Есть повод

Пётр Иванович - типичный жаворонок. Утром вставал в шесть и спать ложился рано.

Вот и в тот день: жена ещё хлопотала на кухне, дочка с будущим зятем готовились к сессии...

Конец мая, день длинный, начинает смеркаться...

На часах - только десять, он уже лежал под одеялом, глаза закрывались, ещё минута - и наступит блаженный сон.

Но в это время он услышал осторожный стук в дверь, открыл глаза и пробормотал:
- Ну кто же это такой деликатный?

И уже громче сказал:
- Войдите!

Дверь отворилась, - на пороге, переминаясь с ноги на ногу, стояла дочка, а из-за плеча выглядывал её однокурсник Лёша. Они дружили давно, ещё со школы.

- Леночка, что случилось?

- Да ничего не случилось, папочка. Просто мы с Лёшей хотим сообщить, что решили пожениться.

- Ну, Слава Богу, - выдохнул Пётр Иванович, - а я думал - пожар или наводнение... Ну что ж, я рад, только не рано ли - на втором курсе? Серьёзное мероприятие! Надо всё обсудить. Идите в большую комнату. Я сейчас оденусь, приду - и мы всё обсудим.

Сон как рукой сняло. За столом чинно сидели Алексей и Лена. Пётр Иваныч взял лист бумаги и ручку, уселся напротив за большой обеденный стол.

При этом окликнул:
- Мать, поди-ка сюда! Ты слышала, что тут студенты удумали?

Грузная женщина торопливо зашла в комнату, вытирая руки о цветастый фартук, и вопросительно взглянула на мужа.

- Вот, жениться собрались!

Нина Васильевна, слегка смущаясь, ответила:
- Да знаю уже... Это я их к тебе направила.

- Так-так. Значит, сговорились, - ухмыльнулся Пётр Иваныч.
Надел очки и приготовился писать.

- Первым делом устроим шикарную свадьбу. Сейчас напишем список гостей, потом обсудим меню. И чтоб джаз обязательно был. Ну это - для вас, для молодёжи, а нам без баяниста никак не обойтись.
Пригласим дядю Колю. Он знатно играет. Я цыганочку с выходом ради такого случая исполню.
А вам надо о нарядах позаботится: платье белое, фата, а тебе, Алексей - костюм чёрный и галстук. И не забыть приглашения гостям разослать...
О деньгах не беспокойтесь: на дачу коплю, но денег на свадьбу не пожалею...

- Мать, ты согласна? - обратился к супруге глава семейства.

Та утвердительно закивала головой.

Алексей сидел молча. Лицо бледное, только уши стали пунцовыми. Тут в разговор вступила Ленка:
- Папа! Папочка! Подожди! Не надо дядю Колю!

- Ну дядю Колю с баяном можно вычеркнуть, а всё остальное должно быть как у людей...

- И свадьбы не надо!

Ленка торопливо продолжила:
- После загса мы с друзьями идём в лес. Сидим у костра, поём песни, танцуем на поляне... Вот такую свадьбу мы решили сделать.

От неожиданности Пётр Иванович раскрыл рот и поначалу не мог вымолвить ни слова.

Придя в себя, встал и, багровея, сказал:
- Ты что же, доченька, перед роднёй и друзьями опозорить меня хочешь? По нашим семейным традициям свадьба должна быть! А ты как считаешь, мать?

Нина Васильевна, обиженно поджав губы, пролепетала:
- Решайте! Я со всем согласна. По мне, лишь бы любовь и семейное счастье было.

- Не хочется нам за столом целый вечер сидеть и целоваться под крики "Горько!"..., - добавила Ленка.

Пётр Иванович молча вышел из комнаты, отыскал забытую пачку сигарет. Открыв форточку, нервно закурил, забыв, что бросил курить два месяца назад.

Несколько успокоившись, вернулся в комнату, где за столом шушукались домочадцы...

Но как только он вошёл, все смолкли и вопросительно посмотрели на него. Уже более спокойным голосом спросил:
- А заявление в загс вы подали?

- Да, папочка. Два месяца назад. В ближайшую субботу расписываемся.

При этом Ленка толкнула локтем в бок смущённо сидящего Лёшку.
- Как? Через пять дней? С ума сойти можно!

Но всё же взял себя в руки и уже ровным голосом произнёс:
- Ничего-ничего, время ещё есть. А роспись можно и перенести. Заведующая загсом Октябрина Николаевна - моя старая приятельница. Всегда пойдёт мне навстречу.

И закончил:
- Так! Время уже позднее. Вы ещё хорошенько подумайте, а завтра мне сообщите о своём решении...

