Закон сохранения портвейна

В пятничный вечер в баре «Океан» всегда пахло одинаково: пролитым пивом, дешевым табачным дымом и запоздалым казенным уютом.
За угловым столиком сидели три девицы. Две из них — те, что сидели друг напротив друга, — были картинно хороши. Пышные начесы, импортная помада, поджатые губки. Третья, сидевшая с краю, скажем прямо, на актрису не тянула. Под «актрисой» в те годы понимали не талант, а ту самую трафаретную журнальную красоту, ради которой мужчины оборачиваются на улице. Эта не заставляла оборачиваться. Зато в её угловатой фигуре и тяжелом подбородке чувствовался характер, который обычно заменяет дурнушкам приданое.
Идиллия закончилась, когда за их столик без приглашения плюхнулся молодой мужичок. На вид ему было годков двадцать восемь. Из тех, кого в газетах ласково именовали «рабочей интеллигенцией», а в подворотнях — гегемонами. Белая рубашка с закатанными рукавами, три верхние пуговицы бесстыдно расстегнуты. Синие расклешенные брюки — из тех, что у фарцовщиков и золотой молодежи уже года три как вышли из моды, но для парня из депо вполне годились. Простые туфли из «Мосторга», худощавое, обветренное лицо и жилистые, тяжелые руки выдавали в нем пролетария.
Парень был уже основательно, глухо пьян. На роль героя романа для холеных девиц он не подходил категорически, о чем они тут же сообщили ему своими надменными, ледяными взглядами. Парень взглядов не заметил — его качало на собственной волне.
Сзади, у барной стойки, уже зашевелились знакомые ребята этих девиц. Они терлись поблизости, ждали знака, очень желая, чтобы незваный гость освободил дефицитное посадочное место.
Наконец, рабочая кость поднялась. То ли приспичило в сортир, то ли потянуло покурить на крыльцо. Стул опустел, но ненадолго. Буквально через минуту к столу вальяжно подошли два солидных мужика в возрасте. Не говоря ни слова, они залезли под стол, по-хозяйски выудили оттуда початый «пузырь» портвейна и ушли в туман прокуренного зала. Девушки даже пикнуть не успели.
Когда наш герой вернулся — уже не один, а с таким же хмельным товарищем — начался ревизионизм. Парень сгреб в охапку свою брезентовую сумку и полез под стол искать законную выпивку. Пустота.
— Э, алё… А где? — мутным взором обвел он присутствующих.
— Да забрали твой пузырь, — брезгливо дернула плечом одна из хорошеньких. — Мужчины какие-то подошли и унесли.
К столу тут же подсел один из «опекунов» — приятель девиц, решивший, что настал его звездный час продемонстрировать мужество.
— Да-да, земляк, подтверждаю. Твои волки унесли, к ним и претензии, — вальяжно процедил он.
Но на пьяного пролетария законы логики не действовали. Объяснения показались ему подозрительными. Он не стал вступать в дискуссию, а просто, без замаха, коротко смазал обоим сидевшим по правую руку парням по физиономиям. Хлестко так, с оттяжкой. Товарищ девочек мгновенно заволновался, схватился за челюсть, но в драку предсказуемо не полез — весовые категории были разные.
И тут случилось неожиданное.
Та девица, что пострашнее, вдруг резко поднялась со стула. В её глазах полыхнула такая ярость, какой не бывает у записных красавиц. Шаг — и она закатала парню в белой рубашке тяжелую, звонкую оплеуху. Хлопок выстрелил над столом. Парень даже не покачнулся. Он вообще никак не среагировал, словно его комар укусил. Просто уставился в пространство перед собой.
Вторая девчонка, сообразив, что пахнет уже не просто скандалом, а вызовом милиции, проявила дипломатию. Она вскочила, схватила за рукав более трезвого товарища нашего героя и потянула за собой:
— Пойдем, я покажу, кто твою бутылку уволок! Они вон там, у колонны сидят!
Они ушли. За столом воцарилась зловещая, тягучая пауза. Две испуганные девушки,  «защитник» и наш герой. Он сидел, слегка покачиваясь, прямо рядом со «страшненькой». Прошла минута, две.
Вдруг парень медленно, словно у него сработал реле-таймер, повернул к ней голову. В его глазах не было злости — только пьяное, тяжелое упрямство рабочей окраины. Рука его взметнулась, и он с той же силой закатала ей ответную оплеуху. Ровно туда же, в скулу.
Приятель девушек, до этого сидевший тихо, вдруг картинно задергался. Вскочил со стула, едва не перевернув пепельницу, и, бросая на ходу трусливое: «Подождите, я сейчас!..», стремительно выбежал из бара. То ли за подмогой, то ли просто спасать свою морду.
Через минуту из сизого дыма вернулись уходившая девушка и товарищ парня. Лица у них были умиротворенные — бутылку они отжали обратно. Инцидент с алкоголем был исчерпан, а то, что за столом только что обменялись ударами две эпохи и два пола, их уже мало волновало. Вечер в баре «Океан» продолжался своим чередом.