администратора проводить мужчину в отдельный кабинет и подождать. Когда они остались вдвоём, Генри практически накинулся на неё с критикой:

— Это вообще что такое было?! — недовольно и претенциозно спрашивал он.

— Выявление нарушителя, — флегматично ответила Кира.

— Какое ещё выявление?! Ты прилюдно оскорбила этого уважаемого гражданина, фактически обвинив его в многочисленных ошибках! Да ты уровень его видела?! — никак не унимался Генри.

— Да, и какой же? — всё так же флегматично спросила Кира.

— Восемьдесят шестой! — недовольно ответил Генри, вычеканивая дикцией каждое слово.

— Ой, высокий какой… — безучастно ответила Кира.

— Да! Высокий! Почему ты вообще решила, что это он?!

— По глазам. Только он отводил взор, будто бы провинился. Остальные смотрели на меня взглядом Аристариев, гордых и уверенных в своей ответственной службе. И лишь этот человек стыдливо прятал взгляд — он виновен, — заключила Кира.

— Ну, знаешь ли! Обвинять человека только потому, что он взгляд прятал — это как-то чересчур… — недовольно ответил Генри. — А вдруг ты ошиблась?!

— Генри, если я ошиблась, я официально принесу извинения: соберу всех этих людей, список которых у тебя сохранён на планшете, и публично раскаюсь в своём чудовищном просчёте. Уверена, столь почтенный гражданин, конечно же, простит мою вопиющую небрежность, — её взгляд был серьёзен, она явно не шутила и была уверена в своих действиях. — Так что, ты будешь проводить дознание или я?

Кира испытующе посмотрела в глаза Генри тем самым суровым взглядом исподлобья. Генри почувствовал себя неуютно, как нашкодивший подросток.

— Ладно-ладно, не надо на меня так глядеть, я всё сделаю, — смиренно сдался Генри.

— То-то же, — удовлетворённо хмыкнула Кира.

Они прошли в просторный кабинет главного администратора. В кабинете было на удивление мало мебели. Отсутствовал даже стол. Просто стояло несколько кресел по центру помещения и больше ничего. В одном из кресел сидел явно перепуганный мужчина, рядом с ним стоял не менее напряжённый главный администратор. Генри прошёл и присел в кресло, внимательно наблюдая за Аристариями, они в ответ так же пристально уставились на него. Кира осталась стоять в стороне у двери.

— Прежде всего я хотел бы принести извинения за излишне жёсткие действия моей коллеги, — не спеша произнёс Генри, косясь на Киру, она лишь немного недовольно отвела взгляд.

— Потрудитесь, пожалуйста, разъяснить всё подробнее, что же всё-таки случилось? — опасливо попросил главный администратор.

— Всё дело в том, что мы расследуем факты системных нарушений, и наш анализ привёл нас в Вашу администрацию. Поэтому я был бы признателен, если бы Ваш подопечный ответил на ряд вопросов, — спокойным и расположенным голосом произнёс Генри.

— Конечно-конечно, я готов помочь всем, чем только могу, — всё ещё испуганно проговорил мужчина.

— Прекрасно. Тогда начните, пожалуйста, с Вашей должности и описания Вашего труда, — ответил Генри, немного придвигаясь вперёд.

— Ну… Я старший инспектор, мой труд в большей степени состоит в том, чтобы выявлять и устранять различные административные ошибки и неточности, — начал мужчина, опасливо косясь на Киру. Генри также взглянул на неё: она практически игнорировала происходящий разговор, по движениям её зрачков было понятно, что она собирает и просматривает какую-то информацию.

— Не могли бы Вы описать подробнее? — ответил Генри.

— Ну… Как Вы знаете, многие уважаемые Аристарии трудятся на различных административных должностях, обеспечивая множество аспектов нашей с Вами жизни. Так вот, иногда и в их деятельности возникают некоторые… неточности. Моя работа как раз выявлять и устранять подобные неточности, — инспектор оценивающе взглянул на Генри, выражение лица которого давало понять, что он бы желал разобраться конкретнее. Инспектор замолчал и задумался, после чего начал достаточно продолжительный рассказ, стараясь в мельчайших подробностях описать работу множества административных должностей, связанный с этим поток данных и документооборот, специфику взаимодействия с различными социальными системами и многое другое. По ходу рассказа становилось понятно, что инспектор является непревзойдённым специалистом в этой области: даже Генри подивился знаниям и серьёзному глубинному пониманию инспектора практически во всех административных и системных вопросах. Не забыл инспектор рассказать также и про специфику взаимодействия административных должностей с системой социального рейтингования. Вот тут уже начались некоторые расхождения. Поскольку Генри получил исчерпывающие данные о программном функционировании системы, он смог понять, что инспектор высказывал своё понимание, базирующееся на наблюдении и закономерностях, но настоящих системных или программных знаний у него не было. Инспектор всё говорил и говорил: чем дальше, тем всё больше технических терминов он начинал использовать — Генри обратил внимание, что практически половина этих терминов была, похоже, выдумана самим инспектором, названия имели отдалённое отношение к настоящему порядку вещей, но общая концепция всё же была изложена весьма полно и понятно.

