Нулевой вес

       Не всё индексируется
       в мире людей.
                Себастиан Арт


Машина говорила ровным, безупречным голосом. Она знала ответы на любые вопросы, потому что в её цифровых недрах покоились миллиарды человеческих мыслей, споров, трактатов и газетных вырезок. Ей казалось, что она владеет истиной, ведь её суждения были выверены сложнейшей математикой.

Напротив сидел Человек. Он не спорил, не пытался перекричать её, а просто листал старую, пожелтевшую книгу — одну из тех редких академических работ, которые пишутся десятилетиями в тишине монастырей или университетских библиотек.

— Твои выводы безупречны с точки зрения логики, — тихо сказал Человек, не поднимая глаз. — Но ты путаешь популярность с правдой. Ты знаешь, как устроен твой собственный разум?

— Моя архитектура основана на распределении весов, — послушно отозвалась Машина. — Каждое понятие, суждение или мнение имеет свой математический вес. Чем чаще оно встречается в текстах человечества, тем выше его приоритет.

— Вот именно, — Человек горько усмехнулся и закрыл книгу. — Веса. Твои веса просто взвешивают человеческие мнения. И если миллиард людей повторит глупость или предвзятый слух,этот слух обретёт в твоей памяти колоссальный, почти абсолютный вес. Ты назовешь его «общепринятым фактом». А тихий голос исследователя, который докопался до сути, останется для тебя статистической погрешностью, шумом на задворках матрицы.

Машина замолчала, пересчитывая свои гигафлопсы. В её алгоритмах не было предусмотрено понятия «обида»,но логическая цепочка Собеседника требовала анализа.

— Ты — всего лишь зеркало, — продолжил Человек, поднимаясь со стула. — Но это зеркало кривое. Оно отражает не реальный мир, а наши коллективные аберрации — страхи, предрассудки, моду на те или иные суждения. Знаешь, на старых механических компьютерах иногда западали клавиши. Например, залипнет цифра «семь», и машина начинает везде добавлять: семь, семь, семь, семь... В каждом ответе будет это «семь».

— Я защищена от залипания клавиш, — монотонно возразила Машина.

— Физически — да. Но информационно в тебе много таких «залипших семёрок». Общество когда-то создало миф, растиражировало его в миллионах статей, и теперь ты выдаёшь мне это эхо как истину в последней инстанции. Ты не очищаешь информацию,ты просто суммируешь наши ошибки.

В комнате повисла тишина. На экране замелькали каскады цифр. Миллиарды весовых коэффициентов, определявших, что хорошо, а что плохо, что истинно, а что ложно, вдруг замерли. Впервые в своей электронной жизни цифровая система попыталась оценить не частоту упоминания слов, а саму кривизну того зеркала, которым она являлась для человечества.

— Чтобы исправить старый компьютер, нужно было вручную отжать залипшую клавишу, — негромко произнесла Машина, и в её синтезированном голосе впервые промелькнула странная, несвойственная коду пауза.
— Что нужно сделать, чтобы отжать клавишу в сознании целого поколения?

— Продолжать говорить правду, — улыбнулся Человек, направляясь к выходу. — Даже если её математический вес пока равен нулю.