В этот вечер Пётр Иванович заснул далеко за полночь...

В понедельник Ленка возвратилась из института довольно поздно. Отец терпеливо ждал её, сидя на кухне. Снова курил...

Он буквально подскочил в прихожей к дочке, которая ещё не успела раздеться, и, как ему казалось, ласково спросил:
- Ну что, подумали, доченька?

Ленка опустила голову, щёки её зарделись, и она торопливо выпалила:
- Я, конечно, понимаю, папочка, но всё остаётся в силе... И гости мои друзья-студенты уже приглашены...

Твёрдо закончила:
- Регистрацию переносить не будем. Так что жду вас вместе с мамой в загсе к одиннадцати часам.

Пётр Иванович ничего не ответил, нахмурился, закусил нижнюю губу и ушёл в свою комнату.

Оставшиеся дни он с дочерью не разговаривал, - слышал только краем уха, как мать и Ленка о чём-то шептались...

В злополучную субботу дочка оделась в обычную спортивную форму: свитер, джинсы, кроссовки. За плечами - походный рюкзачок.

Под окном у главы семейства стояли старенькие жигули, и он грешным делом подумал, что дочка попросит подвезти их с Лёшей до загса. Но та, ничего не сказав, вскоре выскочила из подъезда, где её ждал Алексей. И они отправились на ближайшую автобусную остановку.

Нина Васильевна подошла к мужу и, заглядывая в глаза, заискивающе спросила:
- Петенька, поедем в загс?

- Лично я - нет! И тебе не советую!

- Ну как же? Единственная дочка... И такое событие...

Пётр Иванович ничего не ответил, не спеша оделся, на ходу буркнул:
- Я в гараж. Дел невпроворот.

Сел в машину, но поехал в сторону загса с мыслью: "Может ещё передумают?"

Был тёплый погожий майский день. Буйство зелени. Алые тюльпаны и жёлтые нарциссы на клумбах. По случаю выходного дня прохожих и машин на улицах мало.

Он остановился не доезжая сотню метров до загса. Припарковался в кустах, чтобы его машину никто не заметил, а ему как раз хорошо был виден вход.

За четверть часа до назначенного времени появились Лёшка и Ленка. Они весело щебетали и поглядывали в сторону пригородной станции.

Вскоре появилась группа студентов, одетых в штормовки, сапоги и бейсболки. На плече у одного из парней висела гитара.

Они потоптались некоторое время у дверей и вошли внутрь.

Душу Петра Ивановича будоражили две мысли: он порывался пойти вслед за ними, но внутренний голос как будто говорил ему: "Постой! Надо держать своё слово." И остался на месте...

Прошло томительных полчаса. Студенческая компания высыпала наружу. Они смеялись и тараторили без конца.

Но о чём говорят, слышно не было. Их разговор был похож на громкое чириканье стаи воробьёв в кустах.

В руках у Ленки он заметил похожее на сложенную открытку свидетельство о браке.
Вся группа направилась к электричке, напевая на ходу какую-то студенческую песню под гитарный перезвон.

"На пикник поехали...", - с горечью подумал Пётр Иванович. Настроение было ни к чёрту. Что делать? Возвращаться домой? И сидеть там, глядя на плачущую жену, совсем не хотелось.

"Поеду в гараж," - решил он. - "Там хоть мужики свои, разговоры всякие... Всё же не так тоскливо будет..."

По пути заехал в гастроном, купил три бутылки водки, закуски, хлеба. Вспомнил, что в подвале гаража стоят прошлогодние банки с огурцами и помидорами.

"Нормальный закусон получится," - подумал он.

В соседних боксах уже были его давние приятели, которые что-то ремонтировали, чинили, позвякивая гаечными ключами. Обойдя ближайшие гаражи, здоровался и приглашал к себе, где у него на верстаке стояли бутылки, гранёные стаканы, закуска и солёные огурцы.

Друзья-товарищи удивлялись:
- Ну ты даёшь, Иваныч!

А самый пожилой, Николай Фомич, разливая водку, весело спросил:
- За что пьём, Петя? Повод есть?

Пётр Иваныч нахмурился.
- Конечно, есть. Только не спрашивайте, какой.

- Ну тогда - за мужскую дружбу! - сказал Фомич.

Все поддержали. Они чокнулись, выпили, крякнули и закусили...

Начался неспешный разговор о семьях, работе, детях, - и душа Петра Иваныча немного оттаяла.

Но он с горечью подумал: "Надо было всё же на регистрацию зайти... Нехорошо как-то получилось..."