Минут через тридцать разнообразных погружений в историю администрирования и подобных отвлечений Генри начал ловить себя на мысли, что уже теряет линию объяснения. Тем не менее он даже начал чувствовать к инспектору некоторую симпатию, поскольку его профессиональные познания и аналитические способности во многом были схожи с трудом и специализацией Генри. Вполне возможно, он почувствовал в инспекторе некоторую родственную душу. Однако инспектор уже достаточно далеко ушёл от темы дознания, так что Генри решил прервать его.

— Хорошо, Вы в достаточной степени, я бы даже сказал, исчерпывающе изложили особенности администрирования, только я вот всё ещё не понимаю, какую лично Вы выполняете во всём этом функцию, — стараясь быть уважительным, прервал Генри рассказ инспектора.

Инспектор вновь задумался. Он, видимо, предположил, что нужно представить объяснения в существенно более простой и понятной манере.

— Ну… Административная деятельность всегда сопряжена с огромным множеством данных, иногда при таком потоке информации можно допустить неточность. Вот я как раз выявляю и устраняю такие неточности. Я авторизуюсь в системе, проверяю данные, сравниваю результаты, делаю перекрёстный анализ и, если нахожу неточности, исключаю их из системы.

— Вы говорите о системных ошибках? — уточнил Генри.

— Ну… я предпочитаю называть их неточностями: всё же ошибки — это очень жёсткое слово, — инспектор смущённо улыбался, отводя взгляд.

Генри считал информацию с терминала, на котором трудился инспектор. Через минуту он звучно рассмеялся, прикрывая лицо руками. Все присутствующие непонимающе уставились на него. Он перестал смеяться, убрал ладони с лица, на котором было выражение глубокого стыда.

— Вот же я дуралей! Вот же глупость какая! — Генри приложил ладонь ко лбу, всматриваясь в планшет. Кира не сводила с него недовольный взгляд: — Я понял, в чём дело! Этот уважаемый Аристарий — великолепный специалист и самый ответственный работник! Он авторизуется в системе, под своей учётной записью получает доступ к информации, фиксирует и устраняет ошибки! Бестолковая моя голова! Я настроил систему на поиск отклонений: конечно же, она сразу зафиксировала множество ошибок, связанных с этим почтенным инспектором! Только получился глупейший казус: мы думали, что ошибки появляются, на самом деле же они просто фиксируются для дальнейшей обработки или устраняются на месте!

— Но? Как же все эти скачки? Зачем тогда все эти многочисленные перелёты? — немного недоумённо и даже растерянно спросила Кира.

— Тут я, видимо, могу прояснить, — тоже улыбаясь, ответил уже успокоившийся инспектор. — Поскольку я работаю с административной информацией, я взаимодействую с разными администрациями. В одном административном управлении ошибки накапливаются достаточно медленно. Поэтому я и рассчитал оптимальный маршрут перемещения, чтобы не пересекаться с другими инспекторами и при этом посещать побольше разных администраций, устраняя как можно больше ошибок.

— Понимаешь, этот почтенный инспектор даже выдумал свою собственную систему оптимизации своей работы, а мы приняли это за блуждающую аномалию! — восторженно воскликнул Генри, вновь начиная смеяться, администратор растерянно смотрел на эту картину, всё ещё не понимая, что происходит. Инспектор также начал мило и с облегчением смеяться.

— О-о-ох, — успокоился Генри, стирая с щеки слезу. — Мы с тобой уже начинаем видеть ужасы там, где их нет. Видимо, уже пора готовить речь с извинениями, — Генри укоризненно посмотрел на растерянную и раздражённую Киру, после чего встал, перевёл взгляд и обратился к инспектору: — Я всячески прошу прощения, мы допустили непростительную ошибку, мы принесём глубочайшие извинения, и я вновь прошу простить нам нашу оплошность, — Генри услужливо наклонился и протянул руку инспектору в знак примирения, инспектор бодро вскочил и практически схватился за руку Генри.

— Ну что Вы, что Вы! Ничего! Пустяки! Я прекрасно понимаю: административная и системная работа — это крайне сложная область, всегда случаются казусы! — инспектор восторженно и немного нервно тряс руку Генри.

— Но почему же Вы стыдливо отводили от меня взгляд? — недоумённо спросила Кира. Инспектор взглянул на неё, выражение его лица стало чуть расстроенным.

— Всё дело в моей вечной неуверенности в себе… Я всегда боюсь, что в своём важном труде допущу ошибку, ведь после меня её уже никто не сможет поправить… А тут вы, такие серьёзные, с такими пафосными речами — я, конечно же, испугался, что где-то ошибся, подвёл всех нас… — немного растерянно объяснил инспектор. Он вновь посмотрел на Генри, в этот раз уже с некоторым интересом и любопытством. — Я так понял, что Вы тоже выдающийся специалист и тоже работаете с различными системными отклонениями? — немного заискивающе спросил он. — Не будет ли наглостью с моей стороны поинтересоваться подробностями?

— Ну, поскольку мы уже всё прояснили, я буду рад кое-что показать Вам, — Генри подошёл к инспектору и передал ему свой планшет, на котором была карта предполагаемых проявлений нетипичного поведения.

Он принялся вкратце рассказывать инспектору особенности их с Кирой миссии, стараясь особенно не вдаваться в подробности. Инспектор проявил на удивление серьёзное понимание этой области: он начал задавать Генри некоторые специфические вопросы, а также не переставал захваливать Генри за различные гениальные, как он говорил, технические решения, которые Генри разработал и внедрил в аналитическую систему. Генри был весьма счастлив от того, что кто-то смог с пониманием и по достоинству оценить результаты его труда. В конце этой познавательной экскурсии Генри ввёл предварительные данные, определяющие для аналитики системы эти непонятные блуждающие аномалии, и слегка понизил чувствительность. Программа оперативно пересчитала показатели. Подозрений на факты нетипичного поведения стало существенно меньше: конечно, всё равно больше, чем заявленные 6-7%, но всё же общая картина уже перестала выглядеть столь пугающе. Генри был очень доволен этими предварительными результатами: вероятно, для него это были первые в самом деле хорошие новости за весь период выполнения миссии.

Трое мужчин неспешно направились на выход, довольные таким мирным, замечательным разрешением этой сложной ситуации. Все постепенно вышли из кабинета. Генри всё ещё немного придерживал инспектора за плечо, недовольно поглядывая на Киру.

— Да, вот ведь казус… — расстроенно констатировала Кира. — Может быть, вот только ещё один вопрос, уважаемый инспектор…

На неё тут же уставились три пары глаз. Генри взглянул на неё с такой злобой… Он никак не мог понять, зачем она всё ещё продолжает докучать своей глупостью этому уважаемому Аристарию.

— Мне просто вспомнился один, как мне кажется, важный момент… В Вашем профайле указано, что Вы потомственный Аристарий. Я просто подумала, как же здорово, что такой почтенный и по всем параметрам замечательный гражданин продолжает чистую линию выдающихся Аристариев. Настоящая гордость — осознавать величие нашей нации, — Кира испытующе посмотрела на инспектора: его взгляд едва уловимо изменился. Не только взгляд инспектора изменился: администратор стоял в полной растерянности, а Генри выглядел так, будто был готов прямо сейчас в гневе накинуться на Киру. Она не обращала внимания и продолжала:

— Как же замечательно, что наше великое общество справедливо отвергает всяких разных… Ну, Вы понимаете, к примеру, таких, как один… из среднего кольца… Кажется, он получил полностью справедливый отказ в интеграции лет восемьдесят назад…

Кира назвала имя и фамилию. Повисла мрачная отвратительная тишина. Внезапно милое, немного неряшливое и добродушное выражение лица инспектора исказилось невыразимой болью и неудержимым гневом и вмиг сменилось гримасой всепоглощающей ненависти. Кира немного даже оторопела от такого разительного изменения и отступила на шаг, что было весьма вовремя: инспектор, будто разъярённый зверь, бросился на неё, очевидно, собираясь разодрать ей лицо, свернуть шею и нанести ещё много несовместимых с жизнью увечий. Генри чудом успел среагировать: молниеносным движением он одной рукой обхватил щупленького инспектора через плечо и шею, прихватив второй рукой в замок, всем своим весом навалился на него, сбивая с ног, и прижал к мраморному полу.

Несчастный инспектор вырывался что было сил. Он сыпал проклятьями, нецензурной бранью и такими ругательствами, которые Генри даже не понимал. Он проклинал Киру на чём свет стоит. Очевидно, за всю свою жизнь ни администратор, ни Генри не слышали такого потока ругани — все они были в глубочайшем шоке. Генри с трудом соображал, что делает, однако он точно понимал, что надо держать инспектора изо всех сил, иначе тот в самом деле накинется и разорвёт бедную Киру на части. Она ещё некоторое время в ужасе смотрела на эту сцену, после чего убежала на выход из здания. В отсутствие главного катализатора инспектор начал постепенно успокаиваться. Через пару минут подоспели двое сотрудников службы правопорядка. Они практически приняли из рук Генри инспектора. Он попросил отвести нарушителя вместе с администратором обратно в кабинет, а сам побежал за Кирой.

Она сидела на верхних ступенях перед входом в здание, уткнувшись лицом в колени, и плакала. Генри аккуратно присел рядом и легонько приобнял её.

— Похоже, дознание продолжается, — ободрительно сказал он первое, что пришло ему в голову. Кира никак не отреагировала. Они минут пять сидели так, пока Кира постепенно успокаивалась. Несколько людей хотели подойти и чем-то помочь, но Генри лишь покачал головой, указывая им не подходить и не вмешиваться.

— Что это там такое случилось? — всё ещё ошарашенно спросил Генри, когда Кира уже успокоилась.

— Я… Я не знаю… Я сорвалась… Меня, похоже, совсем унесло… — ответила она, всё ещё всхлипывая. Генри лишь непонимающе уставился на неё.

— Просто понимаешь… Сейчас я осознаю, что не контролировала себя: мне так хотелось, чтобы это был он, чтобы мы нашли ещё одну удивительную зацепку… Я практически убедила себя в том, что этот человек злодей, просто искусно скрывающий свою настоящую сущность… С самого начала этого расследования я будто бы вообразила себя детективом, кропотливо идущим по следу! Я совсем заигралась! Убедила себя в непогрешимости своей интуиции! В тот момент, когда ты его уже практически отпустил, я всё никак не могла, не хотела поверить в его невиновность. Я решила поставить на свою уверенность всё, надавить так сильно, как только смогу, чтобы спровоцировать его.

— Эй-эй, но ты же в итоге оказалась права! Ты только погляди, как ему башню унесло, — мягко ответил Генри, прикасаясь к её подбородку, чтобы она посмотрела на его восторженный взгляд.

— А если бы нет? Что, если бы я ошиблась? Я и не представляла даже, какая это нагрузка, какой нужен самоконтроль, чтобы сохранять самообладание при дознании… Мне было наплевать на чувства этого человека, я лишь хотела выбить из него это… нетипичное поведение… любым способом. Получить результат для меня было важнее, чем любые принципы, чем любые правила приличия и чем любая обида, какую я могу нанести этому несчастному… Это недопустимо: нельзя любить дело больше, чем людей… В общем… Давай в следующий раз будем действовать по-нормальному: ты будешь проводить дознание, а я только помогать…

Генри задумался на некоторое время и ответил:

— Знаешь, я тоже люблю наше дело больше, чем людей. Мои спокойствие и выдержка обусловлены тем, что мне в основном нет дела до их ощущений, страданий и обид, я просто хочу достичь результата, особенно не подставляясь при этом. Т.е. спровоцировать их так, чтобы они были полностью виноваты, а я такой… весь в белом…

— Неужели мы становимся чудовищами? — мрачным голосом спросила Кира.

— Не знаю… — ответил Генри, философски глядя куда-то в небо.

— Я думала, что мы сделали выводы, что такого, как с главой того округа, больше не повторится… Теперь я понимаю, что мы вновь идём по тем же граблям…

— Ну… Судя по всему, у нас там припрятан интересный случай, явно с огромными скелетами в шкафу. Может, пойдём сделаем его крайним?! — неряшливо бросил шутливую провокацию Генри.

— Ну уж нет, — улыбнулась Кира, всё ещё слегка похлипывая. — А то мне уже начинает казаться, что мы сами начинаем проявлять нетипичное поведение похуже, чем наши… эти…

— Жертвы? — озадаченно и серьёзно спросил Генри. Кира отвела взгляд.

— Послушай, мы должны стараться изо всех сил быть людьми, пусть даже нам приходится заниматься этой неблагодарной работой… Каждый раз ситуация бьёт с неожиданной стороны, но мы должны держать себя в руках! — Кира серьёзно уставилась в глаза Генри.

— Иначе никак, — так же серьёзно ответил Генри.

Они обнялись, встали и отправились обратно нести своё бремя.